Под затуманенную дымкою: Выписать Причастия и деепричастия (если можно и их морфологический разбор) 1)И звенит придорожными травами От озёр водяной

Содержание

«Задумался ветер, лиловое облако вспенив…». Нежнее неба. Собрание стихотворений

Читайте также

ОБЛАКО НАД ЖЕСТЕЛЕВОМ

ОБЛАКО НАД ЖЕСТЕЛЕВОМ В утренней дымке, когда едва-едва занимался рассвет, над деревней поднималось серо-жёлтое облако. День-деньской оно висело над избами, огородами, пропитывая едкой пеньковой пылью всё живое.В этой деревушке, не отмеченной на больших картах ни

«Громоносное облако»

«Громоносное облако» По Петербургу ходила рукописная притча: «В одном Селе случился пожар. Легкомысленный хозяин, содержавший питейный дом того Села, пришел в неоплатные долги, в хмелю из отчаяния зажег свою избу. Поднялся ветер. Всюду разносило пылающие головни. Избы

«Майский вечер задумался… Запад нежно румянится…»

«Майский вечер задумался… Запад нежно румянится…» Майский вечер задумался… Запад нежно румянится… Над зелеными нивами задымилась роса… Серебристою змейкою речка по полю тянется, За чертой горизонтною уходя в небеса. Воздух ласков и сладостен напоенный

ОБЛАКО

ОБЛАКО Вот облако, похоже на рояль, Кусочек влаги надо мной несется, Сейчас оно, как сердце, разорвется, И не сыграть на нем, а

Облако в штанах 1915–1916

Облако в штанах 1915–1916 Сердце обокравшая, всего его лишив, вымучившая душу в бреду мою, прими мой дар, дорогая, больше я, может быть, ничего не придумаю. Владимир Маяковский. Флейта-позвоночник На картине Бориса Григорьева с нейтральным названием «Незнакомец» изображен

Облако

Облако Вот облако, похоже на рояль, Кусочек влаги надо мной несется, Сейчас оно, как сердце, разорвется, И не сыграть на нем, а

«Два куска сахара и лиловое трико решили мою судьбу» Людмила Шагалова

«Два куска сахара и лиловое трико решили мою судьбу» Людмила Шагалова Людмила Шагалова принадлежит к поколению «молодогвардейцев». Так окрестили ВГИКовцев, снявшихся в 1948 году в экранизации романа Александра Фадеева о трагических событиях в Краснодоне. Первый

Джим Моррисон: облако в штанах

Джим Моррисон: облако в штанах Рок-божество и поэт Джим Моррисон хулиганил еще размашистее, когда чувствовал противодействие. В качестве вокалиста калифорнийской группы The Doors он приобрел репутацию разрушителя барьеров и вечного нарушителя спокойствия. Волей-неволей он

3. Ветер перемен и ветер обратно

3. Ветер перемен и ветер обратно Однако, вернемся к исторической реальности: альбом все-таки записали, и «Наутилус Помпилиус» явился в свет собранно, мелодично, пусть даже слегка выпивши. Важнее всего в тот момент для ребят было перейти из разряда рок-н-ролльных друзей в

Футуристское «Облако»

Футуристское «Облако» В прологе поэмы, явно для того, чтобы утвердить себя в звании настоящего лирического поэта, имеющего право писать о любви, Маяковский объявил, что он «вывернул» себя наизнанку, превратившись в «одни сплошные губы». Поэтому он готов давать уроки

ВЕТЕР

ВЕТЕР Ты, ветер, выветри всю дурь, Что в головах людей, Но пощади, предвестник бурь, Когда они в беде. Тому, кто выбился из сил, Ты в бурю не помог, И Белый парус погубил, Что был так

ОБЛАКО

ОБЛАКО Вот облако, похоже на рояль, Кусочек влаги надо мной несется, Сейчас оно, как сердце, разорвется, И не сыграть на нем, а

Из книги «Ветер северный, ветер южный»

Из книги «Ветер северный, ветер южный» 29 ноября 1974Эта маленькая история всплыла у меня в памяти вчера, когда я смотрел по телевизору дебаты во французской палате депутатов по вопросу об абортах. Но я не собираюсь говорить об абортах.Это было в 1945 году. Во время войны я жил в

Стихотворение на конкурс «Гренадёры, вперёд!»

Наталья Бончукова

МОКУ Панинская основная общеобразовательная школа» Медвенского района

Руководитель: Вера Геннадьевна Бончукова

Ой, ты, Русь моя!

Ой, ты, Русь моя, Русь величавая!

Реки быстрые тут и моря.

Русь могучая, Русь православная!

Ты священна, родная земля!

Небо синее, даль бесконечная.

Здесь берёзоньки и тополя.

Здесь идёт моё детство беспечное.

Это Курская наша земля.

Я пока что девчоночка малая,

Мне от роду двенадцать-то лет.

Но уж точно теперь осознала я,

Что на душу мне льёт добрый свет.

Выйду в полюшко ранним я утречком.

Полюбуюсь я высью небес.

Рядом с полем с утра просыпается

Затуманенный дымкою лес.

Как люблю я поля безграничные!

Нежно трону рукой колосок.

Слышу звуки вокруг мелодичные.

Это птиц полевых голосок.

Мой отец – агроном по профессии,

Любит сельскую жизнь, ширь полей.

Часто в поле шагаем с ним вместе мы.

Вместе отдых и труд веселей.

От зари до зари в поле трудятся.

Пашут землю и хлеб там растят.

Агроном своим полем любуется

Вот который уж день он подряд.

Никогда не покину село своё!

Мне родней всех на свете оно.

Отчий дом здесь и школа, тут всё моё.

Для меня ты на свете одно.

Травы пряные и ароматные

Манят вдаль по дороге бежать.

Наслаждений моменты приятные

У меня никому не отнять.

В центре Панино, в пышной там зелени

Митрофания церковь стоит.

Убедительно время от времени

Тот Святой мне молиться велит.

Мы надели платочки красивые.

С мамой в Храм мы на Пасху пошли.

Мои мысли, порою тоскливые,

Здесь уют и порядок нашли.

Скоро утро, заря приближается.

Здесь церковный гудит благовест.

Люди рады и все улыбаются.

Дружно молвят: «Христос Наш Воскрес!»

Этот Храм по-особому дорог нам –

Здесь венчались отец мой и мать.

Аналой до сих пор стоит в центре там.

Суждено людям счастье познать.

Часто спортом мы все занимаемся.

Есть в селе у нас свой стадион.

Вот теперь и весна приближается,

Мяч гонять нужен нам ведь простор.

За селом там погост обгороженный.

Вижу взором я мыслимый след.

Моя бабушка там похоронена,

Спит спокойно уж много лет дед.

Буду помнить о них постоянно я,

Помолюсь молча, грусть не тая.

На Земле всё же жизнь продолжается.

И всё те же леса и поля.

Далеко, на сторонке на Мурманской,

Служат братья Отчизне мои.

Год пройдёт, и они ведь вернуться уж.

А пока что солдаты они.

Заживём мы опять, как и ранее,

Дружной, крепкой, весёлой семьёй.

Будем планы на жизнь строить далее.

Я горжусь всей своею роднёй!

Ну а ты, моя Русь величавая,

Процветай, хорошей каждый год!

Русь могучая, Русь православная!

Будет счастлив пусть русский народ!

Читать «Собрание сочинений в 2-х томах. Т.I : Стиховорения и поэмы» — Несмелов Арсений Иванович — Страница 43

«День начался зайчиком, прыгнувшим в наше окно…»

День начался зайчиком, прыгнувшим в наше окно, —

В замерзшие окна пробился кипучий источник.

День начался счастьем, а счастье кладет под сукно

Доносы и рапорты сумрачной сыщицы-ночи.

День начался шуткой. День начался некой игрой,

Где слово кидалось, как маленький мячик с лаун-теннис,

Где слово ловилось и снова взлетало — порой

От скрытых значений, как дождь, фейерверком запенясь.

Торопится солнце. Всегда торопливо оно,

Всё катится в гибель, как реки уносятся к устьям,

Но нашего зайчика, заиньку, мы всё равно

Упросим остаться — из комнаты нашей не пустим.

ВЫСОКОМУ ОКНУ

Этой ночью ветреной и влажной,

Грозен, как Олимп,

Улыбнулся дом многоэтажный

Мне окном твоим.

Золотистый четырехугольник

В переплете рам, —

Сколько мыслей вызвал ты, невольник,

Сколько тронул ран!

Я, прошедший годы отрицанья,

Все узлы рубя,

Погашу ли робкое сиянье,

Зачеркну ль тебя?

О стихи, привычное витийство,

Скользкая стезя,

Если рифма мне самоубийство,

Отойти нельзя!

Ибо, если клятвенность нарушу

Этому окну,

Зачеркну любовь мою, и душу

Тоже зачеркну.

И всегда надменный и отважный,

Робок я и хром

Перед домом тем многоэтажным,

Пред твоим окном.

ДАВНИЙ ВЕЧЕР

На крюке фонарь качался,

Лысый череп наклонял,

А за нами ветер гнался,

Обгонял и возвращался,

Плащ на голову кидал.

Ты молчала, ты внимала,

Указала на скамью,

И рука твоя сжимала

Руку правую мою.

В этом свисте, в этом вое,

В подозрительных огнях

Только нас блуждало двое,

И казненной головою

Трепетал фонарь в кустах.

Сердце робкое стучало,

Обрывалась часто речь…

Вот тревожное начало

Наших крадущихся встреч.

Скрип стволов из-за ограды…

Из глубин сырых, со дна

Нам неведомого сада —

Помнишь ли? — косые взгляды

Одинокого окна.

Где та сила, нежность, жалость?

Годы всё умчали прочь!

И от близости осталась

Только искра… грошик, малость,

Достопамятная ночь!

«Было очень темно. Фонари у домов не горели…»

Было очень темно. Фонари у домов не горели.

Высоко надо мной всё гудел и гудел самолет.

Обо всем позабыв, одинокий, блуждал я без цели:

Ожидающий женщину, знал, что она не придет.

В сердце нежность я нес. Так вино в драгоценном сосуде

Осторожнейший раб на пирах подавал госпоже.

Пусть вино — до краев, но на пир госпожа не прибудет,

Госпожа не спешит: ее нет и не будет уже!

И в сосуде кипит не вино, а горчайшая влага,

И скупую слезу затуманенный взор не таит…

И на небо гляжу. Я брожу, как бездомный бродяга.

Млечный Путь надо мной. «Млечный Путь, как седины твои!»

ОТРЕЧЕНИЕ

Мне, живущему во мгле трущоб,

Вручена была любовь и жалость

К воробью ручному и еще

К пришлой кошке, но она кусалась.

Воробей в кувшине утонул,

Кошка пожила и околела.

Перед смертью кошка на меня

Взглядом укоризненным глядела.

Плакал я и горько думал я:

Ах, бродяга, стихоплет ничтожный,

Вот не уберег ты воробья,

Не дал кошке помощи возможной.

Себялюбец, вредный ротозей,

Для чего живешь ты — неизвестно.

Для родных своих и для друзей

Ты обузой был тяжеловесной.

И рвала, толкла меня беда,

И хотелось мне в росинку сжаться,

И клялся я больше никогда

Ни к какой любви не приближаться.

Вот живу, коснея, не любя,

Запер сердце, как заветный ящик:

Не забыть мне трупик воробья,

Не забыть кошачьих глаз молящих.

Не хочу дробящих сил колес,

Не хочу у черного порога

Надрываться от бессильных слез,

Не хочу возненавидеть Бога.

БРОДЯГА

Где ты, летняя пора?

Дунуло — и нету!

Одуванчиком вчера

Облетело лето.

Кружат коршунами дни

Злых опустошений.

Резкий ветер леденит

Голые колени.

Небо точно водоем

На заре бескровной.

Хорошо теперь вдвоем

В теплоте любовной.

Прочь, согретая душа,

Теплая, как вымя:

Мне приказано шуршать

Листьями сухими!

Непокрытое чело,

Легкий шаг по свету:

Никого и ничего

У бродяги нету!

Ни границы роковой,

Ни препоны валкой:

Ничего и никого

Путнику не жалко!

Я что призрак голубой

На холодных росах,

И со мною только мой

Хромоногий посох.

Читать онлайн «Вы меня в кабаках не найдёте…» — автор Наталья Колюшина

Об авторе

Колюшина Наталья Ивановна уроженка Вологодской области. Родилась в небольшом посёлке в 1967 году. Окончила ВГПИ в 1989 году. По специальности — учитель. Три года служила в войсках ПВО. Писать стихи и прозу начала в детстве, печатается и публикует свои произведения с 2010 года. За пять лет за опубликованные стихи и прозу была номинирована на различные литературные премии года: «Поэт года», «Писатель года», «Наследие» — в 2015 и 2016 годах, «Русь моя». За это время вышли такие печатные книги как: «Россия» — сборник песен, «Долгая дорога разлук» — сборник стихов и прозы издаётся в Канаде, «Я вернусь» — сборник стихов, печаталась в сборниках стихов: «ЛИК», «Поэт 2011», «Писатель 2011», «Наследие 2015», а так же электронные книги: «Долгая дорога разлук», «В тихом омуте сновидений», «Богиня ЛЮБВИ», «Девочка».

•***•

Вы меня в кабаках не найдёте,

там гнездуют другие — не я —

смелой птицей в нежданном полёте

улетела в другие места…

Не ищите меня там, где топчут

мостовые под вечер вдвоём,

где любовные пляски и свечи

догорают под лунным огнём…

Не ходите туда, где в бокалы

наливают хмельного вина,

а потом полу сонно и пьяно

признаются в любви до утра.

Нет меня, там, где люди воркуют,

коротая минуты и дни…

Я стезю для себя роковую

протоптала в нелёгком пути…

Я скучаю, когда многолюдно

и когда разговор ни о чём,

добираться когда на попутках,

тесно-тесно прижавшись плечом…

Мне не нужно, чтоб кто-то был рядом

для того, чтоб с ума не сойти.

Одиночество тем не преграда,

кто по жизни как птица летит.

2016 г.

≈Богиня любви≈

О книге

Сказочная легенда для взрослых о неравной любви. Множество испытаний встречается на пути, но нет ничего сильнее этого прекрасного чувства. Богиня ЛЮБВИ — это собирательный персонаж, в нём сливается в один образ переплетение многих человеческих судеб. Сам персонаж — это абстракция самого чувства (ЛЮБОВЬ), на примере которого показан весь негативный ряд сопутствующих составляющих. На какие только изощрения не идут герои поэмы, чтобы достичь желаемого, найти любовь и добиться взаимности. На самые отвратительные поступки готовы пойти люди ради достижения своей цели, ради порабощения, унижения и предательства своего любимого человека. Во что же люди превратили это прекрасное, данное нам Богом чувство? Об этом и многом другом читайте в поэме «Богиня ЛЮБВИ»

1 часть «Моя распятая любовь»

Любовь, сошедшая с небес,

Любовь, воскресшая из ада,

Нашла приют в твоей душе

И там живёт — других не надо!

Она сошла средь бела дня

Из синевы небес, из рая…

Искала счастья для себя

Тысячелетия сжигая…

Богиня вечной красоты,

Единственная дочь у Бога —

Как лучик веры, простоты

И неземной любви дорога.

С небес взирая на людей,

Завидовала им немного…

На тройке дивных лошадей

Узнать бы суть пути земного…

Пылал жестокостью отец,

Наказывая их непослушных…

Она рассорилась вконец,

Защитой оградив греховных…

Господь отрёкся от неё:

Стоишь опять на кромке ада —

Там ложь, измены, вороньё…

Поймёшь сама, уйдя из сада…

В твоём саду живёт любовь,

Как лебедь плещешься на водах…

И мне, прошу, не прекословь,

На всё взирай на небосводах…

Как дочь настойчива была,

В ничтожество людей не веря…

И он открыл пред ней врата:

«Узнай их мир весь ад измеря».

Был яркий день, пылал огонь

Вдали сияющего солнца…

И Бог открыл свою ладонь,

Впуская дочь в земное донце…

Среди жемчужных облаков

Ступал волшебный образ дивы,

Но пламя ярких языков

Сжигало каждый след Богини.

Из толщи неба в никуда

Ступала гордая Богиня…

Из ниоткуда навсегда…

Мать и жена, раба, княгиня…

Бессмертная её душа

Ещё не знала о финале,

Спокойствие небес круша,

Мечтала о любви вначале…

Но, не найдя среди Богов

Любви, что у людей бывает,

Идёт средь серых облаков,

О жизни в небе забывает…

И между небом и землёй

Людей пленила красота…

Остановилась и зарёй

Вдруг ослепила всем глаза…

И только тот, кто глаз отвёл,

Остался целым, невредимым…

На небе горевал сам Бог…

И был тот миг неповторимым…

И вот хрустальный облик стал

Меняться в синеве небесной,

Теряться в небе перестал,

Вдыхая жизнь души телесной.

Струились локоны волос,

Играя белизной и силой,

Их хрупкий стан по небу нёс…

Богиня стала просто милой…

И растворясь в толпе людской,

Богиня стала незаметной…

В трудах, в заботах день-деньской

Для Бога стала неприметной…

Шли дни, освоилась она

Среди людей, где много горя…

И злость, и ненависть сполна

Познала, с небесами споря…

Несправедливый этот путь:

«Ну, почему скажите, люди,

Забыли райской жизни суть,

Сгорая словно спирт на блюде?

И почему в пылу страстей

Забыли заповеди Бога:

«Не укради, не лги, не пей

И попроси любви немного»?

Тысячелетия пройдя,

Любовь искала неземную…

Спираль сей жизни очертя,

Переходила в жизнь иную.

Слагали оды о любви,

Оркестры пели серенады…

И рыцари души свои

Крушили на пути преграды.

И день за днём, за веком век

Мудрейшей истине училась:

Какой ничтожный человек —

Ни одному не покорилась.

Ведь даже лучшие из них

Все как один не так любили…

Любовь, однако, для двоих —

Они ж измену в дом впустили.

Она пылала от любви

И умирала в одночасье…

И крылья ангела в пути

Души оберегали счастье.

Меняя облик и судьбу,

Меняя города и страны,

Решила — брошу ворожбу

И вылечу коварства раны…

Быть может так бы и жила,

Глубин любви ещё не зная…

Не понимала, не узнав,

Что значит жить на кромке рая.

Была она Богиней дня,

Была она царицей ночи…

И вдруг факир при свете дня

Мужчиной быть ей напророчил…

И ввысь летит опять душа,

С мужским сливаясь ныне телом…

И разум тонет не спеша,

Душа её окаменела.

Мужчина хрупкость погубил

Своею силой и отвагой…

Он пил вино, бранился, бил,

Владея разумом и шпагой.

Душа незримая её была

растерзана на части,

Когда, сгорая от любви,

Другую вёл он за запястье.

Он проложил измены путь,

Меняя женщин как перчатки…

И в чём, скажите, жизни суть?

Судьбой играют словно в прятки.

Ещё не раз она пройдёт

Свой путь любви неугасимой…

И сердце трепетно замрёт,

роняя слёзы над могилой.

У сына предначертан путь —

Как рок судьбы его теряет…

И снова, снова новый путь

В надежде встречи начинает

Его душа с её душой —

Как чаша жизни в общем теле.

И стала вечною мечтой:

Быть с сыном до конца на деле.

Но по тропе своей любви

Она шагала только малость,

Громаду жизней пролистав,

Одной надеждой и питалась.

Сам Бог противился такой —

Любви единственной и верной…

И сына забирал покой

Да плач Богини над вселенной.

Казалось это навсегда

И нет уже пути из ада,

Но путеводная звезда

Чертила копья водопада.

Тяжёлый выбран вариант:

Туда, где боль и истязанье…

Душа сверкающий бриллиант

Прошла века и испытанья…

Последний путь её души

Уже растерзанной на части…

И жизнь в стареющей глуши,

Коварства ненависти пасти…

Ещё не сломлена она,

Не зная изощрений ада…

Надежды и любви полна —

Познала копья водопада.

Витиеватый жизни путь

Привёл любовь к его порогу…

Пришла и больше не уснуть…

И стала забывать дорогу.

Дорогу мудрости, добра,

Дорогу гордости и силы…

И жизнь наполнилась тоской,

Беспамятства черкнув курсивы…

Забыла: как и почему

Ступила на планету эту…

Покорной мужу своему

Явилась нынешнему Свету.

Муж был никчёмен и ревнив —

Как демон в образе красавца,

Богиню в миг не покорив,

Над нею начал издеваться.

И чтоб не помнила она

Его излюбленные ласки,

Богиню пригвоздил сполна,

Рассказывая о жизни сказки.

Ушли талант, любовь и страсть…

Пустая грудь, душа незрима…

Натешился над ней он всласть,

А ведь была непобедима.

Июльский день и словно дань

Не покорившему уроду…

Средь душ такая глухомань —

Проклятье этому народу…

Она работой занялась

На приусадебном участке

И снова счастьем залилась —

Сынок в утробе как в коляске…

Четвёртый месяц миновал…

Её мечты — мечты о сыне…

Но разразился вдруг скандал —

И от него кровь в жилах стынет…

Он, не задумываясь, в живот

Ударил, потеряв сознанье,

Она услышала полёт души,

Что плачет в ожидании…

Из крохотного тельца вдруг

Явился высоченный воин:

«Опять мы очертили круг

Но я любви твоей достоин…

Мы встретимся с тобой не раз

И победим людскую низость…

Мы будем счастливы в тот час —

Такой любви им и не снилось…»

И он ушёл, оставив боль

И слёзы горькими ручьями…

И обжигает кожу соль…

И слух холодными речами…

А муж не знал, что делать с ней,

С женой, что проливает слёзы…

А грусть становится сильней

И плач и стоны у берёзы…

Тогда решил: «Забудешь ты

Все прегрешения людские,

Забудешь все свои мечты…

Любви все тропы колдовские…»

Манил сиреневый закат

любви последним поцелуем…

Соседям словно на прокат:

«Давай немного побалуем…»

Её он руки пригвоздил,

В чужих ладонях их сжимая,

Он всем соседям угодил,

Из сердца верность вынимая…

Она в беспамятстве была…

Минуло два десятилетия…

И память снова ожила,

Чертя вершины долголетия.

Богиня вспоминает вновь

Слова отца у изголовья:

«Моя распятая любовь…

Я отомщу!» — без многословья.

И он исчез с лица земли…

А благодать явилась снова…

Летели в небе журавли…

Для сына всё уже готово…

Был полдень и явился он,

Мужчина статный и высокий…

Казалось, это был лишь сон —

Похож на мужа, черноокий…

Казалось бы рука в руке…

Любовь как чистая водица,

Но жизнь висит на волоске

Явился муж, стирая лица…

Ведь, околдованный женой,

Он не отдаст её другому…

И от любви своей большой

Он утолил свою истому…

Он изменял своей жене

С одной красоткой издалёка

И, ревность утопив в вине,

Ей приказал: «Родишь до срока».

Два мальчугана в одну ночь

Явились свету всем на диво…

И он прогнал сомненья прочь,

Сменив местами их игриво…

Богиня быстро поняла

Его коварства злобный путь

И мужа нежно обняла

С надеждой тоже обмануть…

При свете дня среди аллей

Шли по тропе так горделиво,

Под шум раскидистых ветвей

Сменила вновь неторопливо…

А он с избранницей своей

Вдруг в педофила превратился

И над младенцем день и ночь

С соседями опять глумился…

Богиня местность поменяв,

Нашла защитника отныне…

Он, сына у себя приняв,

Дарил цветы своей Богине…

Но счастья был недолгий путь:

Муж умирающее тело

Решил жене своей вернуть,

А сына выкрали умело…

А то несчастное дитя

Он показал, её пугая…

И снова правду бытия

Он узнаёт, себя ругая…

От горя разум помутнел

И ненависть пронзила душу —

Он вроде муж, но не у дел:

«Твою идиллию разрушу».

Красотке он орал: «Бери

И увози его скорее!

А ты как наш сынок умри —

Ты оказалась всех мудрее!»

Забыла всё, когда несли

Его из-под колёс вагона…

И слёзы горечи текли

Средь опустевшего перрона…

(Была борьба средь бела дня,

А по перрону вновь пугливо,

Любви надежду хороня,

Неслась красотка торопливо…

Она украла навсегда

Минувшие минуты счастья,

Но через многие года

Узнает сын ЛЮБВИ запястья…)

Явился с неба сам Господь

На душ гниющую долину…

Он обещал: «Я сына плоть верну

И больше не покину»

Была зима, шёл белый снег…

За окнами метель и вьюга…

Коварства остановлен бег —

На этот раз гвоздили мужа.

Он пару лет прожил с женой,

С её надломленной душою…

Вдруг осмелела, ожила —

иначе стала бы вдовою…

На протяженье многих лет

Она не ведала о сыне…

И не открылся бы секрет

любви в людской пустыне…

•2 часть. «Две звезды в одной ладони»•

Уже минувшее давно

Не ранит сердце…

Как позабытое кино

С закрытой дверцей.

Уже минувшее давно

Не ранит сердце…

Как позабытое кино

С закрытой дверцей.

И в череде июльских дней

Горели свечи.

И блики радужных огней

Укрыли плечи.

И словно голос в никуда

Из ниоткуда

Он растопил кусочки льда,

Свершилось чудо.

Любви последняя звезда

Зажглась на небе…

Бегут по рельсам поезда…

То быль иль небыль?

«Ведь он ещё совсем дитя» —

Ей скажут люди,

Но он, играя и шутя,

Любовь разбудит.

И дорог каждой встречи миг…

Любви начало,

Они вдвоём среди интриг…

Им горя мало.

И льются строки о любви

И ноты песен,

Запели в рощах соловьи…

Им мир стал тесен.

Она алеющий закат,

Он луч небесный…

Идут… И нет пути назад…

Рок бессловесный….

В прикосновеньях нежных рук

Любовь таится,

Вот слышен резвый сердца стук…

И всё свершится.

Она, угасшая давно,

Открыла очи…

Их тел горячее вино

Бог напророчил.

Они не знали ничего

В любовь играя,

Что не полюбят никого,

Так всех бросая.

И расцвела её душа

Цветами рая,

Не понимали, что грешат

В любви сгорая.

Уйти от прежней суеты

Мечтали оба…

В ночи любимые черты,

Любовь до гроба.

Она как сказка для него

Богиня, фея…

Как отражение всего…

И встало время.

Он для неё мужчина дней,

Мужчина лучший…

Он ей любим и нет верней,

Мечту несущий.

Плывут в озёрах чувств своих,

Меняя лица…

И лодка эта для двоих,

Пора жениться.

Взывает снова к небесам,

Богиня просит…

И путь к открывшимся вратам

Двоих уносит.

Она не помнит ничего,

А он не знает…

Выходит замуж за него,

Бог обвенчает.

Ещё не зная про отца…

Всё безвозвратно…

И жизни смелого юнца

Не плыть обратно.

Такой любви не знал никто

Среди всех судеб…

И мир их сладкое вино

Не позабудет.

Две половинки, две звезды

В одной ладони…

И не боятся высоты —

Бог не уронит.

Богиня стала замечать

Во всём их схожесть…

Судьбы суровая печать…

Бог не поможет.

В любимом облике слились

Все краски света…

Все нити у любви сплелись,

Но нет ответа…

Такая сложная судьба

В долине счастья…

О, как она была слепа —

Узнал запястья.

«Мой сын, но как тебе сейчас

Сказать об этом,

Я подожду — не пробил час —

Держу секретом».

И потихоньку память к ней

Вернулась снова,

Богиня — нет её сильней —

к войне готова.

Так не накажет даже Бог —

Жестокосердна…

Любви последний этот вздох —

Она нетленна.

Но так, распятая при всех, —

Им не простила…

И дивный стан, и милый смех

Вдруг отпустила…

Отдав поклон родной земле,

Взяла крупицу…

И растворилась в миг во мгле,

Меняя лица…

Вновь страстью переполнен взгляд,

Близки их руки…

Их слёзы как хрусталь горят —

Горьки их муки.

В хмельном вине своей любви

Тонули снова…

В сердцах их боль останови —

Всё знают оба.

Не помешает сам Господь

Жестокой мести…

И жаль, что мужа больше нет —

Он не воскреснет.

Но жив ещё смешной народ,

Любовь казнивший,

Несущий в жизнь их сумасброд —

С душой прогнившей…

Исчезнут отроки с пути

Земного рая…

Решили до конца идти,

Мосты сжигая…

Незаменимых нет людей

На свете этом…

Убьёт Богиня их детей

В борьбе за это…

Кровавый будет литься дождь —

Сигналом будет…

И страх и ненависти дрожь —

Мир не забудет…

Два Бога Верности, Любви

Начнут отмщенье…

Средь окровавленной земли

Воспрянет свето-превращенье.

Богиня не простит враньё —

Порвёт их души…

С небес слетится вороньё —

Склюют на суше…

Бог верности одной лишь ей

Подарит сердце…

И сына мать в пылу страстей

Увидит тельце…

Он, полюбив отца и мать,

Всю злость впитает…

И злость и ненависть отдать

Не пожелает…

Но он спасёт отца и мать,

Вернув им силу,

Чтобы с любовью их обнять

Явившись миру…

Вновь бубенцами зазвенят

влюбленных души…

И Боги в небо воспарят,

глуша всем уши…

Ведь не оставив никого

Из тех виновных…

Нашла приют в душе его,

В глазах бездонных…

© Copyright: Наталья Ивановна Колюшина, 2012

Свидетельство о публикации №11201238398

Продолжение истории читайте в поэме

«ДЕМОН НЕНАВИСТИ»

≈Любовная лирика≈

•Расплескает природа печаль…•

Запрягаю коня,

свои мысли вплетаю в узду…

Только пламя огня

полуночную скрасит езду.

Убегаю туда,

где крошится в ночи звездопад

и искрится вода,

примеряя небесный наряд…

Заплутаю опять

у реки с златогривым конём.

Дайте сердце унять —

полыхает сегодня огнём…

Отпущу я коня

в затуманенный дымкой рассвет,

как тебя от себя

отпускала в кружение лет.

Улетит в никуда

дым костра у таёжной реки,

и сомнений руда

вновь расставит для счастья силки

Только знаю в пути

расплескает природа печаль…

Ну же, конь мой, лети,

Чтоб умчаться в бескрайнюю даль.

2016 г.

•***•

Ах, не любите, кавалеры, поэтесс…

Они любовь не чувствуют иначе,

как слиток слов, которые не значат

и грамма сути… в образе принцесс

они коварно расставляют сети,

сплетённое из лживости сукно —

коварства замысел в заигранном кино

и души ваши завсегда в ответе…

Ах, не любите, кавалеры, поэтесс…

Ах, не любите, кавалеры, поэтесс…

Они как птицы — души их в полёте,

они не слышат, хоть вы их зовёте,

ведь их тревожат небеса и лес…

Они воспеть готовы рвы и камни

болезнь, мигрень и прочую хандру

короче воспевают ерунду —

утёс, реку, дорогу под ногами…

Ах, не любите, кавалеры, поэтесс…

Ах, не любите, кавалеры, поэтесс…

Они как книги, бегло их читая,

ты понимаешь, что уже всё знаешь…

но даже стариков попутал бес, —

не спят, листая книги те ночами,

и с дымкою манящей нежных чувств

и с верными словами сладких уст

Пародийная личность А. А. Фета в цикле Д. Д. Минаева «Лирические песни с гражданским отливом» Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

Кожина // Проблемы структурной лингвистики. 1984. — М., 1984.

8. Падучева, Е.В. Семантические исследования / Е.В. Падучева. -М., 1995.

9. Dijk, van T.A. Semantic Discourse Analysis / T.A. van Dijk // Handbook of Discourse Analysis. Vol. 2: Dimensions of Discourse. — London, Orlando, San Diego, New York, Toronto, Montreal, Sydney, Tokyo, 1985.

10. Dijk, van T.A. Text and Context. Explorations in the Semantics and Pragmatics of Discourse / T.A. van Dijk. — L.: N.Y., 1977.

11. Kintsch, W. How readers construct situation models for stories: The role of syntactic cues and causal inference / W. Kintsch // Coherence in Spontaneous Text. — Amsterdam, Philadelphia, 1995.

Белов Вадим Алексеевич — аспирант кафедры русского языка и общего языкознания Гуманитарного института Череповецкого государственного университета.

Тел.: 8 (8202) 57-83-95; e-mail: [email protected]

Belov, Vadim Alexeevich — Postgraduate student, Department of the Russian Language and Linguistics, Institute of Humanities, Cherepovets State University.

Tel.: 8 (8202) 57-83-95; e-mail: [email protected]

УДК 821.161.1 (091) «18»

Е.В. Целикова

ПАРОДИЙНАЯ ЛИЧНОСТЬ А.А. ФЕТА В ЦИКЛЕ Д.Д. МИНАЕВА «ЛИРИЧЕСКИЕ ПЕСНИ С ГРАЖДАНСКИМ ОТЛИВОМ»

E.V. Tselikova

А.А. FET’S PARODY INDIVIDUALITY IN D.D. MINAEV’S SET OF WORKS «LYRICAL SONGS WITH CIVIL TINT»

Статья посвящена рассмотрению феномена пародийной личности А. Фета, возникающего в творчестве поэта сатирического журнала «Искра» Д. Минаева. В статье дается характеристика механизмов пародии, выявляются некие общие законы, по которым развивается пародийная личность А. Фета.

Пародия, пародийная личность, А.А. Фет, Д.Д. Минаев, сатирическая журналистика, сатирический журнал «Искра», механизмы пародии, литературный процесс 60-х гг. XIX в.

The paper deals with the phenomenon of A. Fet’s parody revealed in the works of D. Minaev, a poet of satirical magazine «Is-cra». Referring to Fet’s essays and lyrics, D. Minaev creates a unique poet’s parody image. In the paper, mechanisms of parody are characterized, certain common laws are revealed according to which Fet personality’s parody develops.

Parody, parody personality, A.A. Fet, D.D. Minaev, satirical journalism, satirical magazine «Iscra», parody mechanisms, literature process of the 1860-s.

Одним из способов деструкции «чужой» реальности и утверждения абсолюта «своей» реальности является пародийная реконструкция личности носителя «чужого» сознания. В процессе такой «трансформации» противник обязательно наделяется утрированно отрицательными чертами, а следовательно, снижается как личность; и его мир уже не может противостоять «моей» реальности, которая отныне мыслится как единственно верная.

Личность оппонента, подвергнутая пародийному переосмыслению, утрачивает связи с объективной реальностью, становясь, таким образом, личностью пародийной.

Подобный процесс переосмысления устойчивых представлений произошел в современном литературоведении в отношении личности А.А. Фета, одного из выдающихся русских поэтов XIX в. Традиция воспринимать Фета-человека как жест-

кого практика, «ретрограда», «мракобеса» и «остервенелого крепостника», писавшего, однако, прекрасные лирические стихи, сложилась еще при жизни поэта, главным образом, в 60-х гг. XIX в. На наш взгляд, возникновению и существованию этого стереотипа во многом способствовала деятельность поэтов «Искры», таких как А. Сниткин, П. Медведев и в особенности Д.Д. Минаев.

В шестом и седьмом номерах «Русского слова» за 1863 год в рамках фельетонного обозрения «Дневник Темного человека» был напечатан цикл пародий Д. Минаева на стихотворения А. Фета под общим названием «Лирические песни с гражданским отливом». В этом цикле предметом пародий Минаева становится не столько творчество Фета, сколько личность поэта «чистого искусства». Создавая цикл, пародист попытался обличить «темные», как он полагает, стороны личности А. Фета, которые до недавнего времени были скрыты «мелодическими словами его поэзии». «Темные» стороны есть не что иное, как общественно-политические взгляды Фета. Этот лирический поэт, по мнению Минаева, по своей внутренней сущности представляет тип собственника, крепостника, стремящегося лишь к улучшению личного благосостояния. Таким образом, пародист снимает вопрос о несовпадении автора художественного и биографического. «Литературный тип г. Фета — тип вообще очень поучительный, — пишет Минаев в «Дневнике Темного человека». -Рассматривая его деятельность, нельзя не заметить, что он принадлежит особенной плеяде писателей и певцов, воспевших сладость крепостного состояния в России. <…>» [4, с. 7]. Д. Минаев сознательно отождествляет внелитературную личность автора и лирического субъекта его поэзии, создавая, таким образом, пародийную личность А. Фета. Эта личность предстает в пародиях Минаева как подчеркнуто биографический персонаж, сохраняющий свое настоящее имя. Пародийный персонаж совершает поступки, вступает в какие-то человеческие отношения, занимается творческой и хозяйственной деятельностью.

С точки зрения психологии личность (от лат. persona — маска, роль актера) — это системное качество, приобретаемое индивидом в предметной деятельности и общении, характеризующее его со стороны включенности в общественные отношения. Выскажем предположение, что для создания пародийной личности Фета Д. Минаеву необходимо было воссоздать личность Фета — реального человека, литератора и помещика, иметь представление о его индивидуальных особенностях, интересах и убеждениях. Специфика создания пародийной личности Фета во многом определялась

тем обстоятельством, что в его поэзии нет лирического героя, т.е. такой художественной личности, которую можно было бы соотнести с биографическим автором. Поскольку целью пародии Минаева было не столько создание текста-интерпретатора, сколько создание новой личности, наделенной пародийными качествами, то в роли прецедентного элемента (источника пародии) пародист должен был использовать как бытовую, так и художественную личность Фета. А так как лирика Фета художественной личностью не обладала, Д. Минаеву ничего не оставалось, как попытаться самому создать эту личность, а потом ее пародировать. Воспринимая лирические произведения А. Фета как прямое отражение чувств и душевных состояний автора, возникающих в результате его непосредственного контакта с миром, Д. Минаев реконструирует в своем сознании художественную личность Фета. Оценка же автора биографического выстраивается пародистом целиком на публицистическом материале очерков «Из деревни». Таким образом, созданная Минаевым личность Фета представляла собой совокупность двух «я»: автора биографического, реального (это представление Д. Минаева о Фете как о поэте школы «искусства для искусства» и как о реальном человеке, помещике-землевладельце) и автора художественного. В своем цикле «Лирические песни с гражданским отливом» Д. Минаев, по его словам, являет нам «нового Фета — Фета обиженного, Фета взволнованного, Фета оскорбленного» [4, с. 8].

«Лирические песни с гражданским отливом» -это цикл, состоящий из шести пародий, связанных между собой общностью сюжета, мотивов и объединенных личностью «нового Фета». Как следует из текстов, «Лирические песни…» — это история о том, как один помещик (в котором легко угадывается А. Фет), обиженный на весь мир и на соседского гуся, в частности, восстановил свое душевное равновесие тем, что придумал новый штраф для беспечных мужичков. Этот нехитрый сюжет позволил Минаеву вьивить все негативные, с его точки зрения, стороны личности А. Фета: его мелочность, самодурство, стяжательство, а главное, -крепостнические взгляды, искусно завуалированные «мелодическими словами» его лирики.

Первое стихотворение цикла «Сядем здесь, под этим кленом» представляет собой пародийную интерпретацию текста А. Фета «Ива» (1854). Пародия Д. Минаева построена в форме диалога между «новым Фетом» и его подругой, которая пытается отвлечь поэта от мрачных мыслей. Диалог между персонажами текста-интерпретатора строится по принципу контраста. Антиномия идеала и действительности выражается в противопоставле-

нии красоты южной природы и условий быта героев: Сядем здесь, под этим кленом! -/Говорит моя подруга. — / Посмотри: над небосклоном / Брызжет светом солнце юга… /Позабыть пора давно нам, / Что груба теперь прислуга [6, с. 508].

Диссонанс между желаемым и действительным положением вещей угнетает героя пародии. Красота окружающего пейзажа более не впечатляет его творческую натуру: Нет, ни волны аромата, / Ни сияния денницы, / Мной воспетые когда-то, / Не разбудят струн цевницы, / От того, что гусеня-та / Съели пук моей пшеницы [6, с. 508]. В этой пародии перед читателем возникает «Фет обиженный»; его внутренний протест направлен на всех, начиная от нерадивой дворни и заканчивая гусе-нятами. Подобная вспыльчивость из-за пучка пшеницы может показаться неправдоподобной, однако эта деталь помогает глубже «вскрыть» «второй план» пародии. Вся представленная драма развивается на фоне южной природы. И этот «юг» не отвлеченный поэтический прием, а вполне реальное географическое пространство — хутор Сте-пановка Мценского уезда1, где, по собственному признанию Фета, он «владел двумястами десятинами отличной черноземной пахотной земли» [12, с. 460]. Становится ясным, что Фет в пародии Минаева жалеет не только пучок пшеницы, а все свое имущество: огромные поля с хлебом, дом, постройки и доходы. Ни одна попытка возлюбленной развеять тоску и уныние пародийного Фета не увенчалась успехом. Прежде красота приводила Фета-лирика в восхищение, настраивала его на поэтический лад, и он воплощал свои чувства в стихотворные строки: Сядем здесь, у этой ивы. / Что за чудные извивы / На коре вокруг дупла! [13, с. 251]. Теперь все изменилось. «Чудные извивы» и «ветви сочные» не задевают более эстетического чувства Фета, ныне ему милее реалии помещичьей жизни: заливной луг, тучная нива и раболепный взгляд крестьянина. В этой пародии Д. Минаев представляет новую трактовку образа всем известного поэта. Теперь, как показывает пародист, поэт сменил род занятий и стал Фетом-помещиком, капризно отбросившим лиру, поскольку соседские гуси, покусившиеся на его имущество («пук пшеницы», а за ним и на всю «ниву»), прогнали его праздную музу.

Исчезнувшее вдохновение усилило негодование Фета, он надломлен; проза жизни затмила милые ему поэтические горизонты. И «Фет обиженный» становится «Фетом взволнованным» — во второй пародии цикла. Он не понимает, что же

1 Мценский уезд являлся частью Орловской губернии, расположенной на юго-западе России.

происходит в его некогда гармоничном мире, отвечая слезами на сыплющиеся невзгоды: Когда наплыв противных мне идей / К нам ворвался, -смирить не в силах стона, / Стал плакать я, как плакал иудей, / Лишенный стен родимого Сиона <…> [6, с. 508 — 509]. В этой пародии Д. Минаев перечисляет содержание основных глав очерков А. Фета «Из деревни»: «Литератор», «Новое положение о потравах и загнанные лошади», «Равенство перед законом», «Гуси с гусенятами». В то же время Минаев пародирует элегию А. Фета «Когда мои мечты за гранью прошлых дней» (1844). Эта элегия, очевидно, выбрана Минаевым потому, что представляет собой воспоминание о первой любви, которое зримо обрисовывает особенности лирического «я» поэзии А. Фета. Почти для всех своих пародий Д. Минаев старается выбирать наиболее эмоционально насыщенные стихотворения, представляющие широкий диапазон чувств и переживаний лирического субъекта (эти стихотворения имеют, как правило, программный характер для поэзии А. Фета). Подобный выбор обусловлен стремлением Минаева максимально точно воспроизвести в системе пародии образ лирического субъекта поэзии Фета.

В любовной элегии Фета эмоциональной доминантой является первая строфа: Когда мои мечты за гранью прошлых дней / Найдут тебя опять за дымкою туманной, / Я плачу сладостно, как первый иудей / На рубеже земли обетованной [13, с. 65]. Некогда страстно и сильно любивший герой, любивший в первый раз, стремится вновь вернуться в прошлое и обрести гармонию… Пусть хотя бы на миг, хотя бы в мечтах… Но этот миг обладает поистине волшебной силой, он заслоняет от поэта объективный мир с его дисгармонией и фальшью, и тогда перед глазами, затуманенными слезами счастья, встает любимый образ подобно тому, как перед путником возникает вдруг обетованная земля, которая есть конец его пути. В этой элегии для поэта очень важным является то медитативное состояние, в которое он погружен: когда мои мечты <…> / Найдут тебя опять <…>. Здесь в сильной позиции стоит лексема «когда», сигнализирующая нам о важности этого момента времени для поэта, так как образ любимой возникает в его сознании лишь в минуты вдохновения. В системе пародии значение этой лексемы приобретает совершенно иное, конкретное, бытовое содержание: «когда» — т.е. Когда меня журнальный асмодей / Преследовал как лирика салона, Когда табун соседских лошадей / Топтал мой хлеб, Когда один из нынешних судей / Оправдывал работника Семена, Когда в мой сад явился гусь-злодей. Все эти «когда» — это свершившиеся единожды внелитера-турные, связанные с хозяйственной деятельностью

Фета события. Здесь Минаев разоблачает фальшивую, как он показывает, позицию Фета-лирика: позицию невмешательства в дела обыденные, земные, которые не касаются его непосредственно. Но когда были затронуты личные хозяйственные интересы Фета, «нежный лирик» — герой пародии Минаева — сбросил маску кротости и вознегодовал во всю силу своей темпераментной поэтической натуры. Далее внимание Минаева переключается на эмоциональное сравнение из элегии Фета: Я плачу сладостно, как первый иудей / На рубеже земли обетованной [13, с. 65]. Д. Минаев извлекает это сравнение из контекста любовной элегии Фета, трансформируя его смысл в системе пародии. Все, что было сакральным для Фета, становится орудием в борьбе против него у Минаева. Д. Минаев шестикратно повторяет сравнение, заимствованное из элегии, кардинально меняя его семантику: Стал плакать я, как плакал иудей, / Лишенный стен родимого Сиона [6, с. 508 — 509]. Если в элегии акцент сделан на обретение счастья, былой любви, то у Минаева — на отторжение… и, главным образом, имущества. В цикле статей А. Фета «Из деревни» самый животрепещущий для него вопрос — это нарушение границ частной собственности. Таким образом, Фет, «лишенный стен родимого Сиона», не столько «обездоленный, лишившийся крова», сколько потерявший имущество, собственность, терпящий убытки в хозяйстве. Эта тяга «Фета взволнованного» к материальному богатству подчеркивается Минаевым и через детали. Так, например, Сион не родной, а «родимый», т.е. свой, принадлежащий роду, семье, усадьбе. Кроме того, это сравнение позволяет пародисту манипулировать биографическими реалиями, связанными с автором прототекста. Образ «последнего иудея» в системе пародии конкретизируется, перестает быть только поэтическим сравнением, приближаясь к портретной характеристике. По свидетельствам многих современников, тип внешности A.A. Фета позволял предположить о его принадлежности к еврейской нации. «Наружность Афанасия Афанасьевича была характерна <…>. Его еврейское происхождение было ярко выражено», — замечает в своих мемуарах С.Л. Толстой [10, с. 153]. И.Л. Толстой, в свою очередь, воссоздает такой портретный облик А. Фета: «У него была длинная черная, седеющая борода, ярко выраженный еврейский тип лица <…>» [9, с. 124]. Хорошо знавшая Фета Т.А. Куз-минская в письме к Г.П. Блоку характеризует внешность поэта: «Это был не первой молодости, довольно красивый человек <…> с еврейским типом <…>» [3, с. 171]. Таким образом, «последний иудей», бывший только элементом эмоционального сравнения прототекста, в системе пародии пер-

сонифицируется, напрямую отождествляясь с личностью A.A. Фета.

«Пародийный Фет» все время плачет. Слезы являются для него естественной и единственно возможной реакцией на окружающие его беды. Бессильный сделать что-нибудь полезное, он предпочитает жалеть себя, впадая в тоску и уныние. Интересно, что подобное поведение отчасти было свойственно А. Фету в жизни. О достоверности подобного вывода свидетельствует переписка его ближайших друзей И.С. Тургенева и И.П. Борисова. Так, в письме И.П. Борисову от 11 декабря 1861 г. Тургенев замечает: «Я получаю изредка письма от этого милого смертного; он в них плачет подобно Иеремии… а все-таки я убежден, что дела его идут недурно. Главная ошибка его была -покупка Степановки; но с тех пор он умел ее исправить» [11, с. 326]. В ответном письме Борисова читаем: «Нельзя вам заранее не поведать о восхитительной статье Фета «Жизнь Степановки, или Лирическое хозяйство». Ничего не выдумано, все истинная правда. Но все это передано неподражаемо, фетовски. <…> Скоро весь плач Иеремии прольется на страницы «Русского вестника». <…> И чем плачь его слышится сильнее, тем лучше для него. Без этого нет ему жизни. Окружите его всевозможными довольствами и со всех сторон безмятежным покоем — и он тотчас умрет и морально, и физически» [15, с. 368 — 369]. Сравнение А. Фета с пророком Иеремией весьма символично. Известно, что Иеремия проповедовал христианство, навлекая на себя через это «поношение и повседневное посмеяние», сограждане преследовали его ненавистью, смеялись над ним [1, с. 323 — 326]. Иеремией было написано несколько книг, в том числе наиболее известная из них «Плачь Иеремии», которая, по словам Арх. Никифора, «поистине есть возвышеннейшая и вместе самая трогательная, плачевная песнь, полная самых нежных и жалобных стенаний о некогда цветущем и славнейшем городе Иерусалиме, царице всех городов, дщери Сионовой» [1, с. 326]. Нельзя не заметить некоторого сходства жизненных обстоятельств (гонений, насмешек), личностных особенностей (упорства, стремления идти вразрез с мнением большинства) и специфики текстов (элегических настроений, хандры, плача, стенания) Иеремии с биографическими реалиями, особенностями характера и творчеством А. Фета. Отмеченное сходство позволяет также отождествлять иудея, «лишенного стен родимого Сиона», и «пародийного Фета».

Образ иудея, кроме того, может быть соотнесен с библейской притчей о блудном сыне. «Пародийный Фет», в котором невероятно сильна тяга ко всему материальному, близок к завистливым

братьям Иосифа, продавшим беспомощного юношу в рабство ради отцовского наследства, большую часть которого составляла плодородная земля.

Перенесенный в систему фразеологии, мотив блудного сына усиливает комическое начало пародии: блудным сыном становится «гусь-злодей», случайно зашедший на поля «пародийного Фета». Образ гуся вообще очень значим в цикле пародий Д. Минаева; он есть почти в каждом тексте цикла:

1 -я пародия: Оттого, что гусенята / Съели пук моей пшеницы <…>.

2-я пародия: Когда в мой сад явился гусь-злодей /Для похоти гусиного мамона <…>.

4-я пародия: На полях чужие гуси, / Дерзость гусенят, — <…>.

5-я пародия: Если в поле встречу гуся <…>.

Взятый из главы «Гуси с гусенятами», этот образ органично соединяется в сознании Д. Минаева с уже сложившимся у него представлением о личности Фета. В небольшом комментарии, предваряющем пародию, Д. Минаев следующим образом пересказывает содержание этой главы: «»Отмщенья мне, отмщенья!» — возопил г. Фет и потребовал с гусей, виноват, с их владельцев 60 яиц за бесчестье» [4, с. 9]. Пародист завершает свое рассуждение небольшой эпиграммой: О, гуси, гуси! вас виним / И порицаем мы за это: / Спасали вы когда-то Рим, / А разорили нынче Фета [4, с. 9]. «Новый Фет» постоянно раздражен гусиными набегами, но ему невдомек, что в этом своем раздражении он сам уподобляется этой вздорной птице. Фет забыл про «трели соловья», теперь все его мысли лишь о гусином гоготе. Предположим, что для современников поэта слова «Фет» (стимул) и «гусь» (реакция), очевидно, входили в пределы одного ассоциативного поля. Правоту высказанной мысли подтверждает, на наш взгляд, следующее четверостишие Д. Минаева: Если гуся ем в буфете, — / Вспоминаю, сжав ладони, / О разбойнике Семене / И о бедном нашем Фете [8, с. 562]. Таким образом, мы видим, что в пародии Д. Минаева человек («пародийный Фет») низводится до уровня животного (гуся), что позволяет усилить сатирический аспект текста-интерпретатора. В.Я. Пропп считает, что «для сатирического сопоставления пригодны только такие животные, которым приписываются некоторые отрицательные качества, напоминающие такие же качества людей» [5, с. 55]. В мифопоэтической традиции образ гуся весьма многозначен: гусь является символом предусмотрительности и бдительности, воспринимается одновременно как провозвестник хаоса и как творец Вселенной. В Средние века гусь, считавшийся ездовым животным ведьм, ассоциировался с нечистой силой. Гусь, кроме того, является сим-

волом бессмысленной глупости. Несколько иные представления о гусе находим в словаре В.И. Даля: «Гусь лапчатый (хорош гусь!; ну и гусь!) — человек себе на уме. Ровно у гусака: сердце маленькое, а печенка большая. Говорят о сердитом. Гусиным может быть шаг, крик и даже память, то есть беспамятство» [2, с. 421]. В текстах Минаева черты, приписываемые этой птице, становятся характеристиками пародийной личности. Фет, подобно гусю, хитер, постоянно сердит, не лишен предусмотрительности, бдителен, он является творцом собственной вселенной — Степановки — и страстным певцом грядущего хаоса (гибели пореформенной деревни). Непрестанные заботы Фета о хлебе насущном способствуют усилению чувства обиды и неприятия действительного положения вещей и превращаются в гневную отповедь в следующей, третьей пародии цикла: Холод, грязные селенья, / Лужи и туман. / Крепостное разрушенье, / Говор поселян <…> [6, с. 510].

Эта пародия апеллирует к программному стихотворению А. Фета «Шепот, робкое дыханье, трели соловья» (1850), которое, как замечает Н.П. Сухова, «укрепилось в сознании современников как наиболее «фетовское» со всех точек зрения, как квинтэссенция индивидуального фетовского стиля, дающего повод и для восторгов, и для недоумения» [7, с. 103]. Стихотворение «Шепот, робкое дыханье…» изображает миг любовного свидания, осененного гармонией природы: Шепот, робкое дыханье, / Трели соловья, / Серебро и колыханье / Сонного ручья <…> [13, с. 192]. У Минаева стихотворение о любви трансформируется в гневный монолог раздраженного помещика -«Фета оскорбленного», который оплакивает гибель крепостной системы, ведь он живет теперь в чуждом мире, где все ему противостоит, начиная от природы и заканчивая пресловутыми гусями. Если в первой пародии цикла стенанья Фета даны на фоне романтического пейзажа: Посмотри, как эта нива, / Точно море, колыхает; / Как, к реке склонясь лениво, / Зеленеющая ива / В струйках ветви обмывает <…> [6, с. 508], — то здесь пейзаж изображается не отстраненно, как панорама, а как плод субъективного восприятия, непосредственных переживаний Фета. Заметим, что описание пейзажа начинается с категории состояния: «Холод, грязные селенья, / Лужи и туман». В пародии акцент сделан на внешние, телесные ощущения, тогда как в оригинале для поэта важен, прежде всего, «звуковой», музыкальный принцип постижения мировой гармонии: Шепот, робкое дыханье, / Трели соловья <…> [13, с. 170]. Если раньше (1 — 2-я пародии) Фет испытывал дискомфорт от работников и гусей, то теперь это состояние усугубилось еще и отсутствием тепла. Пародийный

Фет оказывается «загнан в угол», отчего все претензии, все недовольство сложившейся ситуацией гиперболизируется в его сознании до масштабов мировой катастрофы. Черты грядущего апокалипсиса, с точки зрения Фета, заметны везде и во всем — Русь гибнет: От дворовых нет поклона, / Шапки набекрень, / И работника Семена / Плутовство и лень. / На полях чужие гуси, / Дерзость гусенят, — / Посрамленье, гибель Руси, / И разврат, разврат!.. [6, с. 510]. Благодаря обилию семантически маркированных, оценочных слов, обладающих отрицательной смысловой наполняемостью («грязные селенья», «плутовство и лень», «дерзость гусенят», «посрамленье», «гибель», «разврат»), Минаев выявляет «истинный» облик пародийного Фета — озлобленного и ожесточенного крепостника, который не в силах вынести крушения старого мира, а, значит, и своих надежд.

Подобные эсхатологические мотивы соотнесены Д. Минаевым с оригинальным гимном любви Фета, поскольку пародист, несомненно, учитывал знание читателями программного стихотворения Фета и рассчитывал на узнавание. Если прото-текст воспевает интимные переживания любовников, то «Фет оскорбленный» «кричит» о не менее интимных переживаниях, связанных с кризисом его хозяйства. Иными словами, Фет страстной любовью любит свою усадьбу, землю и доходы…

Комментируя пародию, Д. Минаев риторически восклицает: «Мало разве всего этого, чтобы отравить жизнь чистого духом поэта, бесславно погибающего в борьбе с неразвитым и грубым человечеством» [4, с. 11]. Тексты пародий говорят, что этого оказалось более чем достаточно. Литератор Фет необратимо изменился: под гнетом общественных перемен, под влиянием тяжелых обстоятельств он стал иным. «И так, м. г., узнаете ли вы теперь вашего прежнего, спокойного и всем довольного поэта? — спрашивает пародист у читателя. — Узнаете ли вы его музу, знакомую когда-то только с одними кипридами и афродитами, а теперь погрузившуюся в море житейских дрязг, сельских убытков и штрафов? Узнаете ли вы г. Фета?» [4, с. 11].

Таким образом, можно сделать вывод, что в цикле «Лирические песни с гражданским отливом» Д. Минаев создает завершенный образ — пародийную личность Фета. Личность «нового Фета» обладает рядом устойчивых черт, которые определяют специфику его поведения: биографиче-

ских — помещик-крепостник, занятый разработкой системы штрафов и наказаний, способной оградить его от «произвола» работников, и поэт, на досуге пишущий «бессмысленные» слезливо-романтические стихи о девах, розах и соловьях. Психологические особенности этой личности -чудак, «безумец», отличающийся эмоционально-волевой неустойчивостью и подверженный частой смене настроений: большей частью он предстает как инфантильный интроверт, осознающий себя «сосудом мировой скорби», но иногда, когда проблемы окружающего мира начинают довлеть над ним, вторгаясь за пределы поэтической реальности, «новый Фет» становится крайне агрессивным, демонстрируя неприязнь и недоброжелательство. Сюжетные черты пародийной личности — распад «сладкой» усадебной жизни.

Пародийная личность А. Фета, созданная Д. Минаевым в 60-е гг. XIX в., остается частью массового сознания вплоть до настоящего времени.

Список литературы

1. Арх. Никифор. Иеремия пророк / Арх. Никифор // Библейская энциклопедия. -М., 1991.

2. Даль, В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т. Т. 1: А — 3 / В.И. Даль. — СПб.; М„ 1880.

3. Кузминская, Т. А. Об A.A. Фете / Т.А. Кузминская // Русская литература. — 1968. — № 2.

4. Минаев, Д.Д. Дневник Темного человека / Д.Д. Минаев // Русское слово. — 1863. — № 6.

5. Пропп, В.Я. Проблемы комизма и смеха. Ритуальный смех в фольклоре (по поводу сказки о Несмеяне) / В.Я. Пропп. — М„ 2006.

6. Русская стихотворная пародия: сборник. — Л., 1960.

7. Сухова, Н.П. Мастера русской лирики / Н.П. Сухова. -М., 1962.

8. Темный человек (Минаев Д.Д.) Вопрос (Дума) // Искра. — 1863.-№ 41.

9. Толстой, И.Л. Мои воспоминания / И.Л. Толстой. -М., 1969.

10. Толстой, C.JI. Очерки былого / С.Л. Толстой. — Тула, 1975.

11. Тургенев, И. С. Собрание сочинений: в 12 т / И.С. Тургенев. — М„ 1958. — Т. 12.

12. Фет, A.A. Из деревни / A.A. Фет // Русский вестник. — 1863. -Ks 1.

13. Фет, A.A. Полное собрание стихотворений / A.A. Фет.-Л., 1937.

14. Фет, A.A. Стихотворения. Основной фонд, подлинные авторские редакции. Наши корни. О поэзии и искусстве. Современники о Фете / A.A. Фет. — М., 2000.

Целикова Екатерина Викторовна — кандидат филологических наук, Череповецкий государственный университет. Тел.: 8 (8202) 51-72-40; 8-921-134-10-03; e-mail: [email protected]

Tselikova, Ekaterina Viktorovna — Candidate of Science (Philology), Cherepovets State University. Tel.: 8 (8202) 51-72-40; 8-921-134-10-03; e-mail: [email protected]

Старинное : Древневосточная литература : Из поэзии IX–XV вв : Коллектив Авторов : читать онлайн

Из поэзии IX–XV вв

Оно Такамура[1708]

Перевод А. Глускиной

* * *


Все, все бело! Глаза не различат,
Как тут смешался с цветом сливы снег…
Где снег? Где цвет?
И только аромат
Укажет людям: слива или нет?

Содзё Хэндзё[1709]

Перевод В. Сановича

Сложил стихи под сенью дерев храма Облачный Лес


Удрученный миром
К подножью старинных дерев
Всем сердцем стремится.
Увы, безнадежная сень —
Скоро листы опадут!

Аривара Нарихира[1710]

Первые два стихотворения в переводе Н. И. Конрада, три следующие — А. Глускиной, далее — Веры Марковой.

В начале третьей луны, после того как втайне свиделся он с одной дамой, а дождь все время накрапывал уныло, сложил стихи и послал их ей:


Ни бодрствую, ни сплю,—
И так проходит ночь…
Настанет же рассвет —
Весенний долгий дождь
И думы о тебе.

Поэт был знаком, хотя и не предавался этому всем сердцем, с одной дамой, жившей в западном флигеле дворца государыни Годзё. Вдруг десятого числа первой луны она скрылась в другое место. Хоть и узнал он, где она теперь находится, но поговорить с ней никак не мог. И вот, на следующий год, порою той же луны, когда в полном цвету были сливы, в ночь, когда была так красива луна, он, мечтая о прошлой любви, пришел к тому западному флигелю и лежал там на запущенной галерее до самого заката луны; и сложил:


Луна… Иль нет ее?
Весна… Иль это все не та же,
Не прежняя весна?
Лишь я один
Все тот же, что и раньше, но…

_____* * *


Все дальше милая страна,
Что я оставил…
Чем дальше, тем желаннее она,
И с завистью смотрю, как белая волна
Бежит назад, к оставленному краю…

* * *


Как будто аромат душистой сливы
Мне сохранили эти рукава,
Лишь аромат…
Но не вернется та,
Кого люблю, о ком тоскую…

Когда я сопровождал[1711] принца Корэтака́ на охоту, мы остановились возле потока, прозванного «Небесная Река». После того, как выпил я вина, принц повелел мне: «Сложи стихотворение о том, как охота привела нас к «Небесной Реке», и передай чарку». И вот я сложил:
Охотника долгий путь!
Сегодня к звезде Ткачихе[1712]
Я попрошусь на ночлег.
В скитаньях моих неприметно
Пришел я к «Небесной Реке». Сочинено во дворце На́гиса-ин


О, если б на свете
Вовек не бывало вас,
Цветущие вишни!
Наверно, тогда бы весною
Утишилось сердце мое.

Оно-но Комати[1713]

Первые семь стихотворений в переводе В. Сановича, остальные — А. Глускиной

Гляжу на вишенный цвет в пору длинных дождей


Распустился впустую,
Минул вишенный цвет,—
О, век мой недолгий!
Век не смежая, гляжу
Взглядом, долгим, как дождь.

* * *


Оборваны корни
Плавучей, плакучей травы…
Так и я бесприютна!
С легкой душой поплыву по теченью,
Лишь только услышу: плыви!

* * *


Это всё сердце мое,
Что отплыть я решилась
В такой непрочной ладье:
Всякий день ее заливают
Невольные горькие волны.

* * *
Погоди, о кукушка[1714],
Летунья в сумрак заочный,
Передашь известье:
Что я в этом дольнем мире
Жить отчаялась доле. При мысли о том, как далеко стала жить моя кормилица


Думала, что́ они мне,
Эти белые облака
Над вершинами гор?!
А они меж нами
Все выше, выше встают…

* * *


Думала все о нем
И нечаянной дремой забылась.
И тогда увидала его.
О, постичь бы, что это сон,—
Разве бы я проснулась?!

* * *


От студеного ветра
Краснеют и осыпаются…
Тихо, словно тайком,
Слой за слоем ложатся на сердце
Листья горестных слов.

* * *


Печальна жизнь. Удел печальный дан
Нам, смертным всем. Иной не знаем доли.
И что останется?
Лишь голубой туман,
Что от огня над пеплом встанет в поле.

* * *


Он на глазах легко меняет цвет
И изменяется внезапно.
Цветок неверный он,
Изменчивый цветок,
Что называют — сердце человека.

* * *


Пусть скоро позабудешь ты меня,
Но людям ты не говори ни слова…
Пусть будет прошлое
Казаться легким сном.
На этом свете все недолговечно!

* * *


С тех самых пор, как в легком сновиденье
Я, мой любимый, видела тебя,
То, что непрочным сном
Зовут на свете люди,
Надеждой прочной стало для меня!

Фунъя Ясухидэ[1715]

Перевод Веры Марковой

* * *


Он дыханьем своим
Губит осенние травы,
Ветки деревьев крушит.
Буйствуя, имя «бури»
Горный вихрь заслужил.

Отомо Куронуси[1716]

Перевод В. Сановича

* * *


Дождик вешний
Каплет… А может быть, слезы?
Осыпаются вишни…
Кто в целом мире ныне
Не оплачет разлуку с цветами?

Ки-но Мотиюки[1717]

Перевод В. Сановича

Посадили вишню, но когда лепестки ее должны были вот-вот раскрыться, тот, кто посадил ее, умер


Цветов самих
Мимолетнее оказался
Человеческий век.
В недоуменье гляжу:
Вначале скорбеть мне о ком?

Фудзивара Тосиюки[1718]

Перевод А. Глускиной

* * *


Хотя бы в час ночной, когда волна
О берег плещется в заливе Суминоэ,
Приди ко мне во сне:
Ведь на тропинках сна
Никто следить не будет за тобою…

О́но Сада́ки[1719]

Перевод А. Глускиной

* * *


Когда в столице, может быть, случайно
Тебя вдруг спросят, как я здесь живу,
Ты передай:
Как выси гор туманны,
Туманно так же в сердце у меня.

Ки-но Тосисада[1720]

Перевод А. Глускиной

* * *


Хоть знаю я: простились мы сегодня,
А завтра я опять приду к тебе,—
Но все-таки…
Как будто ночь спустилась,
На рукаве дрожат росинки слез…

Исэ́[1721]

Перевод А. Глускиной

* * *


Бывает, в дни, когда одна грущу,
На рукавах моих атласных,
От слез промокших,—
Даже лик луны,
Внезапно отразившись, тоже плачет…

* * *


Ужель всю жизнь не встречу я тебя?
Хотя б на миг один была надежда…
Лишь на короткий миг,—
Как в бухте Нанива
Коленца коротки у тростников прибрежных!

Сосэ́й-хоси[1722]

Первые два стихотворения в переводе А. Глускиной, остальные — В. Сановича

* * *


Существовали ль в древние года
По тысяче веков живущие иль нет —
Не знаем мы.
Но пусть тогда с тебя
Начнется жизнь во много тысяч лет!

* * *


«Сейчас приду», — мне прошептала ты,
Но так словами и осталось это.
Ты не пришла…
Весь долгий путь луны
Я проследил до самого рассвета!

Сложил стихи, глядя, как сыплется снег на деревья


Должно быть, весною
Он принял их за цветы…
Поет соловей
На ветке, унизанной часто
Хлопьями белого снега!

* * *


Лишь молвой о тебе до поры
Держится мимолетная жизнь —
Росинка на хризантеме…
Ночью бессонный лежу,
Днем — безнадежный — исчезну.

Оэ Тисато[1723]

Перевод А. Глускиной

* * *


Криком я кричу,
И тяжко мне от слез,
Но когда ты спросишь, то отвечу я,
Что рукав атласный мой слегка намок
От случайного весеннего дождя!..

Сугавара Митидзанэ[1724]

Перевод Веры Марковой

Во время путешествия государя Судзаку-ин сказал перед горой «Жертвенный дар» возле города Нара:
Не успели, трогаясь в путь,[1725]
Мы даже «нуса»[1726] принести,
Гора «Жертвенный дар».
Пусть кленов твоих парча
Порадует сердце бога! Перед тем, как отправиться в изгнание, сказал, глядя на сливу, растущую возле дома:
Пролей аромат,[1727]
Лишь ветер с востока повеет,
Слива в саду!
Пускай твой хозяин далёко,
Не забывай весны!

Ки-но Томонори[1728]

Перевод А. Глускиной

* * *


Как пояса концы — налево и направо
Расходятся сперва, чтоб вместе их связать,
Так мы с тобой:
Расстанемся — но, право,
Лишь для того, чтоб встретиться опять!

* * *


Ах, сколько б ни смотрел на вишни лепестки
В горах, покрытых дымкою тумана,—
Не утомится взор!
И ты, как те цветы…
И любоваться я тобою не устану!

* * *


Как тает иней, павший на цветы
Расцветших хризантем невдалеке от дома,
Где я живу,—
Так, жизнь, растаешь ты,
Исполненная нежною любовью!

Киёва́ра Фукая́бу[1729]

Перевод А. Глускиной

* * *


Стоит зима, а с облачного неба
На землю падают прекрасные цветы…
Что́ там, за тучами?
Не наступила ль снова
Весна, идущая на смену холодам?

Арива́ра Мотока́та[1730]

Перевод В. Сановича

Весна началась в старом году, сложил в этот день стихи


На исходе года
Весна внезапно настала,
И теперь не знаю,
Сказать ли о годе: прошлый,
Сказать ли о годе: этот?

Фудзива́ра Котона́о[1731]

Перевод В. Сановича

* * *


Весна ль тороплива,—
Медлит ли сливовый цвет,
Я бы тотчас расслышал
По первому тихому клику,
Но ещё не поет соловей!

Минамото Масадзуми[1732]

Перевод В. Сановича

* * *


Ручьи растопил
Ветер в горных долинах.
В разрывы льда
Выливаются светлые волны,—
Первые цветы весны.

Ки́-но Цура́юки [1733]

Первые четыре стихотворения в переводе В. Сановича, остальные — А. Глускиной.

Сложил стихи в день, когда началась весна


Рукава замочив,
Я черпал приго́ршнями воду
Промерзлого ныне ключа…
Этот первый весенний ветер,
Верно, растопит лед…

Увидев, что вишневые деревья, посаженные у дома одного человека, впервые расцвели


В нынешнем году
Впервые весну узнали
Вишен цветы…
О, когда б они научились
Не опадать вовеки!

* * *


Запах цветов
Пропитал глубоко
Одежду мою…
Под сенью вишен
Мановеньями ветра.

* * *


Сердце мое
Унеслось от меня и скиталось
По вешним горам,
Долгий-долгий день
Оно прожило сегодня.

* * *


Туман весенний, для чего ты скрыл
Цветы вишневые, что ныне облетают
На склонах гор?
Не только блеск нам мил —
И увяданья миг достоин восхищенья!

* * *


Да, сном, и только сном, должны его назвать!
И в этом мне пришлось сегодня убедиться:
Мир — только сон…
А я-то думал — явь,
Я думал — это жизнь, а это снится…

* * *


Подует ветер — и встает волна.
Стихает ветер — и волна спадает.
Они, должно быть,
Старые друзья,
Коль так легко друг друга понимают!

* * *


Узоры пестрые на ряби волн
От тени, брошенной зеленой ивой,
Чьи ветви тонкие
Сплелись красиво,—
Как будто выткали их на воде!

* * *


Волна у берега одета белой пеной,
Снег седины на волосах моих.
Из нас двоих —
Кто кажется белее?
Ответ мне дай, страж островов морских!

* * *


Как сквозь туман, вишневые цветы
На горных склонах раннею весною
Белеют вдалеке,—
Так промелькнула ты,
Но сердце все полно тобою!

* * *


Стоит зима — и вдруг, совсем нежданно,
Между деревьями увидел я цветы,—
Так показалось мне…
А это — хлопья снега,
Сверкая белизной, летели с высоты!

* * *


Весной, когда зеленой ивы нити
Все сплетены в узоре меж собой,
Цветы соседние раскроют вдруг бутоны
И, нити разорвав у ивы молодой,
Покажутся среди листвы зеленой…

* * *


Не звезда ли сегодня со звездой расстается?
Над Небесной Рекой встал туман, и повсюду
Все туманом закрылось…
Чей призыв раздается?
Чайка в голос рыдает!

Отикоти Мицунэ[1734]

Все стихотворения, кроме последнего (перевод В. Сановича), даны в переводе А. Глускиной

* * *


Как видно, ветер дует неумело!
Сверкая белизною, облака
Не уплывают вдаль…
Ах, это горная вода, мчась с крутизны,
Сверкает белой пеной!

* * *


Когда на старой ветке хаги
Осеннею порой
Цветы раскрылись вновь,
Я понял — прежнюю любовь
Еще не позабыло сердце!

* * *


Не думаю, что очень долги ночи
Осеннею порой,—
Давно идет молва,
Что ночь и осенью покажется короче,
Когда любимая твоя — с тобой!

* * *


Осенними полями я бродил,
Стал влажен от росы
Шелк белых рукавов,
И ныне рукава промокшие мои
Благоухают запахом цветов!

* * *


Вы, утки,
Что живете здесь, в пруду,
Порою зимнею,
Не говорите людям,
Что я сюда к любимой прихожу!

* * *


Снег все идет… И вот уже никто
Не ходит больше этою тропою,
Мне не найти на ней твоих следов…
И чувствам прежним
Трудно не угаснуть…

* * *


Ах, лунной ночью их увидеть невозможно!
У нежных слив и лунного луча
Цвета одни.
И лишь по аромату
Узнаешь, где цветы, и сможешь их сорвать!

Слушая голоса пролетных гусей, задумался о друге, что бредет теперь по горным кручам в стране Коси


Ведь с началом весны
Возвращаются гуси на север!
Если догонят его
Там, меж белыми облаками,
Пусть обо мне поведают.

Ми́бу Тадаминэ́[1735]

Первое стихотворение в переводе А. Глускиной, остальные — Веры Марковой

* * *


Даже древо луны,
Вечнозеленый коричник,
Золотом заалел
По-осеннему: не оттого ли
Луна сильней засияла?

* * *


Лишь ветер дохнет,
Покинет белое облачко
Вершину горы.
Ужель до того равнодушно,
Любимая, сердце твое.

* * *


Будто ветер осенний
Тронул струны цитры чуть-чуть…
Только слабый отзвук,
Но уже взволновано сердце
Воспоминаньем любви.

* * *


Небеса затемнив,
Белый снег под своей пеленою
Тает в глубине.
Так сердце мое неприметно
Исходит тоской по тебе.

Фудзивара Окикадзэ[1736]

Перевод А. Глускиной

* * *


Кого избрать в друзья на этом свете?
Быть может, верную сосну в Такасаго?
Но это ведь не друг
Моих времен далеких —
Таких друзей, увы, давно уж нет…

Минамото Мунэюки[1737]

Первое стихотворение в переводе В. Сановича, второе — А. Глускиной

* * *


Нет печали сильней,
Чем зимою в горном селенье,
Лишь помыслю, как далеки
От влаги земной — травы,
Я — от взора людского.

* * *


И даже хвоя у простой сосны,
Что ни в какую пору от начала
Своих иголок цвета не меняла,—
С приходом нынешней весны
Как будто зеленее стала!

Саканоэ Корэнори[1738]

Перевод А. Глускиной

* * *


Ах, даже отраженная в воде
Расцветшая недавно хризантема
Сегодня стала вянуть на глазах…
Возможно ль, что на дне, под голубой волною,
Ложится тоже иней иногда?

* * *


Будто бы луна внезапно озарила
Небо, разливая белый свет,—
Так сверкает
В Ёсино повсюду
Выпавший на землю белый снег!

Сонэ Ёситада[1739]

Перевод В. Сановича

ИЗ [ВРЕМЕН ГОДА]Из песен весны* * *


Выглянули едва
Из корней тростника прозябших
Рогатые стебельки…
В этот миг на брегах Мисима́э
Ночь дохнула начальной весной.

* * *


В глухих теснинах реки
«Гремящего водопада»,
Верно, истаяли льды…
Верно, в полночь задует
Первый весенний ветер.

* * *


С какою негой лучится
Нынешним утром
Солнце на кручах гор.
С обледенелых каменных стрех —
Сияющая капель.

* * *


С вершин оснеженных
Весенний ветер слетел,
И ветру вослед
Утром в нагорных ручьях
Вздулись талые воды.

* * *


Сам, по воле своей,
Ветер весенний к себе
Зазвал погостить…
Куда же он делся теперь,
Тающий лед?

* * *


Еще не растаяли
Заледенелые водопады
На горе Кагуя́ма,
А уж в отрогах Ёсино
Сгинул последний снег.

* * *


Утки будто застыли
На узком заливе моря.
К изнанке тонкого льда
Медленно поднимаются
Придонные сор и грязь.

Из песен лета


Священное омовенье…
Но ветерок пробежал
Над рекою Камо́.
Рядом с любимой войду
В прохладную воду.

Из песен осени


С тех самых сумерек,
Когда рассталась со мною
Моя любимая,
Я почуял, как холодны ночи,
Как печальна осень.

[Сокол]


В гнездо заглянул:
Два лета усердно
Пестовал я его…
Как по осени ло́снятся живо
Крылья и хвост!

* * *


Теперь холода
Все сильнее с каждою ночью…
Гнется под ветром
Молодого бамбука
Печальный голос.

* * *


Копится пыль,
Скоро горою станет
Мой ночной покой.
Ночь за ночью здесь нет
Той, с которою вместе спал.

* * *


Ни единого уголка!
Всё в яркой, свежей
Осенней луне!
Что же станется ныне
С тенью горы Огура́?

* * *


О ветер осенний,
Осторожнее дуй, не порви…
В жилище моем прореху
Притаил от взгляда чужого
Паук своей паутинкой.

Сёку-сёнин[1740]

Перевод В. Сановича

Глядя на сосну, пораженную молнией


Тысячелетняя
Дымом уходит сосна…
В мареве этого мира
О в какой же безвестный миг
Молния ударит в меня?!

Идзуми Сикибу[1741]

Перевод В. Сановича

* * *


Что с дымкою вешней,
Разве она не придет?!
С плеском пугливым
В теснину тенистую
Прядает талый ручей.

* * *


Я сравнивала так часто
С благоуханьем твоих одежд
Запах сливовой ветки,
Что научилась предсказывать
Время ее цветенья.

* * *


Я легла, позабыв,
Что спутаны пряди
Черных моих волос.
О, любимый! Он прежде
Их безмолвно расправил.

* * *
Я увидела под деревьями[1742]
Охапки красной листвы…
Тщетное подношение.
Верно молвят: в десятой луне[1743]
Мир покидают боги. * * *


Сама белизна —
Росою облитые
Белые хризантемы!
Гляжу и понять не могу:
Может быть, первый иней?

* * *


Из мрака я вновь
На дорогу мрака вступаю
В блужданьях по миру.
Просияй же мне издалёка,
Луна над горною кручей.

Придя на поклонение в горный храм, слышу, как кто-то истово, благостным голосом читает сутру
Думы сжигали меня…
Из «Горящего дома»[1744]
Я наконец ушла.
И вот я слышу в тиши
Голос Благого Закона. В сумерках года печалюсь о своей старости


Стала считать и вижу:
Остатней доли зимы
И той у меня не осталось.
О том, что состарилась я,
Печали нет и в помине.

Энкэй-хоси

Перевод А. Глускиной

* * *


Покинутый приют — весь в зарослях плюща.
Тоскливо здесь. Хозяин все забросил,
Нет никого…
И только каждый год
Печальная сюда приходит осень…

Акадзомэ Эмон[1745]

Перевод Веры Марковой

Когда потеряла того, кто был мне опорой в жизни, я прибыла в Хацусэ́[1746] и остановилась там на ночлег, люди связали охапку травы и дали мне со словами: «Вот изголовье для вас». В ответ я сложила стихи:
Когда он жил на земле,[1747]
В самом далеком странствии
Странницей я не была.
Одна я… Роса окропила
Траву — изголовье мое.

Сагами[1748]

Перевод В. Сановича

* * *


Жизнь хоть сейчас
В промен я отдать могу!
Лишь бы сегодня
Не ждать безнадежно тебя,
Как минувшею ночью.

* * *


В сумраке рассвета
Нескончаемы, неудержимы
Роса и слезы…
Одинокая жалоба ветра —
Все, что от ночи осталось.

Ноин-хоси[1749]

Перевод Веры Марковой

* * *
Когда покидал я столицу,
Дорожным товарищем моим
Была весенняя дымка.
Но ветер осени свищет теперь
Над заставою Сиракава́[1750].

Фудзивара Иэцунэ

Перевод А. Глускиной

* * *


В селенье, среди гор, дорог как не бывало,
Знакомых тропок будто вовсе нет,—
Не видно ничего…
С листвою кленов алой
Упал на землю ярко-белый снег.

Сюндо Намики

Перевод А. Глускиной

* * *


Реки горные разбились о плотины,
Что внизу на водах блещущих воздвиглись
Ветром злым.
Поток остановили
Груды облетевших алых листьев!

Та́йра Канэмо́ри

Перевод Веры Марковой

* * *


Тонет в глубоких снегах
Горное наше селенье.
Заметена тропа.
Тот, кто пришел бы сегодня,
Тронул бы сердце мое.

Сутоку-ин

Перевод В. Сановича

* * *


К старым корням цветы,
К родимым гнездовьям птицы
Держат возвратный путь.
Но куда же весна уходит? —
Никто еще не изведал.

Неизвестные поэты IX–XII вв

Шесть первых стихотворений в переводе В. Сановича, три следующих и два последних — Веры Марковой, остальные — А. Глускиной

* * *


Где ж началась она,
Первая весенняя дымка?
Ведь здесь, в Миёсино,
На склоны Ёсинояма
Сыплется, сыплется снег…

* * *


На исходе снега
Весна внезапно настала.
Теперь, наверно,
Растают заледенелые
Соловьиные слезы.

* * *


На ветку сливы
Слетел соловей и, сердцем
Весну привечая,
Распевает, но все еще
Сыплется, сыплется снег…

* * *


Не мог он сдержать
Тревожного нетерпенья,
Тот, кто ветку сломал.
Он подумал: это цветы,—
Снег накануне капели…

* * *


Листья клена
Наглухо замели, облетая,
Мое жилище,
А сверчок стрекочет без устали:
Все хочет кого-то дождаться…

* * *


Ткет река Тацута́
Полотна алой парчи
Порою десятой луны…
Тонкие нити дождя
Вдоль, потом поперек.

* * *


Кажется, только вчера
Сажали ростки молодые…
Как все изменилось вокруг.
Шуршат, шелестят колосья.
Осенний ветер подул.

* * *


Пока не блеснет роса
На молодых ростках конопли,
Я не покину тебя.
Пускай увидят родные твои,
Как ухожу на заре.

* * *
Нет, даже ты не могла[1751]
Сердце мое утешить,
О вершина Обасутэ́[1752],
Озаренная полной луною
В далеком Сарасина́. * * *


Я, полон грусти, расстаюсь с тобой,
Слезинки светлые дрожат на рукаве,
Как яшма белая!..
Я их возьму с собой,
Пусть это будет память о тебе.

* * *


Ах, только удержать бы мне его —
Того, кто от меня решил уйти!..
О вишни лепестки,
Рассыпьтесь по земле,
Преградой будьте на его пути!

* * *


Не слышал я, что в мире столько зла.
Не знал, что в нем так радостного мало.
Но вот…
Упавшая из глаз моих слеза
Вдруг сразу мне об этом рассказала!

* * *


Ах, только так на свете и бывает!
И полон я напрасною тоской
О той, которую мне больше не увидеть,
Как этот ветерок,
Что скрыт от наших глаз…

* * *


На миг один, пока зарницы блеск
Успел бы озарить колосья в поле
В осенний день,—
На самый краткий миг
Я позабыть тебя не волен!

* * *


У кленов алых листья облетели,
Но мы жалеть об этом не должны…
Зачем жалеть?
Через просветы в ветках
Увидим нынче яркий блеск луны!

* * *


Я от тебя давно не получаю вести
И тщетно вдаль смотрю.
Растет моя тоска…
А в небесах далеких еле-еле
Плывут и исчезают облака…

* * *


Что человеческое сердце в этом мире?
Как «лунною травой» окрашенная ткань
Легко меняет цвет,—
В нем постоянства мало:
Сегодня — любит, завтра — нет!..

* * *


Опережая ветер, прозвучали
И стихли крики пролетающих гусей,
Что скрылись в облаках,—
А мне привета нет,
Которого я от любимой ждал…

* * *


Когда увидишь — лунный свет пробьется
Сквозь гущу сада, где царила мгла
Ветвей и листьев,
Вдруг сожмется сердце,
И скажешь: «Осень! Вот она пришла».

* * *


Как странник, я одет, готов к пути,
А путь в волнах безбрежных исчезает…
Когда вернусь?
Не знаю ничего,—
Как белые те облака не знают…

* * *


Ах, именно в конце печальном года,
Когда все чаще выпадает снег,
Я понял, что не знает увяданья
И не меняется
Цвет сосен вековых.

* * *
Напрасно к зеленым росткам[1753]
Тянет голову жеребенок
Через высокий плетень.
Так и моей любви
Никогда до тебя не достигнуть. * * *


В глубинах сердец
Подземные воды бегут
Кипящим ключом.
Молчанье любви без слов
Сильней, чем слова любви.

Из сборника песен «Рёдзин Хисё» — «Тайник песен»

Перевод Веры Марковой

Песни-васан[1754]* * *


Будда здесь неизменно,
С нами всегда,
Но незрим в царстве яви
Прекрасный лик.
Лишь когда все тихо,
На ранней заре,
В смутных грезах порою
Покажется нам.

* * *


В тишине предрассветной
Очнешься от сна,
Вдруг нахлынут думы,
Слез не сдержать.
О, когда же, покинув
Земную юдоль,
Вниду в мир запредельный
«Чистой земли»?

Из других песен


Хоть сто дней, сто ночей
Буду спать один,
Но жена только на ночь,
Зачем мне она?
Не желаю такой!
В поздний час до полуночи
С ней хорошо,
Но едва на рассвете
Петух пропоет,
Одолеет печаль
На постели пустой.

* * *


Улестил меня клятвой обманщик,
А сам ко мне не пришел.
Пусть в демона обратится
С тремя рогами во лбу,
Чтоб все от него убежали прочь!
Пускай превратится в птицу
На поле, залитом водой,
Чтоб студили его, леденили
Иней, метель, град.
Чтоб ноги отмерзли у него!
Чтоб стал на пруду
Плавучей травой!
Чтоб качался туда, качался сюда,
Качался, шатался на каждом шагу.

* * *


На мою красавицу погляжу.
«О, если бы стать мне стеблем плюща!» —
Пожелаю в душе.
С маковки и до самых пят
Я ее обовью.
Хоть режьте, хоть рубите меня,
Никогда вам больше не разделить
Наши две судьбы.

* * *
Славно — славно! Чудо как хорошо!
Кто пляшет так хорошо.
Это жрица-мико́[1755], дубовый листок,
Ступица у колеса.
«Ятикума́» и карлик-плясун,[1756]
Кукла в руках скомороха.[1757]
Это в саду посреди цветов
Птичка и мотылек. * * *


Пляши, пляши, улитка!
Если ты не захочешь плясать,
Берегись, под копыта брошу тебя,
Жеребенку дам тебя растоптать,
Теленку дам растоптать, расколоть.
Если красиво станешь плясать,
Пущу погулять в цветочном саду.

_____

Фудзивара Тосинари

Перевод В. Сановича

* * *


Мое сердце,
Что мне поделать с тобой…
И кукушка о том же…
Вдоль лунного света стекает
Голос в прозорах туч.

* * *


Яркий, свежий
Простирается голос ее!
О кукушка,
Ты само сиянье луны
В пору первой рассады риса!

* * *


В сумраке вечера
Осенний вихрь над полями
Пронзает душу…
Перепелиная жалоба!
Селенье Глубокие Травы…

* * *


Столько горестей знал,
А все живу и живу на свете.
Верно, хранит меня
Вечнозеленая сосна в Сумиёси,
Покровитель песен Яма́то.

Сайгё[1758]

Перевод Веры Марковой

Весна

Сложил в первое утро весны[1759]


Зубцы дальних гор
Подернулись легкой дымкой…
Весть подают;
Вот он, настал наконец
Первый весенний рассвет.

* * *


Замкнутый между скал,
Начал подтаивать лед
В это весеннее утро.
Вода, пробиваясь сквозь мох,
Ощупью ищет дорогу.

Песня весны
Вижу я, растопились
На высоких вершинах гор
Груды зимнего снега.
По реке «Голубой водопад»[1760]
Побежали белые волны. Дымка на морском побережье[1761]


На морском берегу,
Где солеварни курятся,
Потемнела даль,
Будто схватился в борьбе
Дым с весенним туманом.

Вспоминаю минувшее во время сбора молодых трав[1762]


Туман на поле,
Где молодые травы сбирают,
До чего он печален!
Словно прячется юность моя
Там, вдали, за его завесой.

Соловьи под дождем


Соловьи на ветвях
Плачут, не просыхая,
Под весенним дождем.
Капли в чаще бамбука…
Может быть, слезы?

Соловьи в сельском уединении


Голоса соловьев
Сквозь туманную дымку
Сочатся со всех сторон.
Не часто прохожего встретишь
Весною в горном селенье.

Если б замолкли голоса соловьев в долине, где я живу


Когда б улетели прочь,
Покинув старые гнезда,
Долины моей соловьи,
Тогда бы я сам вместо них
Слезы выплакал в песне.

* * *


Оставили соловьи
Меня одного в долине,
Чтоб старые гнезда стеречь,
А сами, не умолкая,
Поют на соседних холмах.

Фазан


Первых побегов
Свежей весенней травы
Ждет не дождется…
На омертвелом лугу
Фазан жалобно стонет.

* * *


Весенний туман.
Куда, в какие края
Фазан улетел?
Поле, где он гнездился,
Выжгли огнем дотла.

* * *


На уступе холма
Скрылся фазан в тумане.
Слышу, перепорхнул.
Крыльями вдруг захлопал
Где-то высоко, высоко…

Слива возле горной хижины


Скоро ли кто-то придет
Ароматом ее насладиться?
Слива возле плетня
Ждет в деревушке горной,
Пока не осыплется до конца.

Цветущая слива возле старой кровли


Невольно душе мила
Обветшалая эта застреха.
Рядом слива цветет.
Я понял сердце того,
Кто раньше жил в этом доме.

* * *
Приди же скорей[1763]
В мой приют одинокий!
Сливы в полном цвету.
Ради такого случая
Даже чужой навестил бы… Летят дикие гуси[1764]


Словно приписка
В самом конце посланья —
Несколько знаков…
Отбились в пути от своих
Перелетные гуси.

Ивы под дождем


Зыблются все быстрей,
Чтоб ветер их просушил,
Спутаны, переплелись,
Вымокли под весенним дождем
Нити зеленой ивы.

Прибрежные ивы


Окрасилось дно реки
Глубоким зеленым цветом.
Словно бежит волна,
Когда трепещут под ветром
Ивы на берегу.

Жду, когда зацветут вишни


В горах Ёсино
На ветках вишневых деревьев
Россыпь снежка.
Нерадостный выдался год!
Боюсь, цветы запоздают.

* * *


Шел я в небесную даль,
Куда, я и сам не знаю,
И увидал наконец:
Меня обмануло облако…
Прикинулось вишней в цвету.

* * *


В горах Ёсино
Долго, долго блуждал я
За облаком вслед.
Цветы весенние вишен
Я видел — в сердце моем.

Из многих моих стихотворений о вишневых цветах


Дорогу переменю,
Что прошлой весной пометил
В глубинах гор Ёсино!
С неведомой мне стороны
Взгляну на цветущие вишни.

* * *


Горы Ёсино!
Там видел я ветки вишен
В облаках цветов,
И с этого дня разлучилось
Со мною сердце мое.

* * *


Куда унеслось ты,
Сердце мое? Погоди!
Горные вишни
Осыплются, — ты опять
Вернешься в свое жилище.

* * *
Увлечено цветами,
Как сердце мое могло
Остаться со мною?
Разве не думал я,[1765]
Что все земное отринул? * * *


Ах, если бы в нашем мире
Не пряталась в тучи луна,
Не облетали вишни!
Тогда б я спокойно жил,
Без этой вечной тревоги…

* * *


Гляжу на цветы.
Нет, они не причастны,
Я их не виню!
Но глубоко в сердце моем
Таится тревожная боль.

* * *
О, пусть я умру
Под сенью вишневых цветов!
Покину наш мир
Весенней порой «кисараги»[1766]
При свете полной луны.[1767] Когда я любовался цветами на заре, пели соловьи


Верно, вишен цветы
Окраску свою подарили
Голосам соловьев.
Как нежно они звучат
На весеннем рассвете!

Увидев старую вишню, бедную цветами


С особым волненьем смотрю…
На старом вишневом дереве
Печальны даже цветы!
Скажи, сколько новых весен
Тебе осталось встречать?

Когда слагали стихи на тему картины на ширмах, я написал о тех людях, что лишь издали смотрят, как сановники Весеннего дворца[1768] толпятся вокруг цветущих вишен


Под сенью ветвей
Толпа придворных любуется…
Вишня в цвету!
Другие смотрят лишь издали.
Им жалко ее аромата.

Из многих моих песен на тему: «Облетевшие вишни»


Слишком долго глядел!
К вишневым цветам незаметно
Я прилепился душой.
Облетели… Осталась одна
Печаль неизбежной разлуки.

Горные розы[1769]


В горькой обиде
На того, кто их посадил
Над стремниной потока,
Сломленные волной,
Падают горные розы.

Лягушки


В зацветшей воде,
Мутной, подернутой ряской,
Где луна не гостит,—
«Там поселиться хочу!» —
Вот что кричит лягушка.

Стихи, сочиненные в канун первого дня третьей луны[1770]


Весна уходит…
Не может удержать ее
Вечерний сумрак.
Не оттого ли он сейчас
Прекрасней утренней зари?

Лето

* * *


К старым корням
Вернулся весенний цвет.
Го́ры Ёсино
Проводили его и ушли
В страну, где лето царит.

Цвети унохана́[1771] в ночную пору


Пускай нет в небе луны!
Обманчивей лунного света
Цветы унохана.
Чудится, будто ночью
Кто-то белит холсты.

Стихи о кукушке


Слышу, кукушка
С самой глубокой вершины
Держит дорогу.
Голос к подножию гор
Падает с высоты.

* * *


«Кукушки мы не слыхали,
А близок уже рассвет!» —
На всех написано лицах…
И вдруг — будто ждали его!
Раздался крик петуха.

* * *
Еще не слышна ты,
Но ждать я буду вот здесь
Тебя, кукушка!
На поле Ямада-но хара[1772]
Роща криптомерий. * * *
Кукушка, мой друг![1773]
Когда после смерти пойду
По горной тропе,
Пусть голос твой, как сейчас,
О том же мне говорит. * * *


Твой голос, кукушка,
Так много сказавший мне
В ночную пору,—
Смогу ли когда-нибудь
Его позабыть я?

Дожди пятой луны


Мелкий бамбук заглушил
Рисовые поля деревушки.
Протоптанная тропа
Снова стала болотом
В этот месяц долгих дождей.

* * *


Дожди все льются…
Ростки на рисовых полях,
Что будет с вами?
Водой нахлынувшей размыта,
Обрушилась земля плотин.

Источник возле горной хижины


Лишь веянья ветерка
Под сенью ветвей отцветших
Я жду не дождусь теперь,
Снова в горном источнике
Воды зачерпну пригоршню…

Болотный пастушок в глубине гор


Должно быть, лесоруб
Пришел просить ночлега,
В дверь хижины стучит?
Нет, это в сумерках кричал
Болотный пастушок.

Стихотворение на тему: «Путник идет в густой траве»


Путник еле бредет
Сквозь заросли… Так густеют
Травы летних полей!
Стебли ему на затылок
Сбили плетеную шляпу.

Смотрю на луну в источнике


Пригоршню воды зачерпнул.
Вижу в горном источнике
Сияющий круг луны,
Но тщетно тянутся руки
К неуловимому зеркалу.

* * *


У самой дороги
Чистый бежит ручей.
Тенистая ива.
Я думал, всего на миг,—
И вот — стою долго-долго…

* * *


Всю траву на поле,
Скрученную летним зноем,
Затенила туча.
Вдруг прохладой набежал
На вечернем небе ливень.

* * *


Летней порою
Луну пятнадцатой ночи
Здесь не увидишь.
Гонят гнуса дымом костра
От хижины, вросшей в землю.

Ждут осени в глубине гор


В горном селенье,
Там, где густеет плющ
На задворках хижин,
Листья гнутся изнанкой вверх…
Осени ждать недолго!

Сочинил во дворце Кита-Сиракава[1774], когда там слагали стихи на темы: «Ветер в соснах уже шумит по-осеннему», «В голосе воды чувствуется осень»


Шум сосновых вершин…
Не только в голосе ветра
Осень уже поселилась,
Но даже в плеске воды,
Бегущей по камням речным.

Осень

* * *


Никого не минует,
Даже тех, кто в обычные дни,
Ко всему равнодушны,—
В каждом сердце родит печаль
Первый осенний ветер.

* * *
О, до чего же густо
С бессчетных листьев травы
Там посыпались росы!
Осенний ветер летит
Над равниной Миягино![1775] * * *


Дует холодный вихрь.
Все на свете печалью
Он равно напоит.
Всюду глядит угрюмо
Осеннего вечера сумрак.

* * *


Сейчас даже я,
Отринувший чувства земные,
Изведал печаль.
Бекас взлетел над болотом…
Темный осенний вечер.

* * *


Кто скажет, отчего?
Но по неведомой причине
Осеннею порой
Невольно каждый затомится
Какой-то странною печалью.

* * *


В памяти перебираю
Все оттенки осенней листвы,
Все перемены цвета…
Не затихает холодный дождь
В деревне у подножия гор.

* * *


На рисовом поле
У самой сторожки в горах
Стоны оленя.
Он сторожа дрему прогнал,
А тот его гонит трещоткой.

Луна


На небе осени
Она наконец явилась
В вечернем сумраке,
Но еле-еле мерцает,
Луна — по имени только.

* * *


Равнина небес.
Луна полноты достигла.
Тропу облаков,
Единственную из всех,
Избрал для странствия ветер.

* * *


Зашла и она,
Луна, что здесь обитала,
На лоне воды.
Ужель в глубине пруда
Тоже таятся горы?

Ожидаю в одиночестве ночь полнолуния


Нет в небе луны,
Нигде до ее восхода
Не брезжит свет,
Но самые сумерки радостны!
Осенняя ночь в горах.

Пятнадцатая ночь восьмой луны


Как сильно желал я
Дождаться! Продлить мой век
До этой осенней ночи.
На время — ради луны —
Мне стала жизнь дорога.

Глубокой ночью слушаю сверчка


«Сейчас я один царю!»
Как будто владеет небом
На закате луны,
Ни на миг не смолкает
В ночной тишине сверчок.

* * *


Сверчок чуть слышен.
Становятся все холодней
Осенние ночи.
Чудится, голос его
Уходит все дальше, дальше…

Цикады в лунную ночь


Росы не пролив,
Ветку цветущую хаги
Тихонько сорву,
Вместе с лунным сияньем,
С пеньем цикады.

Олень лунной ночью


Родится в душе
Ни с чем не сравнимое чувство…
Осенняя ночь.
На скале, озаренной луной,
Стонущий крик оленя.

Лунной ночью думаю о давней старине


Глубокую старину,
То, что давно минуло,
Стану я вспоминать,
Даже если луну этой ночи
Затуманят вдруг облака.

* * *


На ранней заре,
Лишь ветер с вершиною разлучил
Гряду облаков,
Через гору переметнулись
Крики первых прилетных гусей.

* * *
Дикий гусь в вышине,[1776]
На крыльях своих несущий
Белые облака,
Слетает на поле у самых ворот,
Где друг зовет одинокий. В сумерках вечера слышу голоса диких гусей


Словно строки письма
Начертаны черной тушью
На вороновом крыле…
Гуси, перекликаясь, летят
Во мраке вечернего неба.

Туман над горной деревней


Густые туманы встают,
Все глубже ее хоронят…
Забвенна и без того!
Как сердцу здесь проясниться?
Деревня в глубинах гор!

* * *


С самого вечера
Перед бамбуковой дверью
Туманы стелются.
Но вот поредели… Так, значит,
Уже занимается утро?

Олень и цветы хаги


Клонятся книзу
Старые ветви хаги в цвету,
Ветру послушны…
Гонятся один за другим
Дальние крики оленя.

Хризантемы


Осенью поздней
Ни один не сравнится цветок
С белою хризантемой.
Ты ей место свое уступи,
Сторонись ее, утренний иней!

На осенней дороге


«Когда ж наконец
Ты окрасишь кленовые листья
В багряный цвет?» —
Спросить я хочу у неба,
Затуманенного дождем.

* * *


Все осыпались листья
На багряных ветках плюща,
Что обвивает сосны.
Видно, там, на соседних горах,
Бушует осенняя буря.

Последний день осени


Осень уже прошла,—
Знает по всем приметам
Лесоруб в горах.
Мне б его беспечное сердце
В этот вечер угрюмый!

* * *


К чему сожаленья мои?
Даже вечерний колокол
Уже по-иному гудит.
Вижу, прихвачены стужей,
Росинки рассыпались инеем.

Зима


Луну ожидала
Так долго вершина горы!
Рассеялись тучи!
Есть сердце и у тебя,
Первая зимняя морось!

* * *
В дальнем селенье
На склоне горы Огура́[1777]
Осыпались клены.
Сквозь оголенные ветви
Я гляжу на луну. Листья осыпаются на рассвете


«Как будто дождь?» —
Прислушался я, пробужденный
На ранней заре.
Но нет, это листья летят…
Не вынесли натиска бури.

Горная хижина в зимнюю пору


Нет больше тропы.
Засыпали горную хижину
Опавшие листья.
Раньше срока пришло ко мне
Зимнее заточенье.

Листья облетают над водопадом


Спутники вихря,
Верно, с горной вершины
Сыплются листья?
Окрашены в пестрый узор
Водопада белые нити.

Сочинил в храме Сориндзи[1778] стихи на тему: «Полевые травы во время зимних холодов»


Я видел летний луг.
Там всеми красками пестрели
Бессчетные цветы.
Теперь у них, убитых стужей,
Один-единый цвет.

* * *


Инеем занесена
Трава на увядшем лугу.
Какая печаль!
Где сыщет теперь отраду
Странника сердце?

Песня зимы
Возле гавани На́нива[1779]
Прибрежные камыши
Убелены инеем.
Как холоден ветер с залива,
Когда забрезжит рассвет! * * *
О весна в стране Цу,[1780]
На побережье Нанива,
Ужель ты приснилась мне?
В листьях сухих камыша
Шумит, пролетая, ветер. * * *


Когда б еще нашелся человек,
Кому уединение не в тягость,
Кто любит тишину!
Поставим рядом хижины свои
Зимою в деревушке горной.

Дорожный ночлег в студеную ночь


Дремота странника…
Мое изголовье — трава —
Застлано инеем.
С каким нетерпеньем я жду,
Тебя, предрассветный месяц!

Луна над зимними лугами


Лунный прекрасен свет,
Когда сверкает россыпь росы
На вишневых цветах,
Но печальная эта луна
Над зимним увядшим лугом…

Зимняя луна озаряет сад


Глубокой зимой
Как слепительно ярко
Блещет лунный свет!
В саду, где нет водоема,
Он стелется, словно лед.

Соколиная охота в снежную пору


Густо падает снег…
В темноте не увидишь,
Где затаился фазан.
Только крыльев внезапный вспорх
Да ястреба колокольчик.

Когда уже все было занесено снегом, я послал эти стихи одному другу. Осенью он сулил навестить меня, но не сдержал слова


Теперь она без следа
Погребена под снегом!
А ждал я, мой друг придет,
Когда устилала тропинки
Кленовых листьев парча.

Послал как новогодний дар одному знакомому человеку


Быть может, невольно сам
Меня, молчальника, старый друг
С тоской вспоминал иногда,
Но, пока в нерешимости медлил,
Окончился старый год.

Песни любви

* * *


Далёко от всех,
В ущелье меж горных скал,
Один, совсем один,
Незрим для взоров людских,
Предамся тоскующей думе.

* * *


На летнем лугу,
Раздвигая густые травы,
Блуждает олень,
И беззвучно, безмолвно
Сыплются капли росы.

* * *


Пришлось разлучиться нам,
Но образ ее нигде, никогда
Я позабыть не смогу.
Она оставила мне луну
Стражем воспоминаний.

* * *


Предрассветный месяц
Растревожил память о разлуке.
Я не мог решиться!
Так уходит, покоряясь ветру,
Облако на утренней заре.

* * *


Она не пришла,
А уж в голосе ветра
Слышится ночь.
Как грустно вторят ему
Крики пролетных гусей!

* * *


Не обещалась она,
Но думал я, вдруг придет.
Так долго я ждал.
О, если б всю ночь не смеркалось
От белого света до белого света!

* * *


«Несчастный!» — шепнешь ли ты?
Когда бы могло состраданье
Проснуться в сердце твоем!
Незнатен я, но различий
Не знает тоска любви.

* * *


Я знаю себя.
Что ты виною всему,
Не думаю я.
Лицо выражает укор,
Но влажен рукав от слез.

* * *


Меня покидаешь…
Напрасно сетовать мне,
Ведь было же время,
Когда ты не знала меня,
Когда я тебя не знал.

Разные песни

Когда я посетил Митиноку[1781], то увидел высокий могильный холм посреди поля. Спросил я, кто покоится здесь. Мне ответствовали: «Это могила некоего тюдзё». — «Но какого именно тюдзё[1782]?» — «Санэката-асон»[1783],— поведали мне. Стояла зима, смутно белела занесенная инеем трава сусуки[1784], и я помыслил с печалью:
Нетленное имя!
Вот все, что ты на земле
Сберег и оставил.
Сухие стебли травы —
Единственный памятный дар.[1785] * * *Песня разлуки, сложенная по случаю отъезда одного из моих друзей в край Митиноку:
Если вдаль ты уедешь,
Я буду глядеть с тоской,
Даже луну ожидая,
Туда, в сторону А́дзума,[1786]
На вечернее темное небо. * * *Сочинено мною, когда на горе Коя[1787] слагали стихи на тему: «Голос воды глубокой ночью»


Заблудились звуки.
Лишь буря шумела в окне,
Но умолк ее голос.
О том, что сгущается ночь,
Поведал ропот воды.

Стихи, сложенные мною, когда я посетил край Адзума* * *
Разве подумать я мог,
Что вновь через эти горы
Пойду на старости лет?
Вершины жизни моей —
Сая-но Накаяма.[1788] * * *


Порою заметишь вдруг:
Пыль затемнила зеркало,
Сиявшее чистотой.
Вот он, открылся глазам —
Образ нашего мира!

* * *


Непрочен наш мир.
И я из той же породы
Вишневых цветов.
на ветру облетают,
Скрыться… Бежать… Но куда?

* * *


Меркнет мой свет.
Заполонила думы
Старость моя.
А там, вдалеке, луна
Уже идет на закат.

* * *


Возле заглохшего поля
На одиноком дереве
Слышен в сумерках голос:
Голубь друзей зовет.
Мрачный, зловещий вечер.

Когда я шел в край Адзума, чтобы предаться делам подвижничества, я сложил стихи при виде горы Фудзи


Стелется по́ ветру
Дым над вершиной Фудзи,
В небо уносится
И пропадает бесследно,
Словно кажет мне путь.

* * *


Не помечая тропы,
Все глубже и глубже в горы
Буду я уходить.
Но есть ли на свете место,
Где горьких вестей не услышу?

* * *


Когда бы в горном селе
Друг у меня нашелся,
Презревший суетный мир!
Поговорить бы о прошлом,
Столь бедственно прожитом!

Сикиси-найсинно[1789]

Перевод Веры Марковой

* * *


О, быстротечность!
На изголовье случайном
В дреме забывшись,
Смутной тенью блуждаю
По тропе сновидений.

* * *


Напрасно гляжу вокруг.
Куда устремиться душою?
Нет такой стороны.
Весну провожая, темнеет
Вечернее небо.

Песня весны


Дверь хижины в горах
Осенена ветвями сосен,
Не знающих весны.
Прерывистою цепью капель
Сочится талый снег.

* * *


Любуюсь тобою,
И пусть этот день весны
В прошлое канет,—
Слива у самой кровли,
Не забывай меня!

* * *


Мое мимолетное
Минувшее озирая взглядом,
Считаю в памяти:
Сколько весен я провела,
Печалуясь о вишневых цветах!

* * *


Осыпались вишни.
Напрасно бродит мой взгляд.
Кругом все поблекло.
Весенний дождь без конца
В опустевшем небе.

Сочинено во временной обители для жриц[1790] накануне праздника Мальвы
Разве могу я забыть,
Как мальву для изголовья[1791]
Сбирала я на лугу?
Как мимолетную дрему
Прогнал росистый рассвет? * * *
Возле окна моего,
Играя в листьях бамбука,
Ветер зашелестел.
Становится все короче[1792]
Дремота летних ночей. * * *
Обратно не придет
Минувшее, но в сновиденье
Вдруг ожило опять.
У изголовья моего
Благоухает померанец.[1793] * * *


Павлонии палый лист
Так затруднил дорогу,—
Не протоптать тропы.
Пропал остаток надежды,
Что друг мой придет ко мне.

* * *


Пустынный сад…
Давно заглушил тростник
Следы людей.
На дне осенней росы
Звенят голоса цикад.

* * *


Холодом веет ветер.
Редеет деревьев листва,
И от ночи к ночи
Ширится, заливая сад,
Сияние осенней луны.

* * *


Печалится взор.
О, если б найти приют,
Где осени нет!
Везде — на лугах, на горах
Луна поселилась.

* * *


Пока я глядела,
Вдруг наступила зима,
Берег залива,
Где дикие утки гнездятся,
Подернулся тонким ледком.

* * *


Снег падает день за днем.
Печи угольщиков курятся
Все сильней и сильней.
Даже дым, — до чего он печален
В деревне Большое Поле!

Потаенная любовь


Жемчужная нить —
Жизнь моя, ты исчезнешь,
Так исчезни скорей!
Боюсь, если ты продлишься,
Молчать недостанет сил.

Ко́ка-монъин Бэтто

Перевод А. Глускиной

* * *


Из-за одной лишь ночи мимолетной,
Короче срезанного стебля тростника,
В заливе Нанива,
Ужель теперь я буду
Всю жизнь тоской томиться по тебе?!

Фудзивара Иэтака[1794]

Первое стихотворение в переводе Веры Марковой, второе — В. Сановича, третье — А. Глускиной

* * *


Завтра, едва рассветет,
Снова идти мне придется
Через вершины гор.
Месяц уходит по небу
В белые облака.

* * *


В нынешнем году
Весну впервые узнали
Цветы померанца.
Отчего же я обоняю
Старинный милый запах?

* * *


Опавший пурпур клена на земле,
Осенний вечер среди гор глубокий,
Дождь моросящий…
Вымокший под ним,
То не олень ли плачет одинокий?

Минамото Мититомо

Перевод А. Глускиной

* * *


У сливовых цветов все тот же аромат,
Как будто их коснулся твой рукав,—
Совсем как та весна…
У месяца б узнать:
Быть может, прежняя весна вернулась вновь?

* * *


Покрытый зимним инеем рукав
Стелю я в изголовье, грусти полный,
И в эту ночь, когда уснуть я не могу.
Ах, даже свет луны
Мне кажется холодным…

Фудзивара Хидэёси

Перевод А. Глускиной

* * *


В ночь эту светлую с сияющей луной,
Как видно, на берег прилив нахлынул:
В заливе Нанива
Сквозь листья тростников
Бегут, сверкая белым светом, волны…

Фудзивара Садаиэ[1795]

Перевод Веры Марковой

* * *


Аромат расцветающей сливы
Льют влажные от слез рукава,
И, сквозь кровлю сочась,
Лунный свет так горит на них,
Словно спорит с благоуханьем.

* * *
Небо снежило.
Изнемогли в дороге
Дикие гуси.[1796]
И вот улетают… На крылья
Сыплется дождь весенний. * * *


Как-то само собой
Сердце мое потянулось
К зубцам дальних гор…
Впервые в этом году
Светит трехдневный месяц.

* * *
Гора Хацусэ́![1797]
Луна, к закату склоняясь,
Брезжит едва-едва.
Сквозь дымку смутно сочатся
Звуки колокола вдали… * * *


Я видел, они расцвели,
Ветки вишневых деревьев,
Но в сумраке еле сквозят,—
Благоуханная дымка
На вечереющем небе.

* * *


Где он, ветер
Цвета вишневых лепестков?
Скрылся бесследно.
А скажут: «Земля как в снегу.
Есть еще чем любоваться!»

* * *


Тайные мысли мои
Кому я оставлю в наследство,
Чьим открою глазам?
Сердце мое переполнил
Этот весенний рассвет.

* * *
Яшмовое копье[1798] —
Дорога теперь безлюдна.
Долго я жду вестей,
Так же долго, как льются
Дожди пятой луны. * * *


В сумерках вечера
Кого, улетевшего облаком,
Ветер привеял?
Что разбудил он в памяти
Ароматом цветов померанца?

* * *


Вновь засияло
В разрывах туч грозовых
Вечернее солнце.
На эту сторону гор
Белые цапли летят.

* * *


В горном селении
Цикад неумолчный хор
Звучит по-осеннему.
Облетают среди тумана
Листья с самых нижних ветвей.

* * *


Где прежние ваши цветы,
Ветви окрестных деревьев
Под студеным дождем?
Но, ветер осенней поры,
Меняешься ты сильнее!

* * *
Циновка так холодна!
В одинокую ночь ожиданья
Ветер осени леденит.
Луной прикрылась, как рукавом,
Девушка с берега Удзи.[1799] * * *
Мне так хотелось забыть,
Что осень уже наступила…
Но этот лунный свет!
Но, на печаль мою, где-то
Стучат и стучат вальки![1800] * * *
Остановить коня,
Рукава отряхнуть бы…
Приюта нигде не найдешь.
На всей равнине Сано[1801]
Снежный ветреный вечер. * * *


Сказала: «Уже рассвет!»
Покинув меня, исчезла.
Не отыщешь следа.
Считанные мгновенья
Гостит на заре белый снег.

* * *


Еще усилил тоску
Этот уныло-тягучий
Вихря вечернего шум.
Зачем обычай придуман
В сумерках встречи ждать?

* * *


Какой осенний вид
У твоей поблекшей любви!
Печаль меня убьет.
Так в роще сметает вихрь
Каплю белой росы.

* * *


Идет от другого домой,
И, чтобы скрасить дорогу,
Наверно, глядит на тебя.
Луна ожиданья ночного,
Как ты на рассвете бледна!

* * *


Помнишь ли ты меня?
Может, привычный ко мне рукав
Заледенел от слез?
Я всю ночь заснуть не могу.
Иней припорошил циновку…

* * *
Когда на заре разлучались
Белотканые наши рукава,
Упали багряные капли.[1802]
Пронзающий душу цвет
Печального осеннего ветра. * * *
Как я когда-то ласкал[1803]
Черные волосы любимой!
Каждую, каждую прядь
На одиноком ложе моем
В памяти перебираю. Эти стихи сложены мною, когда после долгого отсутствия я, по приглашению некоего придворного, посетил празднество высочайшего любования вишнями в саду ведомства императорской гвардии.


Сколько весен под сенью ветвей
Я тоже на вас любовался,
Вишни в дворцовом саду!
Верно, вам грустно глядеть,
Как я постарел в разлуке.

* * *
Отблеск на рукавах,
Морской водой напоенных…
Поневоле всю ночь
Не могут с луной разлучиться
Солевары залива Сума́.[1804] * * *


В кои веки, бывало,
Друзья посетят меня…
Дальнее воспоминанье!
В саду моем с давних пор
Людские следы исчезли.

Дзюнтоку-ин[1805]

Перевод Веры Марковой

Стихотворение это содержалось в высочайшем письме, посланном во дворец Девяти подвижнических деяний[1806], когда в седьмую луну третьего года эры Сёкю[1807] государь соизволил отбыть на остров Са́до.


Что, если я доживу!
Что, если снова вернуться
Мне суждено под конец!
Все равно, до чего мрачна
Земная эта столица.

* * *


Какая печаль
Ее одежды припомнить!
Мы оба, я и она,
Устало бредем в этом мире,
Где свидеться нам не дано.

* * *


Не догорит до конца,—
Жизнь томительно длится.
Еще мы в мире одном,
Но все упованья напрасны.
Разъединен наш союз.

* * *


Что меня ждет?
Сердце я утешаю
Завтрашним днем.
Так вчерашний прошел,
Так и нынешний минет.

* * *


Вековечный чертог!
Пусть под ветхой кровлею
Спрятался он,
Но еще осталось,
Не исчезло минувшее.

Нюдо-саки-но Дайдзёдайдзин

Перевод А. Глускиной

* * *


Нет, то не снег цветы в садах роняют,
Когда от ветра в лепестках земля,—
То седина!
Не лепестки слетают,
С земли уходят не цветы, а я…

Кодай-готаю Кэнсэйдзё

Перевод А. Глускиной

* * *


На скошенной соломе тростниковой
Забылся я в пути недолгим сном…
Как хорошо!
Луна над яшмовой рекою,
А небо — в свете утренней зари.

Минамото Санэтомо[1808]

Перевод Веры Марковой

Воспеваю первый день первой луны нового года


Ранним утром гляжу:
Горы затмились туманом,
Это сходит весна
С необъятной равнины
Вечно сущего неба.

Песня о сердце в глубине сердца


Где боги живут?
Где обитают будды?
Ищите их
Только в глубинах сердца
Любого из смертных людей.

Песня о «срединном пути» согласно Махаяне[1809]


Этот мир земной —
Отраженное в зеркале
Марево теней.
Есть, но не скажешь, что есть.
Нет, но не скажешь, что нет.

Смотрю, как набегают валы на скалистый берег


Огромного моря валы
С грохотом катят камни,
Набегом берег тесня.
Расколются, раздробятся,
Рассыплются, падают пеной…

Стихи о том, как солнце спускается к вершинам гор


Словно в багряную краску
Окунули тысячу раз,
Так густо окрашено небо,
Когда к зубцам дальних гор
Нисходит вечернее солнце.

Увидев, что на кухонной доске распластан дикий гусь, утративший свое подобие


Какая печальная мысль!
Взгляните, во что превратился
Даже он, этот дикий гусь,
Летевший посреди облаков,
На самом краю небосвода.

Возле дороги с безудержным плачем искал свою мать малый ребенок. Случившиеся там люди поведали мне, что оба его родителя покинули наш свет


Бедняжку так жаль!
Сама на глаза навернулась
Непрошеная слеза.
Напрасно зовет ребенок
Свою умершую мать.

В думах о том, как люди, впавшие в нищету, умудряются жить на свете


Так создан наш мир.
Ты есть, и достаток есть
Какой ни на есть.
А нет ничего, значит, нет,
Свой век протянешь — ни с чем.

Во время наводнения, приключившегося в седьмую луну первого года Кэнрэки[1810], горестные сетования земледельцев переполнили небеса. И тогда, представ в одиночестве перед Буддой моего домашнего алтаря, я вознес краткую мольбу:
В такие времена
Страдания и жалобы народа
Превыше всех забот.
Божественных драконов осьмерица,[1811]
Останови губительный потоп! О чувстве сострадания


Пускай бессловесны звери,
Бессмысленны, что из того?
В душе просыпается жалость,
Лишь вспомню, что и они —
Родители детям своим.

Я даже не слышал о долговременной болезни одного человека, как вдруг сообщили мне, что он скончался на рассвете, и тогда я сказал:


Нежданная весть,
Но стоит ли удивляться?
И все же, все же…
Какой мимолетный сон —
Наша земная жизнь!

Смотрю, как ветер треплет горные розы


О мое сердце,
Что делать нам остается?
Горные розы
Уже, увядая, поблекли,
И подымается буря.

Мрак


В глубокой тьме,
Черной, как ягоды тута,
Скрыты грядой
Восьмиярусных облаков,
Кричат перелетные гуси.

Размышляя о своей греховности


Только искры одни
Переполнили бездну неба…
Пламенеющий ад —
Нет для грешных другой дороги.
Как это вымолвить страшно!

Стихи, сочиненные мною, когда я увидел на берегу множество огней


Неужели всегда
На это глядеть так грустно?
Там, где у моря стоят
Тростниковые шалаши рыбаков,
Разгорелись огни солеварен.

* * *


Лишь я один
Ее называю любимой!
К ней волны бегут.
Венчает чело горы
Снег, летящий с небес.

Сётэцу[1812]

Перевод Веры Марковой

* * *


Вот застлана дымкой,
Вот заблистает вновь.
Ветрено в небе.
Над весенней метелью
Бродит сиянье луны.

* * *


Голоса цикад,
Что вдали зазвенели,
Миновало в пути
И меж тихих ветвей
Дремлет в сумраке лето.

* * *


Горный поток!
Волны ударят в камень,
Выбьют огонь.
Искрами разлетаясь,
Сыплются светляки.

* * *


В темную ночь
С чем свое сердце
Солью в одно?
Мерцает в тучах
Осенняя молния.

* * *


Гнет и ломает,
Вихрем гудит в полях,
Ливнем промчится…
И только вы над ветром,
Облака! Листья деревьев!

* * *


Прислушайтесь к ветру!
Листья с горных вершин
Кружатся в поднебесье,
Взлетают и падают, падают…
Голоса! Голоса! Голоса!

* * *


В плывущем облаке
Тонкий трехдневный месяц
Спеленат в коконе.
Есть ли что безотрадней
Осени в дальних горах?

* * *


Светлеют вершины,
Но в самых низинах гор,
На дне тумана,
Как, сердце, тебе проясниться?
Деревеньки вразброд.

* * *


Целую ночь напролет
Он голоса приносит.
Здесь ушло в облака
Столько людских поколений!
Дождь над старой деревней.

* * *


Есть у меня приют,
Нет у меня приюта,—
Я не тревожусь ничуть.
Вот он, глядите, мой вечер:
Весенняя паутинка!

* * *


Эти лучи леденят
Даже морозный иней.
Слышен скрипучий треск
Всюду, где свет твой бродит,
Поздней ночи луна.

* * *


Совсем постарел я…
В холодную снежную ночь
Суждено умереть мне.
Положите меня под огнем,
Глубоко схороненным в пепле.

Три поэта в Минасэ[1813]


1 Вершина в снегу,
Но дымкой овеяны склоны.
Вечер померк.

Соги


2 Льются талые воды вдали.
Пахнет сливовым цветом селенье.

Сёхаку


3 Там, где, дрожа на ветру,
Теснятся прибрежные ивы,
Где так заметна весна…

Сотё


4 Чуть слышные всплески багра —
Лодка плывет на рассвете.

Соги


5 Что там? Проблеск луны?
Еще осталась в туманах,
Темных, как ночь.

Сёхаку


6 Иней осыпал луга.
Осень уже на исходе.

Сотё

Пейзаж. Кэйсёку (Сёкэй), XV–XVI вв.


7 Стонут цикады,
Но, бесчувственна к их мольбе,
Трава засыхает.

Соги


8 Я к воротам друга пришел.
Как обнажилась тропа!

Сёхаку


9 В горных глубинах,
Чудится, неразлучно с бурей
Затерянное селенье.

Сотё


10 Для пришельца, чужого здесь,
Как все мрачно и как пустынно!

Соги


11 Но ты не сетуй,
Одинокий, забвенный людьми!
Словно это внове…

Сёхаку


12 Или не ведаешь ты,
Что вечного нет на земле?

Сотё


13 Росинка упасть боится
На цветок. Печалится он,
Что век ее так недолог!

Соги


14 Все, что осталось от солнца,—
Задымленное сиянье.

Сёхаку


15 Словно бы вечер пришел? —
Весенним туманом обмануты,
Птицы спешат домой.

Сотё


16 Иду сквозь теснины гор.
Здесь небо путь не укажет.

Соги


17 Рассеялись тучи,
А дождь все падает на рукава
Дорожной одежды.

Сёхаку


18 Изголовье — охапка травы.
Кажется даже луна убогой.

Сотё


19 Напрасно столько ночей
До рассвета глаз не смыкал я…
А осени скоро конец!

Соги


20 Сновидения гонит прочь
Ветер, треплющий ветви хаги.

Сёхаку


21 Очнусь, но где же они,
Друзья из родного селенья?
Все исчезли, как сон.

Сотё


22 Предо мной одинокая старость.
На кого могу опереться?

Соги


23 Пускай безыскусный стих
Не всегда красотою блещет,
В нем опору ищи!

Сёхаку


24 И оно тоже спутник твой,
Это вечернее небо.

Соги

Оно Такамура[1708]

Перевод А. Глускиной

* * *


Все, все бело! Глаза не различат,
Как тут смешался с цветом сливы снег…
Где снег? Где цвет?
И только аромат
Укажет людям: слива или нет?

Содзё Хэндзё[1709]

Перевод В. Сановича

Сложил стихи под сенью дерев храма Облачный Лес


Удрученный миром
К подножью старинных дерев
Всем сердцем стремится.
Увы, безнадежная сень —
Скоро листы опадут!

Предназначенье [Мария Петровых] (fb2) читать онлайн | КулЛиб

   Возник из тьмы,

Бледнел и близился почти неслышно, —

Обломок льда чудесных очертаний:

Совсем как человек. В твоей груди

Дремало пламя. Тихо пробуждаясь,

Вытягивалось, трогало гортань.

   И голос твой,

Тяжелое тепло прияв, густея,

Размеренно над нами колыхался,

То удлиняясь, то сжимаясь в стих.

Суровым словом вызванные к жизни,

Ворчали и ворочались века.

   И чудилось:

Стихи свои приносишь ты из края,

Где звезды негоревшие томятся,

Где сказки нерассказанные ждут,

Где чьи-то крылья бьются о решетку

И смерть сидит, зевая на луну.

   Ты уходил,

На звезды мертвые легко ступая.

С бесплатным приложением событий.

Опять по росту строятся века.

Похрустывали под ногами звезды.

О, как ты не поранил нежных ног!

   Ты врос во тьму.

Тебя не ждали и не вспоминали.

Но дивное свершилось превращенье —

Ты к нам пришел как смертный человек.

(Иль пламя затаенное проснулось

И разбудило стынущую плоть?)

   Не ведаю.

Но помню я, что встретились мы в полдень,

Мы встретились на пыльном тротуаре,

Ты еле нес тяжелый чемодан.

(Наверно, звезды, сказки, перстень смерти,

Зуб колдуна, живой змеиный глаз…)

   И стал как все.

Ты служишь в Сельхозгизе,

Обедаешь в общественной столовой,

И в комнате есть у тебя постель

Для страсти, сна, бессонницы и смерти.

Но ты поэт и, значит, — чародей.

   Твоя душа

Колышется неслышным опахалом,

Сокровищем загробного Египта,

И поверяет в алчущую ночь

О небе, где одно сплошное солнце,

И о земле, затерянной в песках.

В чем разница между туманом, дымкой и туманом?

Лестница, ведущая вниз к окутанному туманом осеннему лесу.

Туман

Туман образуется, когда теплый влажный воздух внезапно охлаждается из-за низких температур. Следовательно, капли воды висят в атмосфере, мешая зрению. Туманы мешают видеть на расстоянии меньше или равном одному километру.Он возникает естественным образом из-за естественных погодных условий и быстро исчезает, поскольку он менее плотный, чем туман. Однако в некоторых уникальных сценариях туман можно вызвать искусственно. Примером такого случая является туман, создаваемый аэрозольным баллончиком.

Дымка

Дымка представляет собой взвесь мелких сухих частиц в воздухе.Эти частицы слишком малы, чтобы их можно было увидеть или почувствовать, но они ухудшают видимость. Он образуется в результате отражения солнечного света от загрязнителей воздуха, которые собираются вдали от источника загрязнения воздуха. Естественная дымка включает дым от пожаров, пыль и снижающие видимость аэрозоли, такие как газообразный диоксид серы, которые выделяются при сгорании. Большинство загрязняющих веществ, вызывающих дымку, часто являются антропогенными.

Туман

Туман относится к каплям воды, которые висят в атмосфере, что приводит к снижению видимости.Влага в туман поступает из близлежащих источников, таких как реки, озера, болота или океан. Авиакомпания определяет туман с точки зрения того, как далеко человек может видеть. В результате они определяют туман как ситуацию, когда человек может видеть на расстоянии менее 3280 футов (что составляет 1 км). Напротив, военное определение тумана — это когда человек может видеть менее 650 футов (что составляет 0,198 км). В Великобритании видимость менее 330 футов считается туманом для вождения.

Туманы бывают разные.Одни виды образуются при охлаждении воздуха, другие – в результате испарения. Радиационный туман образуется, когда нет ветра и обычно холодно. Это происходит ранним зимним утром. С другой стороны, долинный туман возникает в долине и может длиться несколько дней из-за уникального географического рельефа. Туманы вверх по склону появляются на склонах холмов и в горных районах, а прибрежные туманы — вдоль побережья. Туман испарения образуется над водоемами, покрытыми более холодным воздухом, тогда как адвективный туман возникает, когда влажный воздух проходит над прохладной поверхностью, что приводит к охлаждающему эффекту.Другие типы туманов включают ледяной туман, туман с градом, лобовой туман и ледяной туман.

Образование тумана начинается при разнице между температурой воздуха и точкой росы менее 4,5 градусов по Фаренгейту. Кроме того, другим условием является то, что относительная влажность обычно составляет 100%. Водяной пар конденсируется в крошечную жидкость, которая висит в воздухе. Обычно туманы заканчиваются легкими ливнями в виде мороси или небольшого снега.

Сходства между туманом, дымкой и туманом

Первое сходство заключается в том, что дымка, мгла и туман приводят к ухудшению видимости пешеходов и водителей на дорогах. Во-вторых, все три погодных условия какое-то время мешают ясному зрению, прежде чем окончательно исчезают.

Различия между туманом, дымкой и туманом

Первое отличие состоит в том, что туман обычно держится дольше, чем дымка и дымка.Во-вторых, в то время как дымка напрямую связана с загрязнением воздуха, туманы и туманы связаны с содержанием влаги в воздухе. В-третьих, взвесь тумана обычно находится на уровне земли, тогда как туман и дымка кажутся выше над землей. В-четвертых, в то время как в тумане видимость человека ограничена менее чем 1 км, туман обычно позволяет видеть дальше 1 км.

Шарон Омонди в окружающей среде
  1. Дом
  2. Окружающая среда
  3. В чем разница между туманом, дымкой и туманом?

«Влияние зимней дымки на туман/низкую облачность над Индо-Гангской равниной», Ритеш Гаутам, Н.С. Хсу и соавт.

Аннотация

Аэрозольная нагрузка в Южной Азии значительно увеличилась из-за роста населения, урбанизации и индустриализации в последние годы. Чтобы понять влияние аэрозолей на свойства облаков в этом регионе, мы проанализировали обширную коллекцию свойств аэрозолей и облаков, полученную по данным спектрорадиометра среднего разрешения (MODIS) над Индийским субконтинентом зимой 2000–2006 гг. В эти зимние месяцы равнины Индо-Ганга (IG) в северной части Индии подвержены густой мгле и туману на основе климатологии MODIS оптической толщины аэрозоля и свойств облаков (эффективный радиус облака, давление в верхней части облака, и доля облачности) соответственно.Мы получаем схему обнаружения тумана/низкой облачности на основе данных уровня 2 MODIS, чтобы рассчитать распределение тумана/низкой облачности на ежедневной основе за декабрь-январь 2000–2006 гг. Взаимодействие между зимней дымкой и туманом/низкой облачностью над равнинами ИГ анализировалось путем минимизации влияния динамических процессов, связанных с образованием тумана. На основании межгодовой изменчивости метеорологических параметров зима 2004–2005 гг. была связана с благоприятными условиями туманообразования по сопоставимым значениям относительной влажности по отношению к предыдущим годам.Однако зимой 2004–2005 гг. было обнаружено значительно меньшее количество туманов над равнинами IG по данным MODIS и наземных наблюдений, в то время как в 2004–2005 гг. наблюдалась более высокая аэрозольная нагрузка по сравнению с предыдущими годами. Таким образом, была исследована роль более высокой аэрозольной нагрузки в 2004–2005 гг. в сочетании с высокой концентрацией аэрозолей черного углерода (ЧУ) над равнинами ИГ, на что указывает модель переноса аэрозолей, что позволяет предположить, что аэрозоли ЧУ могут оказывать значительное влияние на туман/ образование низкой облачности над равнинами ИГ и, следовательно, меньшее количество тумана зимой 2004–2005 гг.

Рекомендуемая ссылка

Gautam, R., Hsu, N.C., Kafatos, M., Tsay, S. (2007) Влияние зимней дымки на туман/низкую облачность над Индо-Гангскими равнинами, Journal of Geophysical Research , Vol. 112, D05205, 2007. doi:10.1029/2005JD007036

Воздействие черного углерода на образование адвективно-радиационного тумана во время эпизода дымового загрязнения в восточном Китае

Абдул-Раззак, Х. и Ган, С.Дж.: Параметризация активации аэрозоля. 3. Секционное представительство, Дж.Геофиз. Res., 107, 4026, https://doi.org/10.1029/2001JD000483, 2002. 

Andersson, A., Deng, J., Ke, D., Zheng, M., Yan, C., Sköld, М., и Густафссон, О.: Различающиеся в зависимости от региона источники возгорания январского В 2013 г. сильное задымление над восточным Китаем, Окружающая среда. науч. Техн., 49, оф. 2038–2043, https://doi.org/10.1021/es503855e, 2015. 

Bond, T.C., Doherty, S.J., Fahey, D.W., Forster, P.M., Berntsen, T., ДеАнджело Б.Дж., Фланнер М.Г., Ган С., Карчер Б., Кох Д., Кинн С., Кондо Ю., Куинн П.К., Сарофим М.К., Шульц М.Г., Шульц М., Венкатараман К., Чжан Х., Чжан С., Беллоуэн Н., Гуттикунда С. К., Хопке П.К., Якобсон М.З., Кайзер Дж.В., Климонт З., Ломанн У., Шварц Дж. П., Шинделл Д., Сторвмо Т., Уоррен С. Г. и Цендер С. С.: Ограничение роли черного углерода в климатической системе: Научный оценка, J. ​​Geophys. рез.-атмосфер., 118, 5380–5552, https://doi.org/10.1002/jgrd.50171, 2013. 

Ботт, А.: О влиянии физико-химических свойств аэрозолей на жизненный цикл радиационных туманов, Дж.Аэрозоль. Sci., 21, 1–31, https://doi.org/10.1007/BF00119960, 1990. 

Чепмен, Э. Г., Густафсон мл., В. И., Истер, Р. К., Барнард, Дж. К., Ган, С. Дж., Пекур, М. С., и Фаст, Дж. Д.: Связь аэрозоль-облако-радиационное излучение процессов в модели WRF-Chem: Исследование радиационного воздействия возвышенные точечные источники, Атмос. хим. Phys., 9, 945–964, https://doi.org/10.5194/acp-9-945-2009, 2009. 

Чен, Ф. и Дудхия, Дж.: Объединение усовершенствованной модели гидрологии земной поверхности с системой моделирования Penn State-NCAR MM5 — Часть I: Реализация модели и чувствительность, пн.Weather Rev., 129, 569–585, 2001. 

Чен, Ф., Кусака, Х., Борнстейн, Р., Чинг, Дж., Гриммонд, К. С. Б., Гроссман-Кларк С., Лоридан Т., Мэннинг К., Мартилли А., Мяо С., Сейлор Д., Саламанка Ф., Таха Х., Тевари М., Ван Х., Вышогродски А., и Чжан, К.: Интегрированная система WRF/городского моделирования: разработка, оценка и приложения к городским экологическим проблемам, Int. Дж. Климатол., 31, 273–288, https://doi.org/10.1002/joc.2158, 2011. 

Cheng, Y., Zheng, G., Вэй, К., Му, К., Чжэн, Б., Ван, З., Гао, М., Чжан, Q., He Q., Carmichael, G., Pöschl, U., и Su, H.: Активный азот химия в аэрозольной воде как источник сульфата во время дымки в Китай, научн. Adv., 2, e1601530, https://doi.org/10.1126/sciadv.1601530, 2016. 

Далл’Осто, М., Харрисон, Р. М., Коу, Х., и Уильямс, П.: в режиме реального времени образование вторичного аэрозоля во время тумана в Лондоне, Атмос. хим. Phys., 9, 2459–2469, https://doi.org/10.5194/acp-9-2459-2009, 2009. 

Дин, А.J., Fu, C.B., Yang, X.Q., Sun, J.N., Zheng, L.F., Xie, Y.N., Herrmann, E., Nie, W., Petäjä, T., Kerminen, V.-M., и Kulmala, M.: Озон и мелкие частицы в западной части дельты реки Янцзы: обзор 1 год на станции SORPES, Atmos. хим. Phys., 13, 5813–5830, https://doi.org/10.5194/acp-13-5813-2013, 2013a.

Дин, А. Дж., Фу, С. Б., Ян, X. К., Сунь, Дж. Н., Петая, Т., Керминен В. М., Ван Т., Се Ю., Херрманн Э., Чжэн Л. Ф., Ни В., Лю К., Вей С. Л. и Кулмала М.: Интенсивное загрязнение атмосферы изменяет погода: случай смешанного сжигания биомассы со сжиганием ископаемого топлива загрязнение в восточном Китае, Атмос. хим. Phys., 13, 10545–10554, https://doi.org/10.5194/acp-13-10545-2013, 2013b.

Дин, А. Дж., Хуанг, X., Ни, В., Сунь, Дж. Н., Керминен, В. М., Петяя, Т., Су, Х., Ченг, Ю. Ф., Ян, X. Q., Ван, М. Х., Чи, X. Г., Ван, Дж. П., Вирккула, А., Го, В. Д., Юань, Дж., Ван, С. Ю., Чжан, Р. Дж., Ву, Ю. Ф., Сонг, Ю., Чжу, Т., Зилитинкевич, С., Кулмала, М.и Фу, С. B.: Повышенное загрязнение дымки черным углеродом в мегаполисах Китая, Geophys. Рез. Lett., 43, 2873–2879, https://doi.org/10.1002/2016GL067745, 2016a.

Дин, А., Ни, В., Хуан, X., Чи, X., Сунь, Дж., Керминен, В.-М., Сюй, З., Го, В., Петая, Т., Ян, X., Кулмала, М., и Фу, К.: Долгосрочные наблюдение за взаимодействием загрязнения воздуха и погоды/климата в SORPES вокзал: обзор и внешний вид, фронт. Окружающая среда. науч. англ., 10, 1–15, https://doi.org/10.1007/s11783-016-0877-3, 2016б.

Эммонс Л.К., Уолтерс С., Гесс П.Г., Ламарк Ж.-Ф., Пфистер Г.Г., Филлмор, Д., Гранье, К., Гюнтер, А., Киннисон, Д., Лэппл, Т., Орландо, J., Tie X., Tyndall G., Wiedinmyer C., Baughcum S.L. и Kloster S.: Описание и оценка модели озона и связанных с ним химических веществ Трейсеры, версия 4 (МОЦАРТ-4), Geosci. Модель Дев., 3, 43–67, https://doi.org/10.5194/gmd-3-43-2010, 2010 

Фаст, Дж. Д., Густафсон-младший, В. И., Пасха, Р. К., Завери, Р. А., Барнард, Дж.C., Чепмен, Э. Г., Грелль, Г. А., и Пекхэм, С. Э.: Эволюция озона, Прямое радиационное воздействие твердых частиц и аэрозолей в окрестностях Хьюстона Использование полностью связанной модели метеорология-химия-аэрозоль, J. Geophys. Рез., 111, D21305, https://doi.org/10.1029/2005JD006721, 2006. 

Гао, Ю., Чжан, М., Лю, З., Ван, Л., Ван, П., Ся, X., Тао, М., и Чжу, Л.: Моделирование обратной связи между аэрозолем и метеорологическими переменными в атмосферный пограничный слой во время сильного туманно-дымочного явления над Северо-Китайская равнина, Атмос.хим. Phys., 15, 4279–4295, https://doi.org/10.5194/acp-15-4279-2015, 2015. 

Graedel, T.E., Weschler, CJ, and Mandich, M.L.: Влияние перехода комплексы металлов на кислотность атмосферных капель, Nature, 317, 240–242, https://doi.org/10.1038/317240a0, 1985. 

Грелль, Г. А. и Девеньи, Д.: Обобщенный подход к параметризации конвекция, сочетающая ансамбль и усвоение данных, Геофиз. Рез. лат., 29, 587–590, https://doi.org/10.1029/2002GL015311, 2002. 

Грелль, Г.А., Пекхэм С.Э., Шмитц Р., Маккин С.А., Фрост Г., Скамарок, К., и Эдер, Б.: Полностью сопряженная «онлайн» химия в Модель WRF, Атмос. Environ., 39, 6957–6975, 2005. 

Guenther, A., Karl, T., Harley, P., Wiedinmyer, C., Palmer, P.I., и Герон, К.: Оценки глобальных наземных выбросов изопрена с использованием MEGAN (Модель выбросов газов и аэрозолей от природы), Атмос. хим. физ., 6, 3181–3210, https://doi.org/10.5194/acp-6-3181-2006, 2006. 

Гюльтепе, И., Тардиф, Р., Михаэлидес, С. К., Чермак, Дж., Ботт, А., Бендикс, Дж., Мюллер, М.Д., Паговски, М., Хансен, Б., и Эллрод, Г.: Туман Исследования: обзор прошлых достижений и перспективы на будущее, Pure. заявл. Geophys, 164, 1121–1159, https://doi.org/10.1007/s00024-007-0211-x, 2007. 

Guo, L.J., Guo, X.L., Fang, C.G., and Zhu, S.C.: Анализ наблюдений на особенности формирования, эволюции и перехода долговременного эпизод сильного тумана и дымки в Северном Китае, Sci. Китай. Земля.наук, 58, 329–344, https://doi.org/10.1007/s11430-014-4924-2, 2015. 

Хуанг, С., Дин, А., Лю, Л., Лю, К., Дин, К. , Ню, X., Не, В., Сюй, Z., Чи, X., Ван, М., Сунь, Дж., Го, В., и Фу, К.: Эффекты аэрозольно-радиационное взаимодействие на осадки при сжигании биомассы сезон в Восточном Китае, Атмос. хим. Phys., 16, 10063–10082, https://doi.org/10.5194/acp-16-10063-2016, 2016. 

Huang, X., Wang, Z.L., и Ding, A.J.: Влияние взаимодействия аэрозолей и PBL о загрязнении дымкой: данные многолетних наблюдений в Северном Китае, Геофиз.Рез. Lett., 45, 8596–8603, https://doi.org/10.1029/2018GL079239, 2018. 

Hudson, JG: Связь между ядрами конденсации тумана и туманом Микроструктура, J. ​​Atmos. Sci., 37, 1854–1867, https://doi.org/10.1175/1520-0469(1980)037<1854:RBFCNA>2.0.CO;2, 1980. , Э. Дж., Шепард, М. В., Клаф, С. А. и Коллинз В.Д.: Радиационное воздействие долгоживущих парниковых газов: Расчеты с использованием моделей переноса излучения АЕР // J. Geophys.Рез., 113, D13103, https://doi.org/10.1029/2008JD009944, 2008. 

Janssens-Maenhout, G., Crippa, M., Guizzardi, D., Dentener, F., Muntean, M., Пулио Г., Китинг Т., Чжан К., Курокава Дж., Ванкмюллер Р., Деньер ван дер Гон, Х., Куенен, Дж. Дж. П., Климонт, З., Фрост, Г., Даррас, С., Коффи Б. и Ли М.: HTAP_v2.2: мозаика региональных и глобальные карты сетки выбросов за 2008 и 2010 годы для изучения полушария перенос загрязнений воздуха, Атмос. хим. Phys., 15, 11411–11432, https://дои.org/10.5194/acp-15-11411-2015, 2015. 

Джонс, А., Робертс, Д.Л., и Слинго, А.: Исследование климатической модели косвенных Радиационное воздействие антропогенных сульфатных аэрозолей, Nature, 370, 450–453, https://doi.org/10.1038/370450a0, 1994. 

Kuroiwa, D.: Электронно-микроскопическое исследование ядер тумана, J. ​​Meteorol., 8, 157–160, https://doi.org/10.1175/1520-0469(1951)008<0157:emsofn>2.0.co;2, 1951. 

Лейн, Т. Е., Донахью, Н. М., и Пандис, С. Н.: Моделирование вторичных органических образование аэрозоля с использованием базисного подхода летучести в химическом транспортная модель, Атмос.Environ., 42, 7439–7451, https://doi.org/10.1016/j.atmosenv.2008.06.026, 2008. 

Линь, С., Чжан, З., Чжао, П.У., и Ван, Ф. : Численное моделирование Адвективный туман над шанхайским международным аэропортом Пудун с WRF модель, J. Meteorol. Рез-КНР, 31, 874–889, https://doi.org/10.1007/s13351-017-6187-2, 2017. 

Лю, С.Ю., Чжан, Ю., Чжан, К., и Хе, К.Б.: Применение совмещенный онлайн WRF/Chem-MADRID в Восточной Азии: оценка модели и климатические воздействия антропогенных аэрозолей, Атмос.Environ., 124, 321–336, https://doi.org/10.1007/s13351-017-6187-2, 2016. 

Лу, С., Ян, Ю., Ван, Х., Смит, С. Дж., Цянь Ю. и Раш П.Дж.: Черный углерод усиливает дымку над Северо-Китайской равниной, ослабляя зимний муссон, Геофиз. Рез. Lett., 46, 452–460, https://doi.org/10.1029/2018GL080941, 2019. 

Моррисон Х., Томпсон Г. и Татарский В.: Влияние микрофизики облаков на развитие шлейфовых слоистых осадков в моделируемом линия шквала: сравнение одно- и двухмоментной схем, Пн.Погода Rev., 137, 991–1007, https://doi.org/10.1175/2008MWR2556.1, 2009. 

Мангер, Дж. В., Джейкоб, Д. Дж., Уолдман, Дж. М., и Хоффманн, М. Р.: Туманная вода Химия в городской атмосфере, J. Geophys. Res.-Oceans., 88, 5109–5121, https://doi.org/10.1029/JC088iC09p05109, 1983. Численная устойчивость и применение к региональному прогнозу адвекции Туман, Bound-Lay. Метеорол., 119, 397–407, https://doi.орг/10.1007/s10546-005-9030-8, 2006. 

Ниу, Ф., Ли, З., Ли, К., Ли, К. Х., и Ван, М.: Увеличение зимнего времени туман в Китае: возможные последствия ослабления восточноазиатского муссона циркуляция и увеличение аэрозольной нагрузки, J. Geophys. Рез.-Атм., 115, D00K20, https://doi.org/10.1029/2009JD013484, 2010. 

Ню, С., Лу, К., Ю, Х., Чжао, Л. и Лу, Дж.: Исследование тумана в Китае: Ан обзор. Доп. Атмос. наук, 27, 639–662, https://doi.org/10.1007/s00376-009-8174-8, 2010.

Цинь Ю. и Се С. Д.: Пространственные и временные вариации антропогенных выбросов черного углерода в Китае за период 1980–2009 гг., Atmos. хим. Phys., 12, 4825–4841, https://doi.org/10.5194/acp-12-4825-2012, 2012. 

Рызнар, Э.: Адвективно-радиационный туман у озера Мичиган, Атмос. Окружающая, 11, 427–430, https://doi.org/10.1016/0004-6981(77)

-X, 1977. 

Ши, К., Ян, Дж., Цю, М., Хао, З., Су, З. и Ли З.: Анализ чрезвычайно плотный региональный туман в Восточном Китае с использованием мезомасштабной модели, Атмос.Res., 95, 428–440, https://doi.org/10.1016/j.atmosres.2009.11.006, 2010. 

Steeneveld, G.J., Ronda, R.J., and Holtslag, A.A.M.: Прогноз возникновения и развития радиационных туманов с использованием мезомасштаба Атмосферные модели, Bound-Lay. Метеорол., 154, 265–289, https://doi.org/10.1007/s10546-014-9973-8, 2015. 

Сунь К., Лю Х., Ван Х., Пэн З. и Сюн З.: Аэрозоль радиационный влияние на сильный туман в дельте реки Янцзы, J. Meteorol. Рез.-PRC, 31, 865–873, https://doi.org/10.1007/s13351-017-7007-4, 2017. 

Тие X., Мадронич С., Уолтерс С., Раш П. , и Коллинз, В.: Влияние Облака при фотолизе и окислителях в тропосфере, J. Geophys. Рез., 108, ул. 4642, https://doi.org/10.1029/2003JD003659, 2003 г. 

Ван Г., Чжан Р., Гомес Э. М., Ян Л., Замора Л. М., Ху М., Линь Ю., Пэн Дж., Го С., Мэн Дж., Ли, J., Cheng, C., Hu, T., Ren, Y., Wang, Y., Gao, J., Cao, J., An, Z., Zhou, W., Li, G., Wang, Дж., Тиан, П., Марреро-Ортис, В., Секрест, Дж., Ду, З., Чжэн, Дж., Шан, Д., Цзэн, Л., Шао, М., Ван, В., Хуан, Y., Wang, Y., Zhu, Y., Li, Y., Hu, J., Pan, B., Cai, L., Cheng, Y., Ji, Y., Zhang, F., Rosenfeld, Д., Лисс С.П., Дуче А.Р., Колб Э.К. и Молина Дж.М.: Устойчивое сульфатообразование от Лондонского тумана до Китая дымка, P. Natl. акад. науч. USA, 113, 13630–13635, 2016. 

Wang, H., Shi, G.Y., Zhang, X.Y., Gong, S.L., Tan, S.C., Chen, B., Che, Х. З. и Ли Т.: Мезомасштабное моделирование взаимодействия между аэрозоли и метеорология PBL во время тумана в Китае Jing-Jin-Ji и его окрестности — Часть 2: Радиационная обратная связь аэрозолей эффекты, Атмос.хим. Phys., 15, 3277–3287, https://doi.org/10.5194/acp-15-3277-2015, 2015. 

Ван, Дж., Ван, С., Цзян, Дж., Дин, А., Мэй, З., Чжао, Б. ., Вонг, округ Колумбия, Вэй З., Чжэн Г. и Лонг В.: Воздействие аэрозолей на метеорологию взаимодействие с загрязнением мелкими частицами во время сильного тумана в Китае в январе 2013 г., Environ. Рез. Лет., 9, 094002, г. https://doi.org/10.1088/1748-9326/9/9/094002, 2014. 

Ван, К., Чжан, Ю., Яхья, К., Ву, С.Ю., и Грелль, Г.: Реализация и первоначальное применение новых химических аэрозольных опций в WRF/Chem для моделирование вторичных органических аэрозолей и косвенного воздействия аэрозолей на региональное качество воздуха, Атмос.Environ., 115, 716–732, https://doi.org/10.1016/j.atmosenv.2014.12.007, 2015. 

Ван Ю., Го Дж., Ван Т., Дин А. , Гао Дж., Чжоу Ю., Коллетт мл., Дж. Л., и Ван, В.: Влияние регионального загрязнения и песчаных бурь на химическое состав облаков/тумана на вершине горы Тайшань в северном Китае, Атмос. Res., 99, 434–442, https://doi.org/10.1016/j.atmosres.2010.11.010, 2011. 

Wang, Z., Huang, X., and Ding, A.: Эффект купола черный углерод и его ключ влияющие факторы: исследование одномерного моделирования, Atmos.хим. физ., 18, 2821–2834, https://doi.org/10.5194/acp-18-2821-2018, 2018. 

Wobrock, W., Schell, D., Maser, R., Kessel, M., Jaeschke, В., Фуззи С., Факкини, М.К., Орси, Г., Марзорати, А., и Винклер, П.: Метеорологические характеристики тумана долины По, Теллус. Б, 44, 469–488, https://doi.org/10.1034/j.1600-0889.1992.t01-4-00003.x, 2010. 

Wu, D., Li, T.C., Ying, Z., Lau, K.H., Huang, J. , Дэн, X., и Би, X.: An событие чрезвычайно низкой видимости над регионом Гуанчжоу: тематическое исследование, Атмос.Environ., 39, 6568–6577, https://doi.org/10.1016/j.atmosenv.2005.07.061, 2005. 

Xie, Y., Ding, A., Nie, W., Mao, H. , Ци, X., Хуанг, X., Сюй, Z., Керминен, В.-М. Петяя Т., Чи Х., Вирккула А., Бой М., Сюэ Л., Го Дж., Сунь, Дж., Ян, X., Кулмала, М., и Фу, К.: Повышенное образование сульфатов при двуокись азота: последствия наблюдений на месте в SORPES станция, Ж. Геофиз. Рез. -Atmos., 120, 12679–12694, https://doi.org/10.1002/2015JD023607, 2015. 

Ян, Дж., Се, Ю.J., Shi, CE, Liu, D.Y., Niu, SJ, and Li, ZH: Ion Состав воды тумана и его связь с загрязнителями воздуха в зимний период Туманные явления в Нанкине, Китай, Pure. заявл. Geophys., 169, 1037–1052, https://doi.org/10.1007/s00024-011-0342-y, 2012. 

Yang, Y., Smith, S.J., Wang, H., Mills, C.M., и Раш, П.Дж.: Изменчивость, временные рамки и нелинейность реакции климата на выбросы черного углерода, Atmos. хим. Phys., 19, 2405–2420, https://doi.org/10.5194/acp-19-2405-2019, 2019.

Yu, H., Liu, S.C., и Dickinson, R.E.: Радиационное воздействие аэрозолей на эволюция пограничного слоя атмосферы, J. Geophys. рез.-атмосфер., 107, AAC-1–AAC3-14, https://doi.org/10.1029/2001JD000754, 2002. 

Юскевич Б.А., Орсини Д., Стратманн Ф., Вендиш М., Виденсолер, А., Хайнценберг Дж., Мартинссон Б.Г., Франк Г., Воброк В. и Шелл, D.: Изменения в распределении субмикронных частиц и светорассеянии во время дымки и тумана в сильно загрязненной среде, Contri.Атмос. Phys., 71, 33–45, 1998. 

Завери Р.А., Истер Р.К., Фаст Дж.Д. и Питерс Л.К.: Модель для моделирование взаимодействия и химии аэрозолей (MOSAIC), J. Geophys. Рез., 113, D13204, https://doi.org/10.1029/2007JD008782, 2008. 

Чжан Б., Ван Ю. и Хао Дж.: Моделирование аэрозольно-радиационного облака отзывы о метеорологии и качестве воздуха над восточным Китаем в условиях условия дымки зимой, атм. хим. Phys., 15, 2387–2404, https://doi.org/10.5194/acp-15-2387-2015, 2015 г.

Чжан, Р. Х., Ли, К., и Чжан, Р. Н.: Метеорологические условия для постоянный сильный туман и мгла над восточным Китаем в январе 2013 г., науч. China Earth Science, 57, 26–35, https://doi.org/10.1007/s11430-013-4774-3, 2014. 

Чжан, Ю., Дин, А., Мао, Х., Не, В., Чжоу, Д., Лю, Л., Хуан, X., и Фу, C.: Влияние синоптических погодных условий и междекадного климата. изменчивость качества воздуха на Северо-Китайской равнине в 1980–2013 гг., Атмос. Окружающая среда., 124, 119–128, 2016.

Чжао, X. Дж., Чжао, П. С., Сюй, Дж., Мэн, В., Пу, В. В., Донг, Ф., Хе, Д., и Ши, QF: Анализ зимнего регионального тумана и его формирования механизм на Северо-Китайской равнине, атмос. хим. Phys., 13, 5685–5696, https://doi.org/10.5194/acp-13-5685-2013, 2013 г.

Чжао, К., Лю, X., Леунг, Л. Р., Джонсон, Б., Макфарлейн, С. А., Густафсон Младший, В. И., Фаст, Дж. Д., и Истер, Р.: Пространственное распределение минералов пыль и ее коротковолновое радиационное воздействие на Северную Африку: моделирование чувствительность к выбросам пыли и размерам аэрозолей, Atmos.хим. Phys., 10, 8821–8838, https://doi.org/10.5194/acp-10-8821-2010, 2010. 

Zheng, G.J., Duan, F.K., Su, H., Ma, Y.L., Cheng, Ю., Чжэн Б., Чжан, Q., Huang, T., Kimoto, T., Chang, D., Pöschl, U., Cheng, Y.F., и He, К. Б.: Изучение суровой зимней дымки в Пекине: влияние синоптических погода, региональный перенос и гетерогенные реакции, Атмосфер. хим. физ., 15, 2969–2983, https://doi.org/10.5194/acp-15-2969-2015, 2015. 

Цзоу, Дж., Сун, Дж. Н., Дин, А. Дж., Ван, М.Х., Го, В. Д. и Фу, К. Б.: Основанная на наблюдениях оценка уменьшения планетарного высота пограничного слоя. Доп. Атмос. Sci., 34, 1057–1068, https://doi.org/10.1007/s00376-016-6259-8, 2017. 

Как использовать туман, туман и дымку для улучшения ваших изображений LEGO

Создание дымки

Цвет

Haze идеально подходит для придания изображению более мягкого вида, смягчения света или выделения лучей света. Как описано выше, дымка — это нечто особенное, потому что это очень маленькие сухие частицы в воздухе, а не капли воды.Для создания этого эффекта существуют специальные дымовые машины, распыляющие мелкую дымку на масляной основе. Этот эффект очень стабилен, и в воздухе не видно отдельных капель или частиц. Однако, поскольку такие устройства очень дорогие, а масло оставляет следы как на кирпичиках LEGO, так и во всей окружающей среде, мы попробуем имитировать эффект дымки другим способом.

В этом разделе объясняется, как создать эффект дымки с помощью генератора тумана или увлажнителя для лица. Если вы посмотрите на изображение ниже и сравните внешний вид без дымки и с дымкой, то улучшение станет ясно видно.С дымкой изображение в целом выглядит мягче, а световой луч сверху виден и создает особый и интересный вид.

Сравнение с дымкой и без. Световой луч теперь хорошо виден и придает изображению мистическую атмосферу.

Для этого изображения я использовал генератор тумана, чтобы создать дымку. Я также использовал вспышку с носиком для создания светового луча. В самой сцене нет ничего особенного: я пытался сымитировать пещеру или небольшую долину с этой старой статуей в свете.

Как вы можете видеть ниже, я использовал обычную оберточную бумагу для фона и придал ей форму пещеры.

За кулисами пример изображения дымки.

Вспышка с носиком выступает в кадр по диагонали сверху, немного позади статуи и освещает их по диагонали сзади сверху. Я создал дымку с помощью дым-машины. Для этого я держал шланг генератора дыма в сцене, а затем ждал от нескольких секунд до минут, пока туман не распределится. На снимке видно, как однородная дымка покрывает всю сцену. Чтобы сделать дымку немного более однородной и чтобы вы не видели одиночные дрейфы, я выбрал время экспозиции 1/15 с.

Я предпочитаю создавать дымку с помощью генератора дыма, но увлажнитель воздуха для лица тоже работает. Итак, давайте подробнее рассмотрим, как это сделать с помощью увлажнителя для лица.

Дымка на левом изображении создается с помощью генератора тумана и одной вспышки. На снимке справа использовались увлажнитель воздуха для лица и светодиодная лампа.

На изображении выше показано сравнение дымки с дым-машиной слева и увлажнителем лица справа.Как видите, результат похож, но правый немного тоньше, чем левый. Это связано с тем, что туман генератора тумана дольше находится в воздухе и, следовательно, возможна более высокая и плотная концентрация. Поэтому эффект здесь несколько сильнее, чем при водяном тумане, который относительно быстро опускается на землю. Но эффект все же виден и изображение намного атмосфернее, чем без дымки.

В целом настройка сцены осталась прежней.За одним исключением, вместо вспышки теперь используется светодиодный непрерывный свет. Как описано выше, длительное время воздействия необходимо для достижения эффекта дымки с помощью увлажнителя для лица. Поэтому здесь нужен непрерывный свет и время экспозиции 2 секунды. Все остальное остается без изменений.

Для достижения наилучшего возможного распределения необходимо равномерно перемещать увлажнитель для лица по всей сцене во время экспозиции. Таким образом можно добиться того, чтобы дымка не просто концентрировалась в одной точке изображения, а распределялась по всему изображению.

исследователей разгадывают тайну исторического лондонского тумана 1952 года и нынешней китайской дымки

Возможно, немногие американцы знают об этом, но в 1952 году смертельный туман, содержащий загрязняющие вещества, накрыл Лондон на пять дней, вызвав проблемы с дыханием и убив тысячи жителей. Точная причина и природа тумана оставались в основном неизвестными на протяжении десятилетий, но международная группа ученых, в которую входят несколько исследователей из Техасского университета A&M, считает, что загадка решена и что такой же химический состав воздуха также происходит в Китае и других местах. .

Техасский исследователь A&M Реньи Чжан, заслуженный профессор университета и кафедра атмосферных наук Гарольда Дж. Хейнса и профессор химии, а также аспиранты Юн Линь, Уилмари Марреро-Ортиз, Джеремайя Секрест, Исинь Ли, Цзяси Ху и Боуэн Пан и исследователи работы из Китая, Флориды, Калифорнии, Израиля и Великобритании были опубликованы в текущем выпуске Proceedings of the National Academy of Sciences (PNAS).

В декабре 1952 года туман окутал весь Лондон, и жители поначалу не обратили на него внимания, потому что он ничем не отличался от знакомых естественных туманов, которые нависли над Великобританией на протяжении тысячелетий.

Но в течение следующих нескольких дней условия ухудшились, и небо буквально потемнело. Во многих частях города видимость сократилась до трех футов, весь транспорт был остановлен, и у десятков тысяч людей возникли проблемы с дыханием. К тому времени, когда 9 декабря туман рассеялся, по меньшей мере 4000 человек погибли и более 150 000 были госпитализированы. Тысячи животных в этом районе также были убиты.

Недавние британские исследования теперь говорят, что число погибших, вероятно, было намного выше — более 12 000 человек всех возрастов погибли от смертельного тумана.Давно известно, что многие из этих смертей, вероятно, были вызваны выбросами от сжигания угля, но точные химические процессы, которые привели к смертоносной смеси тумана и загрязнения, не были полностью изучены за последние 60 лет.

Туман-убийца 1952 года привел к принятию Закона о чистом воздухе в 1956 году британским парламентом и до сих пор считается самым серьезным загрязнением воздуха в истории Европы.

Благодаря лабораторным экспериментам и атмосферным измерениям в Китае команда нашла ответы.

«Людям известно, что сульфаты вносят большой вклад в образование тумана, а частицы серной кислоты образуются из двуокиси серы, выделяемой при сжигании угля для жилых помещений, электростанций и других целей, — говорит Чжан.

«Но как двуокись серы превратилась в серную кислоту, было неясно. Наши результаты показали, что этому процессу способствовал диоксид азота, еще один побочный продукт сжигания угля, и первоначально он происходил в естественном тумане. Еще один ключевой момент в превращении диоксида серы в сульфат заключается в том, что при этом образуются кислые частицы, которые впоследствии тормозят этот процесс.Природный туман содержал более крупные частицы размером в несколько десятков микрометров, а образовавшаяся кислота была достаточно разбавлена. Испарение этих частиц тумана привело к образованию более мелких частиц кислотной дымки, которые покрыли город».

Исследование показывает, что подобная химия часто встречается в Китае, который десятилетиями боролся с загрязнением воздуха. Из 20 самых загрязненных городов мира в Китае проживают 16 из них, и Пекин часто во много раз превышает допустимые нормы воздуха, установленные США.С. Агентство по охране окружающей среды.

«Разница в Китае заключается в том, что дымка начинается с гораздо более мелких наночастиц, а процесс образования сульфатов возможен только с аммиаком для нейтрализации частиц», — добавляет Чжан.

«В Китае диоксид серы в основном выбрасывается электростанциями, диоксид азота выбрасывается электростанциями и автомобилями, а аммиак выбрасывается в результате использования удобрений и автомобилей. Опять же, чтобы в Китае возникла смертельная дымка, должны совпасть правильные химические процессы.Интересно, что в то время как лондонский туман был очень кислым, современный китайский туман в основном нейтрален».

Чжан говорит, что Китай усердно работал в течение последнего десятилетия, чтобы уменьшить проблемы с загрязнением воздуха, но постоянно плохое качество воздуха часто требует, чтобы люди носили дыхательные маски в течение большей части дня. Взрывной рост промышленности и производства в Китае, а также урбанизация за последние 25 лет усугубили проблему.

«Лучшее понимание химического состава воздуха является ключом к разработке эффективных регулирующих мер в Китае», — добавляет он.

«Правительство пообещало сделать все возможное для сокращения выбросов в будущем, но на это потребуется время», — отмечает он. «Мы думаем, что помогли разгадать загадку лондонского тумана 1952 года, а также дали Китаю некоторые идеи о том, как улучшить качество воздуха. Сокращение выбросов оксидов азота и аммиака, вероятно, эффективно остановит этот процесс образования сульфатов».

Исследование финансировалось Национальным фондом естественных наук Китая, Фондом Роберта А. Уэлча, Министерством науки и технологий Китая, стипендией Национального научного фонда США, стипендией НАСА по наукам о Земле и космосе и совместным исследовательским грантом. между Texas A&M и Китаем.

Туман, мгла и дымка

Страна Каталожный номер Тип изделия Год выпуска Примечания к содержанию
Туман, мгла и мгла
Аланды (Финляндия) 385 (Ми?) 2016 Морской дым (туман)
Аланды (Финляндия) 385 fdc Штамп и клеймо на FDC
Бурунди 1030a (Mi2343) From MS4 (1030 (a-d)) (Mi2343-2346) 2012 Boieldieu, 2012 , картина на мосту Sunset, Miuendieu Камиль Писсарро, 1896
Канада 1066a fdc1 (Mi972-975 fdc1) Задняя часть FDC (кешет Почты Канады), а также передняя часть 1985 «Много маяков…. были установлены устройства обнаружения тумана и звуковые сигналы» (по-французски «un systme de cornes de brume et un quipement qui permet de dtecter le brouillard»)
Канада 1066a fdc2 (Mi972-975 fdc2) Задняя часть FDC (кэшет Флитвуда), а также передняя часть «ревущие туманные горны»
Канада 2567f (Mi?) From MS9 (2567 (a-i)) 2012 Финал Grey Cup 1962 года состоялся в Торонто.Он был приостановлен за 9 минут до конца игры из-за густого тумана, который налетел с озера Онтарио, и был завершен на следующий день. Игра известна канадцам как «Чаша тумана».
Канада 2573 (Mi?) Самоклеящаяся, из буклетной панели 10 (2573a (10x 2573)) (BL504), с буклетом спереди и сзади
Канада 2573 fdc Самоклеящаяся печать и клеймо на FDC, также оборотная сторона
Канада 2573 карточка Почтовая карточка, также обратная сторона
Канада 2745 fdc (Почта Канады) задняя часть FDC также передняя 2014 «туманной ночью на улице Св.Река Лаврентия, к востоку от Римуски, Кубек, угольное судно SS Storstad столкнулось с Королевским почтовым кораблем (RMS) Empress of Ireland «
Канада 2746 (Ми?) Штамп на SS1 SS Storstad приближается к Empress of Ireland в тумане незадолго до столкновения 29 мая 1914 года; «накатился густой туман, и Empress был поражен SS Storstad » (в тексте на обороте FDC)
Канада 2746 fdc Штамп и печать (Почта Канады) на FDC, также оборотная сторона
Канада КМ-неизвестно 20-долларовая монета 2014
Канада 2838d (Mi3265) От MS5 (2838 (a-e + этикетка)) (BL215, Mi3262-3266) 2015
Канада 2838 fdc MS5 на FDC, также сзади
Канада 2838 лист Пресс-лист (содержит 6x MS5)
Канада 2841 (Mi3269) Два самоклеящихся буклета из 10 (2843a (2x (2839-2843))) (Mi3267-3271, MH0-553), с внешней стороны
Китай (Тайвань) Неизвестно (Mi?) 2018
Китай (КНР) 4126 (Ми?) Полоса 3 (4126(а-в)) от МС12 (4126d (4х(а-в)) 2013 Туман в долинах 902 и низменностях
Китай (Народная Республика) 4127 (BL?) SS1
Китай (Народная Республика) 3846A_ms label4 (Mi?_ms label4) Label4 от MS8 (8x 3846A + 4 этикетки) 2018
Острова Кука KM1374 5 долл. США.(серебряная монета) реверс, также аверс 2011 «Ёжик в тумане» (кириллица)
Хорватия 1157 (Mi1441) 2020
Хорватия 1160 (Mi1444) Самоклеящаяся
Финляндия 1445c (Ми2264) Один из MS5 (1445 (а-е)) (BL79, Ми2262-2266) 2013
Финляндия 1445 fdc MS5 на FDC
Финляндия 1511 (Mi?) Одна из полос 2 (1512a (1511-1512)) 2016
Франция Неизвестно (Mi?) 2018 Церковь на заднем плане частично скрыта туманом
Французские южные и антарктические территории 224 обложка (обложка Ми359) Оборотная сторона почтовой карточки, а также лицевая сторона 1997 Туман в долине под метеорологом Реном Гарсиа (восточная Гренландия, август 19253 г.)
Германия Карта 2090 (карта Mi2127) (Deutsche Post) Арт-карта FDC и обратная сторона; также подробно1 2000 Туман, покрывающий долину (детальное изображение) под метеостанцией Цугшпитце
Гибралтар Неизвестно1 (Mi?) Один из MS6 (6x неизвестный1) или один из MS6 (a-f) 2018
Гибралтар Неизвестно fdc1 MS6 на FDC
Гибралтар Неизвестно fdc2 MS6 на FDC (другое)
Великобритания 2244e (Mi?) Один из MS6 (2244 (a-f)) 2004
Великобритания 2249 (Mi?) Самоклеящаяся
Великобритания 2245-2250 fdc Одна из шести самоклеящихся марок на FDC
Великобритания 2245-2250 упаковка Презентационная упаковка
Гренландия Этикетка 620а (этикетка Ми613) Этикетка от MS8 (620а (8х620 + этикетка)) 2012 Тонкий слой тумана вдали, в линию у основания ледника расширение вправо
Гренландия 621 (Ми614) Штампы от МС8 (621а (8х621+этикетка))
Гренландия 620-621 fdc Одна из двух марок и (графическое) гашение и (многоцветная печать) печать на FDC
Гренландия 623 (Mi616) Самоклеящаяся, из буклетной панели из 12 (623a (6x (622-623))) с буклетной лицевой стороной
Гонконг Неизвестно (Ми?) 2016
Гонконг Неизвестный ms (Mi?) На штампе ‘c’ MS12 (a-l)
Гонконг Неизвестно bk На марке ‘c’ самоклеящегося буклета из 12 (a-l)
Исландия 1436 (Ми1527) Из MS10 (1436a (10x 1436)) 2017 Морской дым (туман)
Исландия 1436-1437 fdc Одна из двух марок и (графическое) гашение на FDC
Ирландия Нет Оборотная сторона открытки, а также лицевая сторона 2018 «Туманная пушка» (на маяке острова Ваглан, Гонконг)
Япония 759 (Mi794) 1962
Япония 938 (Mi980) 1967 Туманные горы вдали
Япония 986 (Mi1035) 1969
Япония 986 макси Maxicard
Япония 1041 (Mi1088) 1970 Туманные горы вдали
Япония 1041 макси Maxicard
Япония 1111 (Ми1145) 1972 Подъем тумана до слоистого в горах
Япония 1111 макси Maxicard
Мальдивские острова Неизвестно c (Mi?) Один из MS4 (a-d) 2016 Бостонский маяк «пушка для туманных сигналов»
Мальдивские острова Неизвестно (Mi?) В (нижнем правом) поле SS1 2017 Верхняя мечеть Кане, Константинополь, картина Ивана Айвазовского, 1884
Мексика 2403 (Ми?) 2005 «bosques de niebla» (буквально «туманные леса», но обычный английский термин — «облачные леса»)
Нидерланды 1212a (Mi2294) Один из самоклеящихся MS10 (1212 (a-j)) 2006 Корова в поднимающемся вечернем тумане, текст на голландском языке Elk van 1975
Норвегия 1681 (Ми1788) Из буклета 10 (5x (1681-1682)) (Ми1788-1789) 2012 Маяк Кавринген26 в тумане 90
Норвегия 1682 (Mi1789) Маяк Медфьордбен в тумане
Норвегия 1681-1682 FDC Две марки на FDC (как указано выше для марок)
Норвегия 1887 fdc (Mi2017 fdc) (Posten (Почта Норвегии)) кэш на FDC 2020
Польша Нет Почтовая карточка 2012
Россия (СССР) 5469 (Ми?) Из MS8 (5469a (8x 5469)) 1986 Обратный путь (на кириллице).Е. Архипов, 1896; (изображает туманный фон горизонта и неба)
Россия (СССР) 5641 (Ми5802) От MS25 (5641a (25x 5641)) 1988 «Ёжик в тумане» (в кириллице3)
Сен-Пьер и Микелон 809 (Ми?) 2005 «Atmosphre de brume» (туманные условия)
Сен-Пьер и Микелон 842 (Ми?) 2007 «La brume de capelan» (поздневесенний морской туман, который в преданиях Св.Пьера и Микелона и Акадской Канады предвещает прибытие косяков мойвы)
Сен-Пьер и Микелон 961a (Mi?) Из полосы 2 (961 (a-b)) 2012 « Le Bothuk [живопись] в тумане» par Dirk a Verdoorn фон)
Сен-Пьер и Микелон 961b (Ми?) « Esprit du Barachois [живопись] par Franois Bellec» (деревня на заднем плане окутана туманом)
Соединенные Штаты 1919 fdc (Mi1488 fdc) (Fleetwood) кэш на FDC, также назад 1981 непревзойденная четкость»
Соединенные Штаты
Соединенные Штаты
1919 FDC
3409A FDC
(Fleetwood) Cachet на FDC, а также Back 1981
2000
. ] видит пространство с непревзойденной четкостью»
США 3236j (Mi?)
3236j назад
Один из MS20 (3236 (a-t)) 1998 Картина Wins020
США 3236j fdc1 Штамп и печать (золотая копия PCS) на FDC, а также оборотная сторона
США 3236j fdc2 Штамп на конверте FDC (почтовый бюллетень Ranto/1207) и дополнительный штемпель 1207), также оборотная сторона
США 3236j fdc3 Штамп на FDC (кэш ArtCraft)
США 3236j fdc4 Штамп и печать (шелк Колорано) (дизайн как штамп) на FDC
США 3236d-e+3236i-j fdc Один из четырех штампов на FDC (динамитная печать)
США C138 (Mi?) Из MS20 (C138d (20x C138)) 2001
США C138b (Mi?) C138 переиздан (в 2005 г.)
Соединенные Штаты Америки C138 fdc1 Штамп и (William) печать (дизайн как штамп) на FDC
США C138 fdc2 Штамп на FDC (кэш Artmaster)
США C138 fdc3 Штамп на FDC (кэш HF)
США C138 fdc4 Штамп на FDC (кэш ArtCraft)
США C138 fdc5 Штамп на обложке FDC (Pugh Cachets)
Соединенные Штаты C138 fdc6 Штамп на FDC (кэш Коллинза)
США SP1408 (USPS) сувенирная страница (C138)
США 4053 fdc1 (Mi4098 fdc1) (Fleetwood) сзади FDC, также спереди 2006
США 4053 fdc2 (Mi4098 fdc2) (Mystic Stamp Co.) задняя часть FDC, а также передняя часть «Вершина мерцает под слоем изморози. Этот перистый тип льда образуется, когда капли переохлажденной воды в тумане замерзают, ударяясь о наветренную сторону сооружений»
США C140 (Mi?) Из MS20 (C140b (20x C140)) 2006 Дымка в Грейт-Смоки-Маунтинс; «густая растительность источает столько водяного пара, что цепь пиков скрывает драматический туман.Угасающий свет заходящего солнца усиливает синеву этой вечной дымки» (в тексте на сувенирной странице)
США C140 fdc1 Штамп на FDC (кэш ArtCraft)
США C140 fdc2 Штамп на FDC (? печать)
США Максикарта C140 Максикарта
США SP1596 (USPS) сувенирная страница (C140)
США C141 (Mi?) Из MS20 (C141a (20x C141)) 2006
США SP1597 (USPS) сувенирная страница (C141)
США C142 (Mi?) Из MS20 (C142a (20x C142)) 2007
США C142 fdc1 Штамп на FDC (кешет WII)
США C142 fdc2 Штамп на FDC (клеш Glen Cachet)
США C142 fdc3 Штамп на FDC (кэш Graebner Chapter, стандартное гашение)
США C142 fdc4 Штамп на FDC (наклейка отделения Graebner, специальное гашение)
США SP1642 (USPS) сувенирная страница (C142)
США C144 (Mi?) Из MS20 (C144a (20x C144)) 2008
США C144 fdc1 Штамп и клеймо (Bullfrog) на FDC
Соединенные Штаты Америки C144 fdc2 Штамп на FDC (кэш Коллинза)
США C144 fdc3 Штамп на FDC (кэш 3D-LAZ), также сзади
США SP1681 (USPS) сувенирная страница (C144)
США C147 (Mi?) Из MS20 (C147a (20x C147)) 2009
США C147 fdc1 Штамп на FDC (обложка Pugh Cachets), также вкладыш
Соединенные Штаты Америки C147 fdc2 Штамп на FDC (кэш Коллинза)
США SP1738 (USPS) сувенирная страница (C147)
США C148 (Mi?) Из MS20 (C148a (20x C148)) 2011
США SP1789 (USPS) сувенирная страница (C148)
США 4710d (Mi4886) Один из MS15 (4710 (а-о)), тоже сзади; также без высечки и прессованного листа 2012 «Батт в утреннем тумане»
Соединенные Штаты Америки 4710d fdc1 Штамп (?) Печать (дизайн как штамп) на FDC
США 4710d fdc2 Штамп на FDC (шелковая печать Колорано)
США 4710d fdc3 Штамп на FDC (? обложка)
США 4710d fdc4 Штамп на FDC (кэш Коллинза)
США 4710d fdc5 Штамп на FDC (отмена DCP)
США 4710d fdc6 Штамп на FDC (пустой/без кэширования)
США 4710c fdc (Coverscape) кэш (частичное воспроизведение 4710d) на FDC
США 4710 карта Верхняя карта для упаковки из 100 шт. (4710), также подробно
США 4710 карта2 Верхняя карта для упаковки из 25 штук (4710), а также детали1 и детали2
США 4710 карта3 Верхняя карта для упаковки из 10 штук (4710), а также детали1 и детали2
США 4710 fdc MS15 на FDC (кэш ArtCraft)
США SP1861 (USPS) сувенирная страница (4710), также обратная сторона
США CP908 страница 1 (USPS) памятная панель (4710), также страница 2
США Нет (Coverscape) наклейка на обложке 2018 «Туман» (в теплом секторе у восточного побережья США на карте погоды)
США 5298q (Mi5514) Один из MS20 (5298 (a-t)) (Mi5498-5517) 2018 Туманные прибрежные горы

Fantasy FX Professional Horizontal Haze Spray «Туман в банке» Эффекты дымки без запаха 8 унций.(только на земле) 100010

Fantasy FX Professional Horizontal Haze Spray «Туман в банке» Дымчатые эффекты без запаха 8 унций. — это безопасный, удобный способ создания атмосферного тумана/дымки без запаха без использования большой диффузионной машины. Туман в баллончике — это безопасный способ создать сказочную атмосферу, легко создавая эффект тумана, дымки или пара при использовании вместе с креативным освещением. Один из этих 8 унций. банки легко заполнят комнату 15 x 15 футов 15 раз (20-секундные распыления). Чтобы удалить туман из комнаты, просто проветрите комнату, открыв двери и окна.

Professional Haze сама по себе практически невидима, поэтому обязательно используйте один или несколько источников света для получения впечатляющих результатов. «Увидь свет» с Professional Haze в банке!

Особенности:

  • Озонобезопасный, нетоксичный, без запаха, соответствует стандартам EPA. (без CFC)
  • Создайте атмосферную дымку без большой диффузионной машины.
  • Используется на телевидении, в кино, на сцене, в ночных клубах и на фотосессиях
  • Отличный способ для кинематографистов и фотографов создавать эффекты.
  • Создавайте драматические лучи света, изображения с мягким рассеянием, светящиеся ореолы или эффекты тумана.
  • Каждая 8 унций. может легко заполнить студию среднего размера или звуковую сцену.
  • Излишки краски удаляются мыльной тканью
  • Частицы продолжают работать, пока их не удалит вентиляция.
  • Отлично подходит для Хэллоуина!

В связи с D.O.T. правила, этот товар может быть отправлен только наземным транспортом.

он же Diffusion In A Can
он же Fog In A Can
он же Smoke in A Can

Эффекты

Школы. Лучи света можно быстро заметить, распылив их в воздух, дав им равномерно распространиться, а затем затемнив комнату, чтобы увидеть лучи в воздухе.

Подразделения полиции, ФБР, ЦРУ, CSI  Для траектории пули распылите в воздух, затемните другой источник света и поместите лазерные указки в пулевые отверстия с помощью небольшого стержня, чтобы увидеть, где встречаются
несколько точек лазерных лучей. Помогает определить происхождение и место выстрела.

Лазерный луч и световые шоу   Распылите на область, используйте приглушенное освещение. Лучи должны смотреть даже от источника до точки контакта. Распыляйте минимум 30 секунд на каждое нанесение.

Зеркальные шары  Выключите освещение и направьте лучи света на зеркальный шар.Лучи должны смотреть ровно от источника до точки контакта. Распыляйте не менее 30 секунд для каждого применения. Подождите, чтобы равномерно распределиться, и снова распылите. Отлично подходит для свадеб, дискотек, ночных клубов и многого другого.

Лучи солнечного света  Ищите солнечный свет, пробивающийся сквозь листву деревьев. Поместите автоматический спрей Fantasy FX за деревом, кустом или камнем (вне поля зрения) и дайте распылителю несколько минут, чтобы он равномерно распространился по всей площади. Может понадобиться несколько банок, если площадь больше. Отойдите на 10 футов или больше и наблюдайте, как лучи света внезапно появляются, как по волшебству.

Под затуманенную дымкою: Выписать Причастия и деепричастия (если можно и их морфологический разбор) 1)И звенит придорожными травами От озёр водяной

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Пролистать наверх