Виктор лягушкин фотограф: ФОТОГРАФ. Виктор Лягушкин: nikonofficial — LiveJournal

Содержание

ФОТОГРАФ. Виктор Лягушкин: nikonofficial — LiveJournal

Мы уже публиковали фотографии проекта Виктора Лягушкина под названием «Хозяйка Орды». Сегодня же мы хотим представить вам интервью, которое он дал для нашего официального сайта.

Виктор Лягушкин – фотохудожник признанный. Он одинаково успешно справляется с задачами техническими и творческими. Живёт на стыке стихий и находит в этом особую прелесть. В любой материал он привык нырять глубоко и надолго. Оттого и проекты его отличаются особой эстетикой и глубиной. Путь к заслуженной славе Виктор прошёл, а местами — проплыл, с техникой Nikon в руках. Не раз убеждался в её надёжности и соответствии самым высоким требованиям экстремальной съёмки.

— Вы романтик в жизни или прагматик? По-моему, судя по вашим работам, вы — один из самых романтичных современных российских авторов. Пространство пещер вы умеете превратить в волшебную территорию творчества.

— Я себя считаю прагматиком, но при этом для меня подводный космос и мир пещер – это сказочный мир, мифический, что ли, не наш мир…. В своих фотографиях я стараюсь показать сказку и архитипичность этих мест, — волшебный мир, который, несомненно, существует.

— Я очарован атмосферой ваших фото, но прекрасно понимаю, что современный дайвер должен быть, в первую очередь, прагматиком. Ведь даже просто собрать весь свой арсенал, привести его в боевую готовность и доставить к месту съёмки – это уже серьёзная и недешёвая рациональная задача. Как удаётся преодолеть этот конфликт между романтикой и прагматикой и выйти на такой завораживающий гармоничный результат?

— Сегодняшняя мировая природная фотография – очень конкретная и фактическая. Это, по сути, фиксация жизнедеятельности природы. А то пространство, которое наши предки считали мифологическим, населённым духами, — исчезло и растворилось в безумном количестве фотографий физиологической деятельности объектов живой природы.

Люди потеряли ключ к восприятию природы как чего-то удивительного. Осталось восхищение технической стороной работы фотографа.

Наши предки воспринимали природную среду совершенно по-другому: как нечто одновременно естественное и совершенно запредельное.

У многих сегодня есть виртуозное подглядывание, но не хватает трепетной глубины. Я стараюсь восполнить своими работами этот пробел. Стараюсь реконструировать, воссоздать отношение наших предков к природе.
В этом направлении мне хотелось бы двигаться, может быть, вопреки общим тенденциям.

— В одном из своих интервью Вы рассказывали, что сразу вошли в фотографию как профессионал (человек, получающий за фотоснимки деньги). А как сегодня нужно действовать начинающим авторам, чтобы попасть в профессиональную обойму?

— Обычно современный фотограф проходит несколько стадий развития. Сначала снимает подругу у фонтана, затем переходит к съёмке моделей, затем начинает больше размышлять над кадрами и участвовать в конкурсах, порой побеждает, становится призёром, лауреатом… Но следующая ступень развития очень важна – нужно начинать мыслить проектами.

Фотографы «National Geographic» не делают отдельные фотографии, а делают проекты. Это длится месяцами, а порой и годами. Редакции нужен глубокий фоторассказ. Автор представляет, как правило, около сорока фотографий, которые рассказывают какую-то историю. На редакционном сленге это называется «tray». Подписи допустимы, но фото должны говорить сами за себя. Это похоже на художественную раскадровку к будущему фильму.

— Как стать фотографом «National Geographic»? Насколько сладок этот хлеб? Насколько отличаются условия сотрудничества с отечественными глянцевыми журналами?

— Первый «шаг» на страницы журнала, — конечно, приобретение современной фототехники. Это нужно для того, чтобы получить надёжный инструмент для творчества. Я искренне рекомендую Nikon.

А затем, нужно попытаться стать на время драматургом и придумать свою историю, этакую фотопьесу. Потом её снять. История может буквально лежать у Вас под ногами и быть, например, историей о муравье, отправившемся на поиски еды… или историей о человеке, решившем забраться на гору.

Оригинальность может быть или в содержании, или в форме. Нужно постараться снять так, чтобы материал было не стыдно показать не только близким людям. Если соблюсти эти довольно простые условия – такой проект, в идеале, может появиться и в «National Geographic»…

Работать с «National Geographic» просто. Нужно прислать свои фото в редакцию. Если они будут опубликованы более двух раз – ты стал фотографом «National Geographic». При этом нужно знать, что журнал не берёт постановочные фотографии, это изначально декларируется.

В материальном плане это даёт немного. Но есть определённый статус в профессиональной среде, узнаваемость, участие в специальных мастер-классах, лекциях, поддержка и проведение выставочных проектов.

Сотрудничество с «National Geographic» ставит новую планку, к которой нужно стремиться. Тебя учат и заставляют работать над материалом осознанно. Когда ты работаешь с «National Geographic», ты растёшь.

— Трудно ли войти в этот круг авторов? Нужен, ведь, особый набор техники, своя сложившаяся тема. Может ли, в принципе, молодой фотограф выполнить все эти требования?

— Трудно и легко одновременно. Во всяком случае, куда-нибудь в Папуа — Новую Гвинею за славой фотографа «National Geographic» сходу лететь вовсе не обязательно.

Например, свой лучший, на мой взгляд, материал «Подмосковный луг» фотограф Андрей Каменев сделал на собственной даче, когда восстанавливался там после перелома ноги.

Известный фотограф Михаил Семёнов один из лучших своих материалов сделал в Москве-реке. Он ездил на съёмку по выходным и нырял за своей фотоудачей.

Для этого не нужно много денег. И наоборот, дорогая дальняя поездка в экзотическую страну не является гарантией успеха.

У молодых авторов в «National Geographic» всегда есть хорошие шансы.

Сейчас вообще всё стало намного проще. Если вам кажется, что в России ничего не происходит, то просто выгляньте «наружу»… на Западе любое крупное уважающее себя фото-издательство, информационное агентство имеет целый штат фото-редакторов, которые сидят в интернете и ищут «прикольные картинки на другой стороне Земли».

Когда меня спрашивают, как я стал знаменитым, то я отвечаю, что произошло всё довольно просто. Я выложил в интернет свои фотографии Ординской пещеры. И через три дня со мной связались представители медиа-агентства.

Куда выкладывать свои интересные фото, по большому счёту, неважно. Если работы хорошие – вам обязательно напишут и предложат опубликоваться.

— Трудно ли попасть в международную версию журнала, которую увидит весь мир. Сотрудничаете ли вы с другими изданиями?

— Попасть в международную версию «National Geographic» — непросто, но мне и нескольким другим российским авторам это довольно регулярно удаётся.

Я стараюсь публиковаться и в других зарубежных изданиях. Только в последние два года у меня вышло шесть первополосных публикаций в «Daily Mail», две обложки воскресного приложения к «Times». Подобные достижения есть, пожалуй, только у фотографов правительственного пула. А я ведь публикую подводные фотографии…

— Ваше базовое образование — «художник-оформитель», вероятно, помогает вам в организации выставок, издании уникальных книг. Важно ли для фотографа самому уметь видеть и определять судьбу своих работ?

— Выставки моих работ проходили в Москве, в Киеве, в Марселе, в Киле, в Гдыне, в Орландо, а вот в Перми, кстати, выставки так ещё пока и не было, хотя я к ней давно готов. Печально, но факт — в России проводить выставочные проекты труднее.

Художественный опыт, несомненно, помогает. Выставки я стараюсь оформлять в особой стилистике, со специальной подсветкой и дайверской атрибутикой.

— Вы – издатель и главный автор уникальной книги об Ординской пещере. Ваш опыт – первый в России. Как родился этот проект?

— В Ординской пещере под водой я провёл сотни часов. Я очень люблю это место.

В какой-то момент количество погружений стало переходить в качество фотографий. Захотелось передать людям чувства и мысли, которые будит в нас пещера, захотелось показать её невероятную фантастическую красоту, масштабность пространств…

Так родился проект фотоальбома, в котором общие фотопланы преобладают над крупными, в котором представлены многие члены исследовательской команды, в котором эстетика и научное содержание находятся в гармонии.

В пещере восхищают белоснежные стены, невероятная прозрачность воды, и возникающее от этого чувство космического полёта. Всё это хотелось передать в альбоме.

Фотоальбом об Ординской пещере – проект коллективный, дружеский и очень для меня важный. Его логическим продолжением будет создание виртуального тура по пещере.

— Слышал, вы успешно осваиваете обширные подводные пространства Горного парка «Рускеала» в Карелии? А удалось ли там сделать качественные подводные фото?

— Я неоднократно нырял в Карелии, но серьёзная фоторабота в Рускеале ещё впереди. Это очень интересный и перспективный объект для технодайвинга. В глубине затопленного мраморного карьера, где добывали мрамор для архитектурных шедевров Санкт-Петербурга, есть уникальный «белый зал», добраться до которого с фототехникой довольно трудно. Поснимать там я планирую давно.

— Поиск затонувших кораблей на Балтике – это новый сюжетный поворот в вашей богатой истории путешествий или нечто более глубокое во всех смыслах этого слова? Виктор, сознайтесь, вы, наверное, ищете клад, а фотография – это прикрытие?

— Я, действительно, как все сегодня, ищу клад. Одним глазом смотрю в видоискатель, а другим — себе под ласты и пытаюсь поймать момент, когда там что-нибудь блеснёт… (Виктор смеётся)

А если серьёзно, то это проект «Подводное наследие России», и я — его участник. Проект продолжается уже около десяти лет. Группы энтузиастов ищут на Балтике затонувшие корабли, идентифицируют их и ставят на учёт в музей.

Меня как специалиста попросили сделать репортаж об этом. Так получилось, что результаты в виде найденных уникальных кораблей у проекта есть, а серию подводных фотографий для прессы ещё не делали.

Материал готовится для журнала «National Geographic». Для меня это очень интересная, почётная и довольно ответственная задача. Технически это были, пожалуй, самые сложные условия, в каких мне когда-либо приходилось работать, в основном, из-за низкой прозрачности воды. Видимость, в лучшем случае, составляла всего четыре-пять метров, этого для подводной фотографии маловато. Мы снимали около двух месяцев. Я совершил четыре выезда по две недели каждый и продолжаю работать над этой темой.

— Виктор, я вижу, что в любой материал вы ныряете по-настоящему глубоко. Что это? Морское приключение, и в то же время — серьёзная работа?

— Да, я не подсматривал за коллегами, а был полноценным участником исследовательского процесса. Я всегда, принимаясь за проекты, готов к большим объёмам труда. В результате могут появиться не только репортажи и сюжеты в СМИ, но и книги, фильмы, фотоальбомы. Именно в процессе этой работы я проникся духом проекта.

У нас с вами там, на дне суровой Балтики, лежит целое наследие. У него несколько исторических слоёв. Об этом мало кто знает. В ходе проекта были найдены не только корабли, погибшие во Вторую мировую войну, но даже древние струги Х века. Об этом лучше расспросить учёных, руководителей проекта, я же готов комментировать отдельные этапы исследований, создавать их визуальный образ.

Мне, например, запомнилась история парусно-винтового фрегата «Олег», погибшего в 1869 году. Он стоит на ровном киле в идеальном состоянии на глубине более пятидесяти метров. Затонул он за двенадцать минут во время учений, после столкновения с другим кораблём. К счастью, никто из моряков тогда не погиб. На сегодня это единственный представитель такого класса судов в России. Корабль можно поднять и превратить в музей, сопоставимый по ценности с известным шведским проектом «Ваза». Но дело это непростое и дорогое.

«Белых пятен» под водой ещё осталось немало. Некоторые тайны кораблей похожи на «ящик Пандоры», они связаны с загадками как отдельных исторических личностей, так и целых государств…

— Есть ли будущее у традиционной классической художественной фотографии? Не поглотят ли её и не «переварят» ли в своих недрах различные мультимедиа-технологии? Как будет зарабатывать деньги фотограф будущего, ведь изданий с приличными гонорарами всё меньше и меньше, при этом всё больше и больше людей, купивших фотоаппарат, считают себя фотографами?

— Происходит ли размывание профессии? По-моему, нет. Двадцать лет назад крупные журналы покупали эксклюзивные фотографии за большие деньги. Сегодня этого не делает почти никто. Зато появились довольно многочисленные сайты, которые покупают не эксклюзивные фотографии за небольшие деньги. Деньги просто перетекли в другую форму.

Появляются различные экзотические формы подачи работы фотографа. Сейчас фотографы начинают снимать своими продвинутыми камерами видео. Думаю, правда, что это пустое — дань моде… Некоторые снимают тайм-лэпсы. Я, например, увлёкся сферическими панорамами. Но, по-моему, это не убивает и не размывает фотографию.

Фотография при всей своей архаичности очень соответствует нашему времени. Современные зрители предпочитают броское недлинное видео. Современные читатели предпочитают тексты покороче и посодержательнее… Все эти пути ведут к фотографии. Хороший фотоснимок с лаконичной остроумной подписью по форме абсолютно созвучен нашему динамичному времени. Фотография мгновенна и понятна. Это очень ёмкий вид искусства и коммуникации в меняющемся мире. Фотография никуда не денется.

Меня радует популярность цифровой фотографии и техники Nikon. Покупая её, молодые позитивно мыслящие люди начинают хорошо снимать, участвовать в конкурсах, открывают для себя новое пространство для творчества.

Для многих специалистов фотоаппарат превращается ещё и в профессиональный инструмент.

— По слухам, вы — лицо нескольких профессиональных торговых марок. Как добиться такого без модельной внешности? Помогает ли в этом фотография?

— Если проект обладает медийной ценностью – спонсоров найти для него относительно просто. Правда, на Западе искать поддержку легче.

Жаль, что наша работа чаще привлекает западных производителей оборудования, снаряжения, а не официальные региональные российские туристические структуры. Наши материалы ведь показывают красоту России, её чудеса и «белые пятна».

— Вы и ваша команда первыми в России недавно стали делать сферические подводные панорамы. Результаты впечатляют! Они одинаково интересны как в творческом, так и техническом плане. Как вы сами относитесь к этой трудоёмкой высокотехнологичной работе? Для Вас это искусство или техно-аттракцион? Что будет дальше?

— Да, мне и моей команде удалось научиться создавать подводные сферические фотопанорамы. Это, по сути, первая в мире сферопанорама, сделанная в подводной пещере. Снимать её было непросто. Хочется продолжать эти опыты. До сих пор фотопанорамы создавались многими авторами, но в более статичных условиях, не под водой, а в воздушной среде, с применением штатива.
Основная проблема подземной подводной работы в том, что работать приходится в полной темноте только лишь с теми источниками света, которые принесены с поверхности. Экспозиция и фокус блокируются, это один из принципов фотопанорамирования, это как бы съёмка одним кадром. Не должно быть провалов в экспозиции, дыр и пересвеченных зон.

Подводный фотограф не может поставить своё оборудование на штативы. Все элементы должны держать живые люди, а люди не могут полностью замереть, они всё равно «колышатся» вверх или вниз, перемещаются и поворачиваются…

При съёмке фотографу приходится делать два полных круга фотоизображений. Стоит кому-то из помощников сдвинуться с места или изменить угол освещения — в кадре меняется светотеневой рисунок. Такой набор фотографий качественно «склеить» в панораму уже не удастся.

По сути, всем участникам съёмки нужно встать на воображаемый якорь. Связи никакой у нас между собой нет. Обо всём приходится «договариваться на берегу». Знаки коллегам я могу подавать только фонарём…

Эффект присутствия возникает, только когда освещение установлено и зафиксировано особым образом. Бессмысленно, например, светить вспышкой от фотоаппарата. Изображение получается техническое, без глубины, и главное, – светотеневой рисунок снимка опять выйдет неестественным, не поддающимся сведению в художественную панораму.

Делается эта работа широкоугольной оптикой. Обычно применяется оптика с фокусным расстоянием 10 мм. Я принципиально усложнил себе задачу и снимал с 16 мм объективом. Фотографий для сферопанорамы потребовалось больше, но зато неизбежные искажения по краям кадров стали менее заметны.

О нескольких своих секретах пока не расскажу даже читателям сайта. Наши решения похожи на изобретения, может быть, решим их запатентовать.

Теперь, когда технология съёмки у нас отработана, сделать такие художественные сферопанорамы наша команда может и в других подводных пещерах. Но начало этой работы было положено в уникальной Ординской пещере. Она стала для нас и научным полигоном, и природной художественной студией.
В ближайших планах – создание виртуального тура по Ординской пещере. Он будет состоять из нескольких сферопанорам и «проплывов» между ними, привязанных к карте пещеры.

Хочу напомнить, что наш фотопроект в Ординской пещере начинался как научная работа. Её целью было предоставить учёным из Пермского государственного университета возможность взглянуть на подводный лабиринт нашими глазами. Специалисты высоко оценили качество нашей работы. Так что виртуальный тур, в первую очередь, уже совершили они. Надеюсь, он поможет глубже проникнуть в историю и геологию этого удивительного природного объекта.

Кстати, нами для учёных-карстоведов создан огромный фотоархив изображений, весом около четырёх террабайт.

— Как выглядит сегодня ваш набор техники?

— Я слежу за новинками Nikon. Принципиально жду развития D4. Как только появятся D4x и D4s, всерьёз подумаю о переходе на эти камеры. Пока же снимаю двумя аппаратами D3x и D3s. Некоторый мой консерватизм связан с наличием боксов к камерам. Они появляются не сразу после выхода новой модели.

— Каковы ваши ближайшие планы?

— Планы на будущее есть. Надеюсь, продолжит развиваться проект «Уральские пещеры». Публикация об этом уже была в «National Geographic». Продолжаю работать над проектом «Подводное наследие России» на Балтике.

В работе находится материал о Голубом озере — Черек-Кёль в Кабардино-Балкарии на Кавказе. Это одно из самых глубоких карстовых озёр-источников в мире. Ждёт своих исследователей дворец Тамерлана на дне горного озера Иссык-Куль в Киргизии.

Мы выражаем благодарность Виктору Лягушкину за предоставленные фотографии и хотим напомнить, что вы можете принять участие в нашей рубрике Я | ФОТОГРАФ, прислав заявку на участие нам в личном письме. Не забудьте приложить краткий рассказ о себе, о том, почему вы выбрали технику Nikon, и ссылки на свои работы. А также не стесняйтесь, добавляйте нас в друзья.

В Архангельске открылась выставка известного фотографа — Виктора Лягушкина — мастера подлёдной съёмки

Морской ангел, арктический коралл герсемия, гребневик мнемиопсис, морские козочки… КАК выглядят эти прекрасные обитатели Белого моря, многие из нас даже не представляют. А уже в ближайшем будущем — уверен автор выставки, всемирно известный фотограф National Geographic Russia Виктор Лягушкин — об их существовании будут напоминать только эти фотографии. Виной всему — глобальное потепление.

Виктор Лягушкин, фотограф National Geographic Russia:

— И поэтому возникла идея зафиксировать жизнь мелких существ, которые обитают в Белом море и которых так просто мы не замечаем, и показать людям, как они живут, что у них в жизни происходит.

Это не просто фотографии, а огромная работа большой команды профессионалов. Выпилить лёд, совершить погружение в холодную воду с килограммами современной техники и практически в темноте поймать кадры подводной жизни крошечных существ. Подо льдом Белого моря Лягушкин провел десятки часов.

Виктор Лягушкин, фотограф National Geographic Russia:

— Это самое южное замерзающее море в мире. И оно перестанет замерзать первым уже в ближайшее время.

Впервые выставку «Пока не растаял лед» показали… в Белом море. Весной 2019-го сотни дайверов всего мира посетители уникальную экспозицию. И вот сегодня — фотографии на суше — и также впервые — в Архангельске. На открытии школьники, студенты, ученые и, конечно, фотографы.

— Мне, как начинающему фотографу очень интересно познакомится с профессионалами своего дела, посмотреть их работы, воодушевиться.

Ирина Скалина, посетитель выставки:

— Здесь есть морские ангелы, они на самом деле выглядят ангельски, прекрасные, но на самом деле они очень опасные и питаются морскими чертями, которые на самом деле безобидные.

Можно ли сохранить жизнь этим чудесным созданиям? Российский учёный Алексей Кокорин изучает изменение климата уже не один десяток лет. Вместе с межправительственной группой экспертов получил Нобелевскую премию мира. За выяснение причин климатических изменений.

Алексей Кокорин, климатолог, руководитель программы «Климат и энергетика» Всемирного фонда дикой природы:

— Это потепление главного элемента климатической системы, а это не атмосфера, в которой мы живем, а это верхние слои всех океанов, они греются одновременно, а раз так — оно есть. И есть четко физическое установленная связь с тем, что человек сжигает ископаемое топливо, повышается концентрация СО2 — это главный антропогенный эффект.

И об этом должен знал каждый — одна из целей проекта «Климат и энергетика» Всемирного фонда дикой природы. Серьезное и такое неожиданное завершение немузыкальной программы фестиваля Архангельск Мьюзик Викс.

Светлана Смородина

Светлана Смородина

«Страх приходит только на поверхности»: русский фотограф National Geographic Виктор Лягушкин | zorkinadventures

Рассказываю про одного из замечательных авторов National Geographic Russia, где я работаю. Виктор Лягушкин – один из лучших подводных фотографов как-то рассказал нам с чего все началось (тут же покажу некоторые его снимки).

Виктор Лягушкин, художник-декоратор по образованию, однажды, во время поездки в Мексику, «заболел» подводными пещерами. Когда в 2003-м году Виктор взял в руки подводную камеру, он еще не знал, что подводная съемка в пещерах вскоре станет его главным увлечением и любимой работой.
Виктор Лягушкин в своей среде – в пещере (пещера Геологов-2, Пермский край).

Виктор Лягушкин в своей среде – в пещере (пещера Геологов-2, Пермский край).

Под землю меня загнала нужда. Вообще-то, я окончил Театральную академию по специальности «художник-декоратор» и даже проработал три месяца. Когда нужда стала крайней, попытался устроиться на работу в журнал. С моей внешностью меня охотнее всего брали в автомобильные издания, где требовались фотографы в экстремальные тест-драйвы на внедорожниках. Так я стал работать в «4×4 Club».

Во время одной из съемок предложили нырнуть с аквалангом. Нырнул, обучился и стал снимать для дайверских журналов тоже. В 2003 году освоил технический дайвинг.

Ординская пещера, Пермский край. Старый красноярский ход. Веревка на фотографии – ходовой конец, без которого при потере видимости из пещеры не выбраться. Фото: Виктор Лягушкин.

Ординская пещера, Пермский край. Старый красноярский ход. Веревка на фотографии – ходовой конец, без которого при потере видимости из пещеры не выбраться. Фото: Виктор Лягушкин.

А потом попал в Мексику, потерял там паспорт, билеты, деньги – пришлось девять месяцев зарабатывать на обратную дорогу. Поскольку я уже был дайв-мастером, устроился гидом в подводных пещерах на Юкатане – настоящий рай для спелеодайверов. В Россию я вернулся тем, чем являюсь теперь. Думаю, я четвертый в мире подводный пещерный фотограф. А всего их десятка два, не больше. Пещеры – это другой мир, который ты сам и рисуешь. Ты же не видишь всей пещеры – только маленькие кусочки, выхватываемые лучом фонарика.

Ординская пещера. Старый красноярский ход. Веревка на фотографии – ходовой конец, без которого при потере видимости из пещеры не выбраться. Фото: Виктор Лягушкин.

Ординская пещера. Старый красноярский ход. Веревка на фотографии – ходовой конец, без которого при потере видимости из пещеры не выбраться. Фото: Виктор Лягушкин.

Спелеологи, которые буквально живут в пещерах и знают каждый выступ на ощупь, как правило, не узнают знакомых подземелий на снимках. Только фотографы показывают пещеры во всей красе – по-другому полностью увидеть их невозможно.

Фото: Виктор Лягушкин.

Фото: Виктор Лягушкин.

Фотоштативов под водой нет, вместо них – дайверы со вспышками. Перед погружением мы тренируемся и добиваемся синхронности. Потом ныряем, с ходу делаем один кадр (тут же поднимается взвесь), и ничего не получается – кто-нибудь непременно светит не туда. Выныриваем, проводим разбор полетов, вновь тренируемся и на следующий день опять ныряем. И так, пока не получится нужный кадр.

Тут и тут можно еще почитать про Лягушкина (и посмотреть его фото).

А вот инстаграм и фейсбук Виктора.

Подписывайтесь на канал zorkinadventures в Яндекс. Мессенджере – тут.

Zorkinadventures. Опыт и истории, тесты очень нужных вещей, рассказы о местах, событиях и героях, интервью с лучшими в своем деле. А еще – подробности работы русского офиса National Geographic Russia, где я работаю.

Познавательная передача «Фотосферы» — Когда смотреть? В 23:10 ( 18 октября 2021 ) , Владивосток

Виктор Лягушкин. Подводный мир

Подводный мир — самый экстремальный жанр фотографии. Поскольку риски огромные — и страх глубины в ледяной воде, и страх при встрече с морскими животными. Поэтому наличие у фотографа таких качеств, как стрессоустойчивость и выносливость, в этой фотосфере имеет принципиальное значение. К тому же во всём мире подводная фотография замкнута на себе и меняется гораздо медленнее, чем любая другая, потому что людей, которые снимают под водой, мало. Во всём мире, наверное, человек сто. По мнению профессиональных фотографов — съёмка под водой, а тем более в пещерах — это как съёмка на Луне. Вопросы с выдержкой, диафрагмой и наведением резкости уходят на второй план. Самое сложное — попасть на эту Луну. Виктор Лягушкин — единственный в России профессиональный подводный фотограф. Постоянный фотограф National Geographic Russia. Многократный победитель российских и международных престижных фотоконкурсов.

Культура
Ошибка в расписании

Понедельник 23:10

Фотосферы

Виктор Лягушкин. Подводный мир

Канал «Культура»


В это время была передача:

Ваше сообщение будет рассмотрено в ближайшее время. Спасибо!

Подводный мир — самый экстремальный жанр фотографии. Поскольку риски огромные — и страх глубины в ледяной воде, и страх при встрече с морскими животными. Поэтому наличие у фотографа таких качеств, как стрессоустойчивость и выносливость, в этой фотосфере имеет принципиальное значение. К тому же во всём мире подводная фотография замкнута на себе и меняется гораздо медленнее, чем любая другая, потому что людей, которые снимают под водой, мало. Во всём мире, наверное, человек сто.

По мнению профессиональных фотографов — съёмка под водой, а тем более в пещерах — это как съёмка на Луне. Вопросы с выдержкой, диафрагмой и наведением резкости уходят на второй план. Самое сложное — попасть на эту Луну. Виктор Лягушкин — единственный в России профессиональный подводный фотограф. Постоянный фотограф National Geographic Russia. Многократный победитель российских и международных престижных фотоконкурсов.

Продолжительность

30 минут

Автор

Галина Коршикова

Режиссер

Юрий Поскакухин

«Байкал зарастает быстро и сильно»

«Подводник» Виктор Лягушкин попытался разобраться — действительно ли меняется экосистема озера. Вердикт фотографа после погружений неутешителен.

«Байкал зарастает, зарастает на самом деле сильно, быстро. То, что раньше было скалами, сейчас представляет из себя такую слизь гнилую, поэтому это довольно неприятное зрелище, — рассказывает фотограф. — Водорослей очень много, выглядят они премерзко. Байкал прямо не узнать».

Основную съемку фотограф планировал сделать ночью без естественного освещения. Группа начала работу, но через некоторое время свет электроприборов начал мерцать, у самого фотографа потек гидрокостюм и отказали аккумуляторы на вспышке.

«Все ломается, видимо, духи нам не благоволят. Наверное, надо попробовать местный обычай и «побурханить», и принести в жертву кого-нибудь», — грустно шутит Виктор.

«Бурханил» ли фотограф не сообщается, тем не менее, следующая его задумка — сферическая фотография Байкала — удалась. Модели, привязанные к ведрам с гайками, полтора часа неподвижно висели в пространстве Байкала. Задача была выполнена — снята первая сферическая фотопанорама Байкала.

«Обратимы ли изменения? Непонятно. Виновен ли в них человек? Все говорят, что да. Нужно ли это прекращать. Да, чтобы не потерять Байкал как прекрасную жемчужину в природном мире России», — считает фотограф.

Между тем, еще недавно подводная съемка была доступна для людей с очень глубокими карманами — футляры для дайвинга и, например, специально сконструированная линейка Nikonos от Nikon — стоили десятки тысяч долларов. Но сегодня на рынке представлен ряд относительно недорогих цифровых камер для подводной съемки класса «мыльница». 

Тем не менее, в мире подводной фотографии известно не так много мастеров. Один из них Кларк Литтл. Его фотографии беснующихся океанских волн отличаются от всех остальных и поражают воображение. 

Контрастная картина зеленого Байкала и пронзительно-прозрачного океана еще раз напоминает нам о необходимости сделать все возможное и невозможное, чтобы сохранить наше сокровище.

Пока не растаял лёд! — Risk.ru

На Полярном круге открылась уникальная фотовыставка маэстро подводной фотографии Виктора Лягушкина. Никогда прежде дайвинг не был для меня таким привлекательным!

Русские, китайские и немецкие дайверы уже смогли насладиться подводной экспозицией, а всего выставку, по расчётам организаторов, увидит около тысячи человек.

Провести выставку за Полярным кругом в заливе Нильмогуба (Белое море) стало возможно благодаря функционирующему там туристическому центру “Полярный Круг”. Посмотреть экспозицию будет можно до начала таяния льдов в апреле.

Марсиане и космические крейсеры, волшебное дерево Эйва и инопланетный мозг, акванавт, путешествующий по морским просторам на дирижабле — так фотограф Виктор Лягушкин показал подводный мир Белого моря на своих кадрах. Широкоугольная макрофотография, снятая на объектив фишай, он же рыбий глаз — это изобретенный Виктором новый фотографический приём, который позволил автору сделать то, что никому не удавалось до него — показать крохотных обитателей подводной Арктики в их естественном окружении.

Выставка “Пока не растаял лёд” — часть большого проекта Виктора Лягушкина по документированию животных Белого моря. «Короткая версия» выставки, как своеобразный анонс была представлена с 31 января по 3 февраля 2019 в Сокольниках на ежегодном Dive Show в Москве и была встречена с огромным интересом.

Виктор Лягушкин — всемирно известный фотограф, победитель бесчисленного количества конкурсов, амбасадор Nikon, много лет сотрудничает с журналом National Geographic. Почти 10 лет почитатели таланта Виктора не перестают удивляться его проектам, таким как “Ординская пещера. Познание” о самой длинной гипсовой пещере мира, расположенной на Урале, “Принцесса китов” в котором обнаженная девушка плавала подо льдом с белухами и другим.

О своей выставке в анонсе Виктор написал так: “Мир меняется у нас на глазах. Мы живем в то время, когда изменение климата и таяние арктических льдов становится все более угрожающими явлениями. Моя цель — обратить внимание общества на эти проблемы, и запечатлеть удивительных существ Белого моря пока они еще существуют».

Пока не растаял лёд

17 февраля 2019 — 5 апреля 2019

о. Большой Крестовый, залив Нильмогуба, ТЦ “Полярный Круг”

Фото в публикации: Виктор Лягушкин

«Фотографировать под водой — все равно что лететь на Луну» — Bird In Flight

Виктор Лягушкин, 44 года

Штатный фотограф National Geographic. Изучал сценографию в Санкт-Петербургской театральной академии. Профессиональный подводный фотограф, победитель международных фотоконкурсов и Национальной премии «Подводный мир». Член Phototeam.pro, специализирующегося на экстремальной фотографии.


Фотографировал на глубине 100 метров. Рекордная глубина для фридайвинга — 300 метров.

Я не люблю театр, несмотря на мое образование. Я люблю искусство, но не театр. Мне посчастливилось (или не повезло) проработать в театре всего три месяца и у меня возникло к нему сильное отвращение. В то время — это было еще в девяностые — мне предложили работу в журнале «Путь к себе». Это издание посвящено духовному развитию. По иронии судьбы, главный редактор был главой пенитенциарного учреждения на пенсии. Так что его стиль работы со своими подчиненными тоже был добрым или покаянным.Но мне понравилась журналистская среда. Потом был журнал «Подводный мир». Вместо зарплаты мне предложили курс дайвинга, но я согласился. Так я начал заниматься дайвингом.


{«img»: «/wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin01.jpg», «text»: »»}


{«img»: «/wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin02.jpg», «text»: »»}


{«img»: «/wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin03.jpg», «text»: »»}


{«img»: «/ wp-content / uploads / 2015/04 / lyagushkin041.jpg ”,“ text ”:” ”}

Мы занимаемся не только подводной фотографией. Есть два направления. Первый — это искусство, которое мы делаем для себя, которое продается в небольших количествах — эти публикации больше предназначены для саморазвития. Второе направление — научно-популярное, и оно гораздо более востребовано, потому что люди хотят узнавать об окружающем мире.

Популярная наука пользуется гораздо большим спросом на Западе. Я почти никогда не публикую свои фотографии в российских журналах, кроме National Geographic Россия.Почему немцы публикуют рассказы о Германии, Австралии, Америке и России, а российские журналы никогда не хотят рассказов о России? Я понятия не имею. Я уже много лет ищу ответ на этот вопрос.

О деньгах

Вот как обстоят дела с подводной фотографией: богатый парень покупает экскурсию для дайверов, фотографирует акулу, затем бесплатно отдает снимок в журнал и очень гордится этим. Само собой разумеется, что эта схема меня как профессионального фотографа совершенно не интересует.

Я не делаю такие большие или дорогие истории за свой счет, а потом пытаюсь окупить производственные расходы за счет публикаций и продаж через агентства. Есть еще темы, которые могут быть интересны спонсорам. И есть искусство, которым мы занимаемся за свой счет — просто ради искусства. У нас есть постоянные спонсоры, поддерживающие наши проекты — Nikon, Subal, Ikelite.


{«img»: «/wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin05.jpg», «text»: »»},
{«img»: «/ wp-content / uploads / 2015/04 / лягушкин061.jpg »,« text »:» »},
{« img »:« /wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin08.jpg »,« text »:» »},
{« img »:« / wp-content / uploads / 2015/04 / lyagushkin09.jpg ”,“ text ”:” ”}

Наш бизнес по производству фотографий и продаже фотографий аналогичен производству кастрюль. У нас есть отдел маркетинга, который решает, будет ли такая кастрюля продаваться или нет. Затем приступаем к их изготовлению. Само собой разумеется, что необычные кастрюли продаются лучше. То есть — кастрюли, которые вызывают символы, кастрюли оригинальной формы, на которые интересно смотреть, которые открывают человечеству новое представление о кастрюлях-источниках, которые имеют какие-то необычные функции.Если мы начнем делать такие же кастрюли, как Лысьвинский завод кастрюль, мы скоро обанкротимся, потому что с фабрикой сложно конкурировать. Вот почему мы делаем очень мало, но то, что делаем, очень эффективно с точки зрения продаж. За четыре года мы написали 12 рассказов.

Я работаю с классической фотографией Дэвида Дубиле и Уэсли С. Скилза.

Несколько лет Пол Никлен пытался добраться до Баренцева моря, но его не пустили. Неважно, что ему удалось попасть на аудиенцию у [министра обороны Сергея] Шойгу, и тот пообещал пройти за него.Ему просто не пустили. У нас очень закрытая страна. Для фотосессии на Балтике и Баренцевом море необходимо иметь специальный пропуск. Даже для выхода в Черное море нужен специальный пропуск. И иностранцу не отдадут. Я думаю, что мы все еще в СССР — ничего не изменилось. Мы просто перестали это замечать. Даже попасть в Россию для иностранца очень сложно.

Съемка под водой, особенно в пещерах, похожа на съемку на Луне.Но самое сложное — попасть на Луну.

В России, кроме меня, нет других профессиональных подводных фотографов. Бывает, что я один, никто не может сюда приехать: вся Россия со всеми ее реками, озерами, морями и океанами только мне, одному, стрелять.

Если вы боитесь глубин или морских животных, лучше не пробовать этого делать. Я никогда не боялся.

Съемка под водой, особенно в пещерах, похожа на съемку на Луне.Вопросы выдержки, диафрагмы и резкости становятся менее важными. Самое сложное — попасть на Луну. Процесс подготовки к такой фотосессии занимает до 90 процентов времени.

О риске

Я провожу дома четыре-пять месяцев. Остальное время провожу в разъездах.

В моей команде двое из нас: моя жена Богдана и я. Она помогает мне и пишет статьи. Но поскольку то, что мы делаем, довольно дорогое, для каждого проекта мы собираем команду друзей и волонтеров, желающих участвовать.

Допустим, вы собираетесь в горы или на Эверест, как вы собираетесь проверить стрессоустойчивость и подготовку команды? Сообщество людей, собирающихся на Эверест, невелико — там все всех знают. Поэтому при выборе людей в команду не может быть и речи о проверке стрессоустойчивости и выносливости. Я получаю до трех писем в день от совершенно незнакомых людей с просьбой взять их в экспедицию. Но в основном они просят быть уборщицами, носильщиками или посудомоечными машинами.Они не пытаются делать настоящую работу.


{«img»: «/wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin121.jpg», «text»: »»},
{«img»: «/ wp-content / uploads / 2015/04 / lyagushkin131.jpg »,« text »:» »},
{« img »:« /wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin141.jpg »,« text »:» »},
{« img »: «/Wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin151.jpg», «текст»: »»}

Оборудование может выйти из строя в любой момент — в любых условиях. Вчера у меня дома заклинило фотоаппарат. В моей квартире. И Кэмерон нырнул в Марианскую впадину — и его камера застряла там.Все возможно.

«Хозяйка Орды» была действительно сложной. Это была первая постановочная съемка в пещере в форме фридайвинга. Значит, если что-то пойдет не так, останется мертвое тело. А поскольку в наших экспедициях уже бывали несчастные случаи со смертельным исходом, этот проект был очень рискованным. У Наташи (модель: примечание редактора) были страховщики, которые подплывали к ней с баллоном, чтобы она могла дышать. Она не могла плавать, потому что была привязана к месту с помощью веревок, поэтому, если, например, видимость уменьшилась, страхующий не смог бы ее найти.Температура воды была 5 градусов. Это были действительно экстремальные условия.

То, что мы делаем, сопряжено с множеством рисков. Это похоже на русскую рулетку: у вас есть цилиндр с одним патроном на 300 слотов, но если вы нажимаете на спусковой крючок каждый день, однажды он вас достанет, независимо от того, насколько вам повезло.

О творчестве

Я художник. В голове закипает каша. На его поверхности есть пузыри, эти пузыри порождают самые разные вещи. И этих порожденных вещей бесчисленное множество.И интересно наблюдать, как эти воображаемые вещи становятся реальностью. Эта движущая сила заставляет меня таскать галлоны, бегать, звонить по телефону, все организовывать и пытаться что-то делать.

Само собой разумеется, что я слежу за большим количеством фотографов, чем только за теми, кто снимает под водой. Я должен признать, что есть большая проблема с подводной фотографией — она ​​основана на собственной Луне. Мы все там, и ничего, кроме этого, нас не интересует. Во всем мире подводная фотография, так сказать, самодостаточна.Но у меня есть мечта — я хочу попробовать перетащить под воду другие виды фотографии. Попробуйте найти какие-то корреляции.


{«img»: «/wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin111.jpg», «text»: »»}


{«img»: «/wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin101.jpg», «text»: »»}


{«img»: «/wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin171.jpg», «text»: »»}


{«img»: «/wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin18.jpg», «text»: »»}

Подводная фотография меняется намного медленнее, чем другие виды фотографии, потому что людей, которые снимают под водой, очень мало.А тех, кто делает что-то стоящее под водой, еще меньше. Может, около сотни человек во всем мире. Если рассматривать фотографию в целом и ее историю, то наша подводная фотография находится где-то в 20-х годах прошлого века.

Я мечтаю сфотографировать Крубера-Воронья, самую глубокую пещеру в мире.

У нас вышло две книги. Одна из них, «Ординская пещера: познание», посвящена самой длинной в мире гипсовой пещере, наполненной водой. А в прошлом году мы сделали книгу о дельфинах.Он называется «Быть ​​дельфином». Мне они оба нравятся. Но создание книги — это, с одной стороны, большая радость, а с другой — большая неприятность. Вам нужно подумать, что делать с этими печатными копиями, ходить в магазины, подписывать контракты, собирать деньги. Но теперь мы нашли идеальный формат — iBook. Итак, наша третья книга уже в таком формате. Это 170 фотографий и 100 фактов о дельфинах. Вы открываете полноэкранную фотографию на своем iPad, касаетесь ее, и появляется короткий текст. Об этом формате мечтали все предыдущие поколения фотографов.Обычные фотоальбомы обычно очень громоздкие, но если «приправить» изображения коротким рассказом, получится отличная книга.


{«img»: «/wp-content/uploads/2015/04/lyagushkin19.jpg», «text»: »»}

Меня вдохновляет моя жена. Я не обращаюсь за вдохновением к другим фотографам. Я уже могу оценить лучших фотографов, работающих в моей сфере. Я понимаю в них все — что они делали и для чего — и меня это не волнует. Меня больше в восторге от работ в жанрах, о которых я мало что знаю.

Моя мечта — снять Крубера-Воронья, самую глубокую пещеру в мире. Пока еще никому не удалось его сфотографировать. National Geographic однажды отправил туда экспедицию: потратили 50 тысяч долларов, но ничего не снимали. Там действительно тяжело быть.

Если бы мне предложили отправиться в космос и там стрелять, я бы согласился, не задумываясь.

Интервью с фотографом NGC и пещерным дайвером Виктором Лягушкиным (+ BreathTaking Underwater Photos)

Следующие фотографии подводной пещеры, от проекта «Ордынская пещера», были сделаны известным фотографом National Geographic Виктором Лягушкиным.В витрине также есть эксклюзивное интервью, которое определенно стоит прочитать, поскольку оно унесет вас в глубины русской пещеры, научит амбициям и профессионализму, командной работе и тому, что нужно для таких снимков — технически говоря. Давайте нырнем!
Q: Здравствуйте, привет и добро пожаловать в сообщество PxlEyes! Скажите, пожалуйста, кто сделал эти удивительные снимки подводной пещеры. 🙂

А: Фотограф: Виктор Лягушкин, 40 лет, Россия, фотограф National Geographic.Мы жили в пещере полгода и совершили около 150 погружений, сделали снимки всех 5 км ее подводных ходов. Все это время команды спелеологов из разных городов России сменяли друг друга, выдавая себя за моделей и помогая со стробоскопами. Однако основная команда работала непрерывно. Его составили фотограф Виктор Лягушкин и Богдана Ващенко, журналист и фотоассистент. Мы объединились как PHOTOTEAM.PRO, сайт нашей команды скоро будет запущен.

«Подводная пещера 1»
Q: Что привело вас к этому не столь распространенному хобби и когда вы начали им заниматься?

А: Все важное в моей жизни происходит случайно.17 лет проработал в журналах дизайнером, журналистом и фотографом. Я стал профессиональным фотографом в 1998 году. Так получилось, что наш штатный фотограф был занят, и редакция была вынуждена прислать меня в качестве фотографа. Это было началом. Совершенно случайно я начал заниматься дайвингом, а потом почти случайно прошел курсы технического дайвинга. С 2003 года держу в руках подводную камеру.

«Подводная пещера 2»
Q: Фотографии, сделанные под водой, просто потрясающие! Какое снаряжение вы используете?

А: Теперь я официальный фотограф Nikon, и моя любимая камера — Nikon D3S.Когда мы запускали Orda Project, у меня были только Nikon D200 и Fuji S5Pro. На эти две камеры был снят весь проект. Если вы хотите узнать о моих объективах, прежде всего я должен объяснить, что подводная фотография имеет особый характер. Мы должны использовать линзы с более коротким фокусом, чем на берегу; поэтому для подводных пейзажей я использовал Nikkor 10,5 / 2,8. Чтобы иметь возможность работать с камерой под водой, я использую корпус Subal. Это водонепроницаемый бокс с разъемами для вспышки и элементами управления, которые обеспечивают доступ ко всем функциям для удобного и комфортного использования функций камеры.И свет! В пещере полная тьма; солнечный луч не проникает сквозь камни над вашей головой, поэтому вам нужно много света. Я использую подводные стробоскопы, специально разработанные для UW-фотографов — Ikelite DS160. Фактически я использовал до 8 вспышек одновременно. Наверное, вы можете подумать, что это небольшое количество, — представьте себе, что вы не можете поставить их на штативы (из-за ила на полу). Таким образом, вы должны управлять ими, держа их в руках.

«Подводная пещера 3»
Q: Какие планы на будущее относительно дайвинга и / или фотографии?

А: У меня огромное количество идей, я не уверен, смогу ли я реализовать их все в течение своей жизни.:) Наиболее близкие проекты: Katran Project. Катран — крохотная русская акула; он обитает в Черном море. Не так много людей в мире знают об этом маленьком существе. Очень редок и пуглив, предпочитает холодную воду, обитает на глубинах 60-90 м, плохо живет в неволе; поэтому его видели не многие дайверы. Исчезает из-за перелова и особенностей разведения. Также я надеюсь присоединиться к двум моим успешным проектам: «Проект Ордынской пещеры» и «Принцесса китов».Это должно быть интересно: рекорд фридайвинга в Ордынской пещере с Наталией Авсеенко, двукратной чемпионкой мира по фридайвингу.

«Подводная пещера 4»
Q: Требуется ли специальная подготовка или курс для фотографирования под водой?

А: Конечно! Прежде всего, вы должны быть хорошо подготовленным, образованным дайвером. Второе: нужно знать все характерные черты и особенности воды. Это другая среда, совсем другая, и в ней другие законы.Вы должны видеть и думать иначе! Подводный фотограф использует разные техники, разное оборудование. Очень немногие фотографы в мире так же хороши под водой, как на берегу.

«Подводная пещера 5»
Q: Пожалуйста, дайте несколько идей и небольшой совет читателям, которые разделяют ту же страсть, что и вы.

А: Если вы хотите быть профессионалом, вам нужно много работать, никогда не останавливаться и думать, что теперь вы лучший.Я предпочитаю учиться по фотографиям величайших фотографов; это дает мне новое вдохновение. На самом деле у многих из них есть свои мастер-классы, поэтому было бы неплохо их посетить.

Подводная пещера 6

Подводная пещера 7

Подводная пещера 8

Подводная пещера 9

Подводная пещера 10

Подводная пещера 11

Подводная пещера 12

Подводная пещера 14

Подводная пещера 15

Подводная пещера 16

Подводная пещера 17

Подводная пещера 18

Подводная пещера 19

Подводная пещера 20

Подводная пещера 21

Подводная пещера 22

Подводная пещера 23

Подводная пещера 24

Подводная пещера 25

Подводная пещера 26

Подводная пещера 27

Подводная пещера 28

Подводная пещера 29

Подводная пещера 30

Подводная пещера 31

Подводная пещера 32

Подводная пещера 33

Подводная пещера 34

Подводная пещера 35


Автор: Giulia

Джулия — 25-летняя девушка из Румынии.Она ведет блог, посвященный милым животным, на сайте furrytalk.com. Она также фотограф-любитель и очень любит фотошоп.

Подводные фотографы журнала Scuba Diving Magazine

Кто эти мужчины и женщины делают снимки, которые каждый месяц поражают и вдохновляют нас в журнале Scuba Diving? Пятеро наших любимых подводных фотографов раскрывают пот, секреты и страсти, которые привели их туда, где они есть сегодня.

Бекки Каган Шотт, фотограф National Geographic и четырехкратный обладатель премии «Эмми» за документальный фильм CBS « Cave Diving: Beyond the Limit », частично приписывает свою карьеру «счастливым ошибкам», изображениям, которые она сделала, начиная с 12 лет во время исследования пещеры, источники и, позже, пещеры недалеко от ее родного города Орландо, Флорида.В то время ее единственной целью было показать друзьям и семье то, что она видела.

«Я попал в одну из самых сложных сред — я научился стрелять в темноте, потому что я не мог позволить себе все время кататься на лодке», — говорит Шотт. Ее образование продолжилось в поле и в фотолаборатории средней школы.

Потом случился еще один счастливый случай.

«Мне довелось сфокусироваться на капюшоне и, в другом кадре, на фонаре с надписью« Dive Rite », и я увидела, что могу сосредоточиться на логотипах и продавать эти изображения производителям снаряжения», — говорит она о своих первых продажах изображений.«Это меня потрясло. Я видел, что могу сделать на этом карьеру ».

Оттуда Шотт прошел стажировку в качестве фотожурналиста на местном телеканале, где снимал все, от политики до ураганов и аллигаторов, запертых в лужах. «Я попадал в ситуации, когда понятия не имел, что я могу снимать. Этот стиль «беги и стреляй» настолько применим к тому, что я делаю сейчас, когда я не всегда знаю, согласятся ли условия или морская жизнь », — говорит она. Она узнала, что те моменты, наполненные адреналином, были ее делом.

«Сейчас я специализируюсь на съемке экстремальных ситуаций — в основном пещер, глубоких погружений и кораблекрушений», — говорит она. «Мне очень нравится сосредотачиваться на исследованиях».

Шотт также быстро отмечает, что большая часть ее работы происходит на ее заднем дворе; она звонит в Пенсильванию домой и посвящает бесчисленные часы Великим озерам. «Это фактор открытия», — говорит она. «Не все в Великих озерах было найдено».

Несколько лет назад она была на лодке Alice E. Wilds , на глубине 260 футов под 37 градусами.

«Это так унизительно видеть что-то, возраст которого превышает 100 лет, что никто не фотографировал с тех пор, как оно упало», — говорит она.

И совсем недавно она работала с National Geographic, собирая кадры для его нового 360-градусного опыта, в котором зрители будут полностью погружены во все ракурсы сцены, взорванной до 40 футов в высоту. «Я никогда не думал, что моя карьера приведет меня сюда. Это просто сюрреалистично ».

Для французского стрелка Грега Лекёра самая важная часть — искусство.«Фотография — это искусство, в котором нет никаких правил, и единственное, что важно — снимать то, что вам нравится», — говорит он. «Потому что, если вам понравится ваше фото, оно понравится другим».

Для Лекёра это подтверждается, особенно в случае снятого им кадра легендарного забега по Сардинам в Южной Африке, получившего награду National Geographic Nature Photograph of the Year 2016 года. Его звезды — не акулы, дельфины, киты или другие крупные охотники, которыми большинство дайверов пересекают земной шар, чтобы полюбоваться ими, а морские птицы олуши. Это потому, что Лекёр следит за всем, что происходит вокруг него, а не только за тем, что он ожидает увидеть в видоискателе.

«Мне всегда было любопытно все, что есть в море», — говорит Лекёр, сделавший свои первые фотографии французского Средиземноморья в 15 лет. В то время стрельба была забавой. Но этого же не хватало в его жизни в 32 года, когда он продал свою компанию по производству электронных весов, сдал квартиру в субаренду и путешествовал по миру с карточкой инструктора по подводному плаванию в кармане. В течение года он нырял, заполнив свое портфолио фотографиями с Галапагосских островов, Гавайев, Багамских островов, мексиканских полуостровов Юкатан и Баха, а также Британской Колумбии.Эти изображения были замечены несколькими журналами, в том числе Scuba Diving .

«Они дали мне шанс», — говорит он, и это привело к большему количеству заданий и наградам. Несмотря на все это, его мантра не изменилась: вы должны любить свой выстрел. «Другое дело, что вам нужно наслаждаться временем, когда вы фотографируете», — говорит он.

В мае Лекёр был в Южной Африке, чтобы навестить друзей. Он подумал, что посвятит день тому, чтобы погулять с мако и синими акулами. По дороге группа наткнулась на стаю темных дельфинов.

«Я спросил капитана, могу ли я прыгнуть и просто попробовать», — говорит он. «Затем меня окружили 200 дельфинов — мой объектив« рыбий глаз »был слишком мал, чтобы поймать их всех». Это обычная тема его изображений.

«Все мои лучшие фотографии получаются тогда, когда я этого не ожидал».

Рабочая лошадка без промедления — Виктор Лягушкин

Удача, а кто-то может назвать это невезением, позволила Виктору Лягушкину стать штатным подводным фотографом. Он работал верстальщиком журналов до 2010 года, пока не взялся за проект по документированию чудес Ордынской пещеры в России.

«Эта книга заняла так много времени, что мы потеряли работу», — говорит штатный фотограф проекта National Geographic, который поглотил его и его жену, писательницу Богдану Ващенко. Но пара быстро восстановилась. Изображения Ордынской пещеры Лягушкина на Flickr вызвали тысячи писем с просьбами об изображениях в день. Он был занят.

Из своей работы на сегодняшний день он больше всего гордится снимками с Балтийского моря в 2015 году. «Все считали, что это невозможно», — говорит он о получении фотографий кораблекрушений в 100-футовой зеленой воде — такой мутной, что 10 футов визуализации считается хорошим днем.

Освещение оказалось самым большим препятствием. «Если вы используете стробоскопы или фонарики, чтобы осветить объект, вы увидите так много частиц, что он будет похож на желтое молоко».

Вместо этого он полагался на фонари в руках помощников. Редакторы были немедленно поражены, отправив его за дополнительными сведениями. И поэтому Лягушкин остается востребованным: он не видит препятствий, только снимки, требующие большего планирования, большего творчества.

Для проекта #Seagull он представил фридайвер Наталью Авсеенко, летящую над покрытыми водорослями соснами в карьере под Нижним Тагилом на Урале, Россия.Авсеенко была одета в синее платье и белую вуаль, утяжеленную так, чтобы она могла бегать по полу карьера. Но вес также не позволял ей легко подняться на поверхность, и поэтому потребовались группы водолазов-безопасников. Помимо лишних рук, Лягушкин взял с собой три камеры, дополнительных помощников и дополнительное снаряжение. «Что бы ни случилось, за все несете ответственность вы. Если у тебя не работает камера, это твоя вина ».

Наличие резервной копии всего может повлиять на то, получит ли фотограф следующее задание или нет.Именно эта приверженность глубокому чувству ответственности сделала Лягушкина такой быстрорастущей звездой. «Вот почему мы можем делать такие невозможные вещи».

The Quick-Draw Hustler — Стив Джонс

Стив Джонс не мог перестать рассказывать о неделе, проведенной на острове Вис в Хорватии. Перед поездкой уроженец Оксфордшира, Англия, подтвердил местонахождение B-17 Flying Fortress, затонувшего во время Второй мировой войны. На высоте 236 футов за самолетом наблюдала горстка водолазов и еще меньше фотографов.«Всю неделю я был взволнован — я знал, что моя жизнь не будет полной без этого погружения», — говорит Джонс. «У меня было одно погружение и 20 минут. Я знал, что мне нужно работать быстро ».

Результат вскоре был номинирован на конкурс подводного фотографа года в Великобритании, и, хотя Джонс не занял первое место, признание пришло с другой наградой. Второй пилот Эрнест Вино был объявлен МВД после крушения 1944 года; его семья никогда не знала его судьбы. Пока племянник Вино не увидел фотографию Джонса и не отправил ему письмо по электронной почте.«Было очень приятно видеть радость, которую выражает семья, и то, что для них значил этот образ», — говорит Джонс. «Это был один из определяющих моментов в моей карьере».

Это началось для Джонса в 8 лет, когда дед научил его работе с фотоаппаратом. В 14 лет Джонс занимался подводным плаванием. Сначала он работал инструктором по подводному плаванию, затем гидом для подводных фотографов, затем учителем подводной фотографии.

Его карьера стрелка из журнала для дайвинга сложилась случайно. Немецкое издание Unterwasser отправило журналиста туда, где работал Джонс, но фотограф не появился.Это была первая продажа Джонса журналу, с которым он до сих пор работает 21 год спустя.

Во время съемок в Антарктиде Джонс оказался в воде с морским леопардом, который не понимал значения личного пространства, сделал выпад в нескольких дюймах от линзы и отступил. Когда-либо профессионал, Джонс полагался на пару уловок. «Я быстро перевернул стробоскопы близко, зная, что я получу покрытие, если печать приблизится, что и произошло. А потом я помолился ».

Джонс говорит: «На каждый снимок, который получается, есть много неудачных.Важно то, что вы находитесь в этих условиях, готовы и стараетесь, потому что в конечном итоге у вас будет шанс ».

Реалист большой картины — Брэндон Коул

«Я называю это моей эрой лучших раменов», — говорит Брэндон Коул о своих первых днях в качестве подводного фотографа. Он потратил на это два года, продав машину и мотоцикл, чтобы покрыть расходы на поездку по западному побережью — от Аляски до Мексики — дайвинг и стрельба. К счастью, Коул знал, что нужно держать расходы на низком уровне, иногда тратя в общей сложности ноль долларов в день.«Я бы разбил лагерь в маленьких отдаленных деревнях, таких как Каке на юго-востоке Аляски, иногда ночевал на стоянке лодочной пристани, что было дешевле, чем платить за кемпинг», — говорит он. Этот образ жизни родился благодаря пониманию Коулом бюджета. Он никогда не уклонялся ни тогда, ни сейчас, избегая перерасхода средств или зная себе цену.

«Я помню, как спорил с издателем в 1993 году», — говорит он. «Они пытались убедить меня, что, поскольку я новичок, я должен отдать им свои фотографии бесплатно, чтобы моя нога вломилась в дверь.Что меня должно больше заботить это, чем оплата ». Коула этого не было. Он выбрал эту карьеру, потому что хотел «свободы решать, что я собираюсь делать и как поддерживать мою связь с морем».

А чтобы наслаждаться свободой выбора, нужны деньги. Это желание настолько очевидно для него, что облегчает принятие решений. Получив диплом по морской биологии, он отказался от научной карьеры, потому что не хотел проводить дни в флуоресцентных лампах лаборатории.Поскольку он уже сделал этот трудный выбор, было легко отказаться от того, чтобы отдать свою работу бесплатно.

Это окупилось. За 25 лет Коул преуспел в подводной съемке, став одним из самых громких имен в фотографии крупных животных. Его чуть не укусил океанический белоперый у острова Кона, Гавайи, а во время другой поездки он был придавлен китом у побережья Патагонии, Аргентина.

«Я был напуган, но также довольно удивлен», — говорит он о подводном плавании, которое закончилось тем, что он застрял на дне на глубине 18 футов, пока любопытство кита не утихло и Коул снова не смог дышать на поверхности.Он сразу добавляет, что его интересы намного превосходят акулы, дельфины и косатки. Он также любит снимать голожаберников и другую макросъемку, ну и все такое.

Но именно мегафауна помогла Коулу закрепиться в дайв-сообществе, возможно, особенно после публикации снимка косатки, прыгающего из Тихого океана, сделанного с лодки, которую Коул использовал в то время как свою рабочую лодку. «Я расценил этот снимок как разумное бизнес-решение», — говорит он. «В то время немногие из моих коллег были готовы уделять время верхней фотографии.Эта фотография украсила самолеты и пивные бутылки.

Это была победа, потому что Коул, конечно, знает, что делает, но также и из-за упорных усилий, работы со всеми углами и стрельбы долгое время после того, как он считает, что у него хороший выстрел.

«Я просто выхожу и провожу много времени на улице, а большую часть работы делает природа».

Что, если говорить о его рабочем месте, — это все, что он вообще когда-либо хотел.

Лучшая подводная фотография, награжденная в конкурсе «Сквозь ваш объектив»

Конкурс подводной фотографии «Сквозь объектив», проводимый 17 лет назад, продолжает предлагать необыкновенный ассортимент подводных изображений.Основные моменты этого года включают потрясающий снимок креветки, помогающей чистить зубы мурене, и умную композицию аквалангиста под толстым льдом.

В этом году на конкурс «Сквозь линзу», который разработан и произведен журналом Scuba Diving Magazine, было подано более 1700 заявок в четырех простых категориях: «Поведение», «Широкий угол», «Компактность» и «Макро».

Обладатель Гран-при. Nikon D810 в корпусе Nimar Pro; Nikon 60 мм f2.8 линз; два стробоскопа Sea & Sea YS-D2J; Фокус светильник Orcatorch D910V, f / 22; 1/250; ISO 80. Французская рыба-ангел, остров Бонайре

Лоренцо Миттига / Журнал «Подводное плавание с аквалангом»

Гран-при в этом году получил опытный фотограф и морской биолог Лоренцо Миттига, чей победный снимок был сделан вокруг его карибского дома на острове Бонайре и предлагает уникальный портрет любознательной и территориальной французской рыбы-ангела.

«В этом случае я был полностью сконцентрирован, чтобы получить красивый передний портрет менее распространенной королевы-ангела, более застенчивой и быстрой, периодически прячущейся за скалой», — говорит Миттига.«Этот французский ангел выглядел так, будто хотел быть примадонной, и он украл сцену».

1 место — широкоугольный. Nikon D750 в корпусе Subal; Объектив Nikon AF-S Fisheye Nikkor 8-15mm f / 3.5-4.5E ED, f / 9; 1/100; ISO 200

Виктор Лягушкин / Журнал «Подводное плавание с аквалангом»

Еще одним ярким моментом является победивший в категории «Широкоугольный» снимок Виктора Лягушкина, в котором мир под морским льдом противопоставляется человеку, стоящему на поверхности.Лягушкин говорит, что потратил сотни погружений в поисках именно этого кадра.

«Я мечтал в одном кадре показать разницу между надводным и подледным миром», — говорит Лягушкин. «Это была непростая задача: разница в количестве света под льдом и над льдом была огромной. Я также хотел включить дайвера и что-нибудь в нижней части кадра».

2 место — Поведение. Nikon D90 в корпусе Nauticam; Макрообъектив 60мм; два стробоскопа Inon Z-240, f / 22; 1/200; ISO 125.Гадюка Мурена с креветками-очистителями

Cedric Peneua / Scuba Diving Magazine

Взгляните на всех победителей впечатляющего конкурса этого года в нашей галерее.

Источник: Scuba Diving Magazine

Вызывающих головокружение портретов от фотографов Skywalking из России

Ранее в этом году мы писали об опасном новом российском фото-увлечении под названием «скайуокинг», в котором ищущие острых ощущений альпинисты-фотографы ищут самые высокие искусственные сооружения, которые они могут найти, поднимаются на вершины без надлежащего защитного снаряжения. а затем сфотографируйте себя и вид, когда они там окажутся.

Два фотографа, которые вызывают много шума в этой нише, — это Виталий Раскалов и Александр Ремнев.

Два смельчака преодолели многие самые высокие сооружения в России без ремней безопасности. Оказавшись наверху, они часто свешиваются с небезопасных мест, чтобы позировать для фотографий, от которых у зрителей дрожат колени.

Как и фотографы, снимающие крыши, скайуокеры часто вторгаются в территорию, чтобы добраться до желаемой точки обзора, проскальзывая через незапертые двери или взбираясь по разным лестницам, чтобы попасть в места, закрытые для публики.

Ремнев рассказывает Daily Mail, что в настоящее время в России около 200 фотографов, которые делают этот тип рискованной фотографии, и большинство из них — молодые студенты. Самому Ремневу всего 18 лет.

Эти двое часто используют GoPros во время своих альпинистских приключений, предлагая точку зрения на то, насколько опасно их времяпрепровождение:

Вот похожее видео, снятое парнем по имени Артем Пирниязов.Это стало вирусным и собрало более миллиона просмотров на YouTube:

Вы можете найти больше этих сумасшедших фото и видео (вместе с великолепными пейзажными фотографиями) в блоге Раскалова и на странице Ремнева в 500 пикселей.

Излишне говорить, что вам, вероятно, не стоит пробовать это дома … или где-нибудь еще на Земле, если на то пошло.

(через My Modern Met)


Изображение предоставлено : Фотографии Виталия Раскалова и Александра Ремнева

.
Виктор лягушкин фотограф: ФОТОГРАФ. Виктор Лягушкин: nikonofficial — LiveJournal

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Пролистать наверх