Человек сидит в профиль: 60.629 Человек в профиль сидит Images, Stock Photos & Vectors

Содержание

Как определить характер человека по социальным сетям, на что обращают внимание работодатели при приеме на работу, как проанализировать свой профиль в социальных сетях | НГС

А вы дозируете информацию, которую выкладываете в личные соцсети? Тщательно ли выбираете, о чем говорить подписчикам, а о чем — нет?

Поделиться

По соцсетям нельзя судить о жизни человека и уж тем более о его характере — казалось бы, в этом нет ничего нового. Но раз за разом всплывают чудовищные истории, когда приятный мужчина из «Одноклассников» вдруг оказывается жестоким убийцей, а популярный блогер со сказочной жизнью из Instagram — женщиной без друзей, которая в реальной жизни едва сводит концы с концами и в итоге погибает от рук мужа. Что можно сказать о человеке, просмотрев его аккаунты в соцсетях? Специалист получит довольно много информации о психологических особенностях человека и его потребностях. Психолог-психоаналитик Анна Булычева рассказала, почему одни люди специально закрывают аккаунты в соцсетях, а другие не могут жить без ежедневных сторис и лайков. Также мы попросили ее проанализировать аккаунты 3 человек, а потом сравнили, далек ли вердикт эксперта от истины.

Люди нередко задаются вопросом, как работает психологический анализ соцсетей. Многим хочется получить конкретные ориентиры для безопасного или эффективного взаимодействия с незнакомцами, то и дело появляющимися на горизонте.

— Нормально ли в XXI веке не иметь аккаунты в соцсетях?

— Отсутствие человека в соцсетях в любом случае указывает на особую сложность поддержания контакта и выстраивания границ в отношениях с ним в условиях современного мира. Однозначный вывод о нормальности такой ситуации нельзя сделать без учета обстоятельств жизни конкретного человека. Можно избегать соцсетей по разным причинам: в силу возраста, профессиональных ограничений, полного удовлетворения потребностей в реальном общении (такое тоже бывает) или же в силу асоциальности. Так или иначе все эти люди ограничивают для других возможности контакта с ними, что может вызывать настороженность, тревогу, злость и другие подобные чувства.

— Что можно сказать о людях, которые выкладывают сторис/посты каждый день? И что можно сказать о тех, кто выкладывает их редко?

— Казалось бы, очевидно, что каждый день что-то пишут люди, стремящиеся к контакту с другими и не имеющие для этого внутренних ограничений в виде страха оценки или чувства стыда при демонстрации себя. Однако смысл контакта с другими может быть различным: получение удовольствия от внимания к себе, подкрепление самооценки количеством полученных лайков, привлечение интереса к товару или услуге.

Среди активных производителей контента можно встретить и ориентированных на взаимодействие экстравертов, и страдающих ради повышения продаж интровертов, и поглощенных самолюбованием нарциссов — кого здесь только нет… Для понимания характера важно учитывать содержание ежедневных постов.

Аналогичным образом дело обстоит с молчунами, которые ничего не выкладывают в соцсетях, а только читают других или выкладывают редкие посты время от времени. Логично предположить, что демонстративное поведение им не свойственно, что они предпочитают подглядывать за жизнью других. Однако молчащие аккаунты тоже могут скрывать различные варианты реальности их владельцев. За многими из них скрываются классические интроверты, некоторые созданы трудоголиками, не имеющими времени на лишнее самовыражение, хозяева других могут страдать из-за неспособности демонстрировать себя миру по причине страха оценки.

— Стоит ли мне напрягаться, если у человека закрытый аккаунт?

— Закрытый аккаунт можно интерпретировать как проявление недоверия к миру или страха перед ним. Хозяином такого аккаунта может быть осторожный, тревожный человек или человек подозрительный, человек с жесткими границами или стремящийся контролировать окружающих. Таких людей немало вокруг, возможно, у вас уже есть опыт общения с ними. Кстати, тревожность и подозрительность могут компенсироваться другими личностными качествами, а могут и доминировать в структуре характера.

— Что говорит о человеке желание вести только профессиональный аккаунт (в рабочей манере)? Или, наоборот, только в максимально личной?

— Здесь у нас появляются более четкие ориентиры. Человек предъявляет миру определенную сторону себя — социальную роль («я-профессионал») — или общается «всем существом». Тем самым он предлагает определенные границы для общения и сообщает о цели своего присутствия в социальных сетях.

В обоих случаях есть интересные моменты. Чересчур личные и даже интимные нотки на страницах профессионалов, продвигающих свои услуги, сейчас не редкость. В них проявляется характерный тренд нашего времени — размывание границ идентичности, инфантилизация. «Сегодня особенно хочется к морю… Работаю и мечтаю в перерывах», плюс соблазнительное фото в купальнике. Читая подобные записи в профессиональном по своей цели аккаунте, кто-то проникается человеческим сочувствием, а кто-то испытывает зависть или раздражение — размытые границы провоцируют неоднозначную реакцию.

Что касается страниц в сугубо личной манере, то они нередко демонстрируют другой заметный тренд — формирование так называемого «ложного я», когда человек прилагает массу усилий для создания и поддержания в сети идеального образа себя, который необходимо обслуживать и в реальной жизни. Поэтому не удивляйтесь, если при встрече с обладателем «идеальной» страницы вы будете испытывать напряжение в общении, ведь этому человеку приходится расходовать психическую энергию на подавление значительной части себя.

— Давайте посмотрим на пример аккаунта в соцсетях — что можно сказать о характере владельца? Можно ли понять, как с ним общаться при встрече? Стоит ли его брать на работу?

Для этого эксперимента редакция НГС предоставила три профиля сотрудников в соцсетях. Психоаналитик Анна Булычева проанализировала каждый из них, не зная, что профили принадлежат сотрудникам НГС, и дала свою оценку. Затем сотрудники выразили свое мнение о точности оценки.

1. Аккаунт журналистки Ольги Кирсановой в социальной сети «ВКонтакте»

Обычно аккаунт у журналистки закрыт, но ради эксперимента Ольга его открыла

Поделиться

Анализ Анны Булычевой: «В этом аккаунте уже два года нет новых постов, хотя хозяйка заходит сюда. Среди ее сообществ много групп помощи животным, возможно, Ольга чувствительна к чужому страданию. Посты двухлетней давности связаны, по-видимому, с работой, это новости из разряда происшествий и криминальной хроники. Жестокость и насилие в окружающем мире привлекают внимание девушки и, скорее всего, вызывают у нее сильные чувства. Об этих чувствах она сообщает, публикуя цитаты, связанные с выражением агрессии. Юмористическая форма агрессивных цитат говорит о достаточной адаптивности девушки.

Характер владелицы аккаунта представляется довольно противоречивым. Аватар, статус, закрепленный пост и ряд цитат наводят на мысли о нарциссических чертах, таких как стремление к превосходству, всемогуществу, высокая агрессивность. С другой стороны, небольшое количество личных фотографий может быть связано с нестабильной самооценкой. Кроме того, участие в группах помощи говорит об обостренном чувстве сострадания. При личной встрече я была бы готова к неожиданным поворотам в общении. Что касается работы, сила чувств в сочетании с активностью и чувством юмора много где могут пригодиться. И рабочую задачу, судя по регулярным отчетам за 2018 год, девушка способна стабильно выполнять».

Комментарий Ольги Кирсановой: «По оценке практически все верно, за исключением некоторых моментов. Например, «небольшое количество личных фотографий может быть связано с нестабильной самооценкой». На самом деле отсутствие личных фото потому, что не хотела бы, чтобы люди, желающие как-то воздействовать (отомстить), знали о том, как я выгляжу. Поэтому и закрыт профиль. «Агрессивные цитаты, агрессивность» — это много раз упоминается в описании профиля. Но на самом деле у меня прекрасное чувство юмора, особенно черного юмора (наше семейное). Агрессия тут ни при чем, хотя я очень эмоциональная и вспыльчивая, могу наговорить того, о чем впоследствии пожалею».

2. Аккаунт журналистки Елизаветы Шаталовой в Instagram

Журналистка не до конца согласилась с анализом психотерапевта

Поделиться

Анализ Анны Булычевой: «Девушка ироничная, судя по статусу. «Вы идиот? — Нет, сэр, я мечтатель». Способность к самоиронии говорит о принятии своих слабых сторон и достаточной уверенности в себе. Возможно, Елизавета любит искусство, склонна к эстетическому восприятию действительности, фантазированию. На фотографиях она чаще одна, хотя есть и снимки с другими людьми. Можно предположить, что внимание окружающих и их мнение важны для нее. Девушка готова услышать негативную оценку («Вы идиот?»), но хочет изменить отношение людей к себе, стремится быть принятой.

Публикаций не так много, равно как и подписчиков. Это говорит о том, что для реальных отношений и работы остается достаточно времени. При встрече я бы обратила внимание на возможность нарциссических проявлений, таких как стремление быть в центре внимания, слабый интерес к собеседнику. Хорошая стратегия для такого случая — найти тему, интересную для обеих сторон. При приеме на работу я бы дополнительно проверила способность учитывать интерес работодателя и ориентироваться на него».

Комментарий Елизаветы Шаталовой: «Анализ близок к правде. Про стремление быть в центре внимания не очень согласна — не люблю этого. Я бы не сказала, что это какое-то описание меня. Статус — это просто цитата из сериала, поэтому ее анализ как-то поверхностен. Может быть, такое было бы полезно при устройстве на работу».

3. Аккаунт комьюнити-менеджера Анастасии Мироновой в Instagram

Соцсети могут рассказать о вас правду не только психотерапевтам, но и обычным людям

Итак, уважаемые читатели, мы завершили знакомство с каждым радикалом в отдельности. Пришла пора заняться технологией распознавания реального характера, представляющего собой, как вы помните, «смесь» радикалов.

Психологическим профиль

Для начала обозначим понятие психологического профиля – схематического изображения характера как иерархической последовательности входящих в него радикалов (на первом месте — основной, доминирующий радикал, определяющий ведущую поведенческую тенденцию, затем остальные, вплоть до самого малозначительного).

Психологический профиль можно графически изобразить как диаграмму, в которой столбиками различной высоты, расположенными «по убывающей» — от большего к меньшему – обозначены радикалы. Например:

Истероидный

* Гипертимный

* * Эмотивный

* * * Эпилептоидный

* * * * Паранойяльный

Этот профиль означает, что в реальном характере наиболее выражен (доминирует) истероидный радикал, на втором месте гипертимный радикал, третьим по степени выраженности является эмотивный, четвертым – эпилептоидный, пятым – паранойяльный.

Для большей простоты и удобства профиль может быть обозначен не столбиками, а последовательностью цифр (хотя тем, кто делает в психодиагностике первые шаги, автор рекомендует использовать именно столбики).

Условимся использовать для обозначения радикалов цифры от 1 до 7: истероидный – 1, эпилептоидный – 2, паранойяльный – 3, эмотивный – 4, шизоидный – 5, гипертимный – 6, тревожный – 7. Тогда изображенный выше профиль будет выглядеть так: 1, 6, 4, 2, 3…

Уверен, у вас возникли вопросы. Сколько радикалов целесообразно включать в психологический профиль? Сколько радикалов вообще может входить в реальный характер? Как определить эту самую «иерархию» радикалов? Как в одном характере формируются радикалы, основанные на разных (противоположных) свойствах нервной системы?

В психологический профиль желательно включать все обнаруженные (определенные в процессе психодиагностики) радикалы. У хорошего психолога–практика существует правило: завершать диагностику характера нужно тогда, когда понимаешь, что ничего нового к уже сказанному тобой об этом человеке добавить не сможешь.

Конечно, многое в психодиагностике (как и в любой другой области профессиональной деятельности) зависит от опыта. От начинающего диагноста-любителя сложно требовать получения исчерпывающей информации об изучаемом характере. С этой точки зрения психологический профиль, состоящий из трех достоверно определенных радикалов, – уже неплохой результат. С его помощью можно решить основные задачи психологического прогнозирования и управления поведением.

В реальном характере теоретически могут присутствовать все семь радикалов, описанных нами в рамках изучаемой методики. Принцип таков: чем большим числом радикалов наделен человек, тем более широким спектром адаптационных возможностей он обладает. При этом, однако (от диалектики не уйдешь!), нарушается «монолитность», цельность характера, возрастает его внутренняя противоречивость. И не только.

Весь мир живых существ (не исключая и человека) делится в зависимости от стиля адаптации к окружающей среде на две большие группы: «специалистов» и «универсалов».

Можно сказать, что «специалисты» нацелены эволюцией на совершенствование одного-единственного способа адаптации. Их пищевой рацион, область обитания, способы удовлетворения различных потребностей и т.д. находятся в узко ограниченном диапазоне. Преимущество «специалистов» заключается в том, что они лучше всех приспособлены к жизни в определенных условиях. Если среда требует быстроты и ловкости, они наиболее быстры и ловки, если выносливости и терпения – выносливы и терпеливы как никто другой…

«Универсалы» идут другим путем. Они приобретают в процессе развития вида все новые и новые способности, пополняя и расширяя арсенал адаптационных инструментов. Их преимущество – умение выживать в различных условиях. Да, разумеется, в эффективности освоения тех или иных – конкретных – сфер обитания «универсалы» уступают «специалистам». Но зато они смело преодолевают границу между разными сферами, перед которой «специалисты» беспомощно останавливаются.

Сравним, к примеру, гепарда и медведя (да простят нас зоологи, если что не так). Гепард приспособлен питаться мясом небольших копытных животных, населяющих полупустыню (саванну и т.п.). В погоне за добычей он может развивать умопомрачительную скорость, недоступную медведю.

Попытайся медведь побегать наперегонки с гепардом, он умер бы от разрыва сердца. Но если в результате каких-либо внешних причин популяция копытных резко уменьшится, гепарды будут обречены на голодную смерть. Они не смогут, как медведи (которые, кстати, тоже не прочь полакомиться козочкой или лосенком), ловить рыбу в реке, находить в земле съедобные коренья, залезать на деревья в поисках дикого меда…

Приспособление людей к социальной среде происходит аналогично. Чем больше в характере радикалов, тем ближе его обладатель к «универсалам». Эдакий «человек – социальная амфибия». Он вполне успешно трудится и в тиши научного кабинета, кропотливо выполняя исследовательскую работу, и в переполненном актовом зале университета, где выступает с публичными лекциями, и на спортивной площадке, в сражении за личное первенство по «городкам», и на дачном участке, где возделывает морковные грядки. ..

«Специалисты» социальной адаптации с легкой руки немецкого профессора психиатрии Леонгарда получили наименование акцентуантов. В характере этих людей отчетливо доминирует, заглушая проявления иных тенденций, один радикал. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Леонгард писал о том, что акцентуанты, проигрывая остальным в обыденной жизни (разнообразной, требующей универсальности), опережают их в деятельности, для которой присущие им качества характера являются профессионально важными[1].

Таким образом, в реальный характер может входить различное число радикалов, и чем их больше, тем дальше человек, ими наделенный, уходит в стиле поведения от «специалиста» к «универсалу». Что лучше? Невозможно ответить однозначно. Чтобы забить гвоздь, лучше всего воспользоваться молотком. Чтобы отрезать кусок хлеба – хлебным ножом. Чтобы подстричь ногти – маникюрными ножницами… Но зачем-то ведь делают ножи с десятками лезвий и иных приспособлений. Значит, они нужны, пользуются спросом в нашей многоплановой жизни.

Теперь поговорим о том, как определить иерархию радикалов в психологическом профиле. На первое место в нем следует ставить тот радикал, признаков которого в поведении изучаемого человека наблюдается больше всего. И здесь, и далее не обойтись без двух вещей: а) глубокого понимания сущности каждого радикала[2]; б) постоянно тренируемой наблюдательности.

Подумав, добавим еще и «в»: не мудрите, наступите на горло собственной шизоидности при трактовке поведенческих проявлений, не наделяйте их ложной многозначительностью.

В условной «середине профиля» — на втором-третьем местах — следует располагать радикалы, количество наблюдаемых признаков которых меньше, чем у доминирующего радикала, но все же они вполне очевидны, их выявление не требует особой наблюдательности и умственных усилий.

Иногда при определении психологического профиля бывает сложно определить, проявления каких радикалов преобладают в характере. Это всего-навсего означает, что поведенческие тенденции, обусловленные наличием этого радикала, представлены в равных пропорциях. Как правило, в таких случаях их иерархия динамично меняется, подчиняясь «принципу камертона»: наибольшую выраженность в поведении получает тот радикал, который обеспечивает наилучшую адаптацию к конкретной обстановке.

Пример 1

Перед нами человек, одетый в неброскую, черного цвета одежду, настолько невыразительный внешне и поведенчески пассивный, что мы не сразу замечаем его присутствие. При этом, если приглядеться, его прическа аккуратна, ногти ухожены, на пальце перстенек (небольшой, неяркий, но тем не менее). Одежда, в крое которой преобладают плавные линии, хорошо на нем сидит, удобна для него, выдержана в едином стиле (без признаков эклектики) и соответствует требованиям обстановки. Как мы расставим радикалы в его психологическом профиле?

На первое место следует, по мнению автора, поставить тревожность, поскольку внешние признаки, описанные выше, более всего соответствуют именно этому радикалу. На втором и третьем местах (пока так) расположатся истероидный и эмотивный радикалы. Для более точного распределения радикалов по местам потребуется дополнительная информация (об оформлении индивидуального пространства, профессиональных достижениях этого человека и т.д.). Чем больше такого рода информации, тем корректнее психологический диагноз.

Пример 2

Перед нами мужчина, одетый ярко (даже слишком, на взыскательный взгляд), претенциозно; он старается во что бы то ни стало выдвинуться на первый план, в центр внимания, говорит только о себе с явным преувеличением собственных возможностей и заслуг. При этом его телосложение ближе всего к астеническому. Очевидно, что первые две позиции его психологического профиля можно назвать вполне уверенно. Конечно, это истероидный и шизоидный радикалы. Для определения радикала, занимающего третью позицию в профиле, информации, кажется, недостаточно. Или все-таки кое-что есть? Мы упоминали в свое время о том, что сочетание истероидного и шизоидного радикалов (в цифровом коде – 1, 5) за счет одновременной яркости и эклектичности приближает внешность их обладателя к так называемой клоунской. В приведенном выше примере ни о чем подобном сказано не было. Говорилось лишь о чрезмерной яркости оформления внешности. Это наталкивает на мысль о присутствии в данном характере тенденции, которая гармонизирует шизоидную, противодействует сопряженной с ней эклектике, т.е. об эмотивности.

Где же располагается эмотивный радикал в обсуждаемом психологическом профиле – до или после шизоидного? По–видимому, все-таки после. Поскольку истероэмотивное сочетание (1, 4) является наиболее выигрышным внешне, привлекательным для подавляющего большинства наблюдателей. При взгляде на человека, им наделенного, не возникает мыслей о чем–то «слишком» или «чересчур». Профиль 1, 4, 5 – это броская, художественно оформленная внешность, которую трудно не заметить и не оценить по достоинству, это представительная, учтивая манера поведения, в которой желание нравится сочетается с искренним вниманием к окружающим. На наличие шизоидности будут указывать лишь удлиненные холеные волосы, ногти. Возможно, какие–то экзотические безделушки в руках (четки, веер и т. п.), украшения, имеющие некую символику (масонский перстень, например).

И, безусловно, признаки астенического телосложения.

Сравните это описание с обсуждаемым примером, и вы поймете, что между ними существует разница. В примере обнаруживается отчетливый эгоцентризм, назойливость в стремлении обратить на себя всеобщее внимание. Следовательно, гармонизирующего влияния эмотивности недостаточно, чтобы нивелировать грубовато–инфантильное желание истерошизоида завладеть аудиторией, понравиться всем без разбора (на самом деле добиваясь обратного эффекта – вызывая раздражение у многих). Так что психологический профиль данного персонажа, вероятнее всего, таков: 1, 5, 4. Существует эмпирически установленное правило: чем больше умственных усилий, напряжения требует поиск поведенческих признаков радикала, тем ближе к концу профиля его следует располагать. В этом примере истероидность мы увидели сразу. Тут же, практически без размышлений, – шизоидность. Определение эмотивности потребовало рассуждений (что более затратно, не правда ли?). Если еще поднатужиться, то можно задаться вопросом: чем обусловлено настойчивое желание изучаемого нами персонажа так много говорить о себе, о своих возможностях и заслугах? Не кроется ли за этим намерение обратить присутствующих «в свою веру», а стало быть, паранойяльность? Во всяком случае, исключить этого нельзя. Как психодиагностическая гипотеза принимается.

Таким вот образом, уважаемые читатели, и выстраивается цепочка рассуждений при разработке психологического профиля. Ничего сложного, как видите.

И, наконец, вопрос о нервной системе.

Радикалы, основанные на различных (в том числе «противоположных») свойствах нервной системы, действительно могут сосуществовать в одном характере. Это объективный факт. По–видимому, устройство и функционирование человеческого мозга значительно сложнее, чем мы себе представляем. Когда-нибудь нейрофизиологи разберутся в его хитросплетениях. На поведенческом уровне мы с вами, уважаемые читатели, должны знать и учитывать, что если в профиле обнаруживается радикал, основанный, например, на слабой нервной системе, то он привносит в характер свойства этой слабости: некоторое снижение работоспособности, повышение тревожности и т. д. Если радикал предполагает снижение динамики нервных процессов, следовательно, относительное снижение динамики поведения проявится и в характере – этого следует ожидать…

Такова, в общих чертах, технология построения психологического профиля, т.е. кодированного (через последовательность радикалов) обозначения реального характера. При этом важно научиться воспринимать характер не просто как набор радикалов — не связанных между собой, противоречивых, – а как единое, целостное явление.

Психологический портрет

Психологический профиль построен. Что дальше? Каждый из радикалов, входящих в него, определяет поведенческую тенденцию, которая в той или иной степени вступает в противоречие с остальными (иначе радикал не был бы самостоятельным психическим явлением).

Понятно, что от последовательного – одно за другим – описания разнородных тенденций мало толку. Получится нечто вроде: «Обследуемый (так принято в психодиагностической практике обозначать лицо, подвергающееся психологическому обследованию) обладает устойчивой работоспособностью, целеустремленностью, активен, настойчив, склонен придавать каждой решаемой им задаче масштабное социальное значение, в группе стремится занять позицию лидера. .. несамостоятелен, ведом, старается любым способом уклониться от ответственности, исполнителен, но безынициативен…» (сочетание 3, 7). Чепуха, не правда ли?

Чтобы избежать подобного, необходимо научиться трактовать сочетание радикалов как единое целое, и вас не должно смущать, что тенденции, обусловленные наличием в характере этих радикалов, могут быть противоречивыми, а подчас и взаимоисключающими[3].

Научиться этому можно только на практике. Поэтому предлагаю взять быка за рога и приступить к делу.

Разумеется, мы не замахнемся сразу на весь психологический профиль целиком, а попробуем познакомиться с принципом решения подобных задач и выработать первоначальные умения на примерах сочетаний двух радикалов. Для простоты предположим, что в этих примерах один из радикалов отчетливо доминирует.

Пример 3

Допустим, в психологическом профиле изучаемого лица (обследуемого) содержится сочетание 3, 7: паранойяльность доминирует, а тревожность модифицирует ее[4].

Как будет выглядеть обследуемый внешне? Как он проявит себя в деятельности, в отношениях с окружающими? Какие задачи он сможет решать наиболее успешно? Какой коммуникативный стиль будет приемлемым для него, а какой – нет? Давайте попытаемся ответить на эти вопросы, – иными словами, построить психологический портрет обследуемого. Подскажу, что за основу описания характера в подобном случае следует брать качества доминирующего радикала и оценивать, как эти качества меняются под влиянием другой – субдоминирующей – тенденции.

Внешность параноика отличается, как вы помните, приверженностью к одежде классического стиля. Тревожность добавит к этому неброский (скорее всего, серый) цвет, «обезличенность» (на одежде не будет никаких опознавательных знаков, выдающих принадлежность обследуемого к тому или иному политическому, научному и т.д. течению – никаких упоминаний о «символе веры»), склонность носить одно и то же (почти в буквальном смысле: всю жизнь в одном костюме).

В оформлении пространства сохранятся характерные для параноика черты «тотальной рабочей зоны», однако количество предметов будет небольшим, минимально необходимым для осуществления избранной деятельности. Двигательная активность обследуемого не будет столь значительной, исполненной самоуверенности, как у «чистого» параноика. Поубавится направляющих и ритмообразующих жестов. В незнакомом окружении они будут и вовсе отсутствовать (пока обследуемый не освоится).

Обследуемый будет отличаться высокой устойчивой работоспособностью, настойчивостью, целеустремленностью, старательностью, прилежанием. Он сохранит инициативность, активность при постановке целей, формулировке задач, но при этом не будет лишен осмотрительности, здравой осторожности. Масштабность его замыслов будет несколько меньше, чем у параноика «в чистом виде» (почти как у Есенина: «Я теперь скупее стал в желаньях»). Прежде чем начать работу, он проведет целый комплекс подготовительных мероприятий, тщательно обдумает и взвесит все мыслимые способы решения актуальной задачи, сопоставит их с собственными возможностями (при этом он будет руководствоваться правилом: лучше недооценить себя и двигаться к цели медленнее, поэтапно, чем переоценить – и сорвать выполнение задания).

В коллективе функции лидера и большую часть исполнительской работы обследуемый будет стараться взять на себя[5]. Одновременно он будет настаивать на поддержании максимально стабильного ритма и режима работы; с прохладцей (если не негативно) отнесется к предложениям внести какие-либо дополнения, изменения, новшества в ранее оговоренный и утвержденный порядок осуществления деятельности. Он будет препятствовать также изменениям персонального состава рабочей группы («коней на переправе не меняют»). Круг общения обследуемого ограничится деловыми партнерами, коллегами-единомышленниками. Не испытывая интереса к индивидуальным особенностям людей, он будет любой разговор направлять на обсуждение производственных проблем, сложностей, делясь таким образом своей тревогой с окружающими. Попытки приобщить его к чьим-то личностным, интимным переживаниям будут им решительно пресекаться («Голубчик, о чем это Вы? Какие мелочи Вас волнуют! О деле нужно думать»).

Лучше всего обследуемый будет справляться с задачами, направленными на реальное преобразование тех или иных областей человеческого бытия. Но при этом он не будет стремиться стать первопроходцем. Ему легче будет жить и действовать в русле общепризнанных программ, идеологических «линий», направлений, по–своему участвуя в их осуществлении. Такому человеку можно поручить достаточно широкий фронт работ с персональной ответственностью за их выполнение, но он захочет при этом знать, что не одинок, что рядом трудится множество людей, стремящихся к достижению одной с ним цели. Кроме того, будучи социально негибким, он станет избегать разноплановой деятельности, требующей быстрого переключения с одного алгоритма (технологии) на другой.

В чем-либо переубедить обследуемого, как и параноика «в чистом виде», практически невозможно. Его, как отчасти тревожного, можно испугать, чтобы он отказался от своих намерений (но усилия для этого придется приложить немалые!). Вот главное, что следует сказать о поведенческой тенденции, формирующейся из сочетания паранойяльного и тревожного радикалов (психологический профиль 3, 7).

Пример 4

Рассмотрим другое сочетание.

Пусть это будет 3,1 – сочетание паранойяльного и истероидного радикалов. Во внешности обследуемого, наделенного этим характером, появятся уже упоминавшиеся опознавательные знаки: эмблемы в петлице, значки с портретом вождя, гербом государства или организации, с изображением достигнутых результатов («Запуск космического корабля «Восток»», «Офицерский клуб «Москва – Санкт–Петербург»» и т.п.). Добавится яркости, претенциозности, ухоженности (именно об этом сочетании радикалов, вероятно, писал Пушкин: «Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей»).

Пространство, оформленное обследуемым, будет изобиловать все теми же опознавательными знаками: портретами, переходящими знаменами, вымпелами, всевозможными дипломами, наградами и упоминаниями об оных… Причем все это будут реальные награды за реальные успехи.

В мимике, жестикуляции и позах засквозит самолюбование, уверенность в значительности каждого своего шага, высокомерие и покровительственность. Обнаруживая недюжинную работоспособность, увлеченность делом, целеустремленность, обследуемый часть времени и сил будет с удовольствием тратить на пропаганду собственных замыслов и достижений.

Ему будет скучновато работать в узком кругу посвященных, вдали от магистральных путей цивилизации, решая задачи, не предполагающие широкого общественного резонанса. Если в предыдущем сочетании мы видели стремление быть осторожным реалистом при выборе направлений работы, постановке задач, то здесь мы встретимся с некоторой переоценкой собственных возможностей, излишней масштабностью планов с привкусом прожектерства. Присутствие в характере истероидной тенденции скажется и на отношении обследуемого к результатам собственных усилий: он будет склонен игнорировать свои неудачи и преувеличивать успехи. С одной стороны, вера в свою непогрешимость, в «путеводную звезду», безусловно, будет помогать ему в преодолении трудностей, но с другой – добавит самоуверенности (хотя, казалось бы, куда уж больше!), окончательно лишит его потребности спрашивать чьих–то советов, проводить работу над ошибками. Внимания к окружающим наличие истероидности, как вы понимаете, не добавит. В характере станет больше эгоцентризма, появится желание получить высокую оценку своих заслуг (со склонностью, кстати, приписывать заслуги коллектива одному себе).
В голову будут приходить мысли о собственной исключительности, особой миссии, общественно–историческом значении своей деятельности. Обострится честолюбие и стремление к карьерному росту.

Как и тревожность, субдоминирующая истероидность пробивает брешь в непоколебимом упрямстве параноика: появляется возможность уговорить обследуемого изменить первоначальный замысел (или хотя бы отложить на время его осуществление), апеллируя к общественному мнению (дескать, «народ не поймет» и т.п.). Обратите внимание на то, что сочетание паранойяльно-истероидное (3,1) не то же самое, что истероидно-паранойяльное (1, 3). В первом случае проявляется склонность демонстрировать, выдвигать на первый план собственные достижения – реальные, подчас весьма ценные и значительные, расширять круг единомышленников, слегка преувеличивая и приукрашивая перспективы для придания замыслу дополнительной привлекательности. Направленность личности остается, если можно так выразиться, социоцентрической. Индивид служит обществу.

Во втором случае дает о себе знать настойчивое стремление навязать окружающим собственную персону, израсходовать потенциал паранояльного радикала на достижение сугубо эгоцентрических целей. Обладатель истероидно-паранойяльного сочетания решает истероидную задачу самопрезентации средствами паранойяльного радикала – реальными достижениями. Но эти достижения имеют для него значение до тех пор, пока связаны с его именем.

Перефразируя знаменитое изречение Станиславского, можно сказать, что первые «любят искусство в себе», а вторые – «себя в искусстве».

Пример 5

Оставив в доминирующей позиции паранойяльный радикал (для большей наглядности), дополним сочетание шизоидным радикалом – 3, 5. Классический стиль оформления внешности останется на первом плане. К нему добавится, например, цветовая эклектика (аляповатый галстук, несуразно раскрашенная жилетка и т.п.), некоторая неряшливость, неаккуратность. Обитаемое пространство будет беспорядочно заполнено предметами, имеющими непосредственное отношение к любимому делу. Двигательная активность, отражающая желание трудиться без устали, спорить, поучать и т.д., приобретет заметную угловатость, резкость, неловкость. Стремление к социально значимому, производительному труду, к реальным его результатам останется, но пути их достижения утратят строгую логичность, рациональность, появится склонность неоправданно усложнять ситуацию, не всегда четко определять цель, пытаться решить две взаимоисключающие задачи одновременно. Пострадает планирование, отчасти из-за описанного только что несовершенного целеполагания, отчасти – по причине своеобразного и не всегда предсказуемого процесса принятия решений обследуемым (упрямо отстаивая свою точку зрения он может вдруг, без видимого повода, изменить ее на диаметрально противоположную).

В связи с этим в коллективе будет меньше взаимопонимания. Из-за противоречивости информации, поступающей к исполнителям, в работе появятся рывки, перебои, возникнут конфликты. Хотя, несмотря на это, общая задача для всех будет достаточно ясной, а цель – достижимой, вполне реалистичной (чего нельзя сказать о шизоидно-паранойяльном сочетании 5, 3, при котором усилия будут направлены на воплощение странных, несуразных, с ортодоксальной точки зрения, замыслов). Шизоидность привносит в характер творческое начало. Следовательно, здесь так же, как и в предыдущих примерах, можно ожидать некоторых колебаний обследуемого (при всей его паранойяльности) по поводу нерушимости собственных намерений. Однако если тревожность и истероидность указывали на наличие определенных рычагов для сознательного влияния на поведение, то в данном случае подобная возможность не просматривается. Прогнозировать поступки обследуемого можно лишь опираясь на ведущую паранойяльную тенденцию (усложняя, путая, в конце концов он все же придет к намеченному результату). Шизоидность в этом сочетании четко дает понять одно: если при решении задачи строгое соблюдение технологии принципиально важно для получения конечного результата, то справиться с ней обследуемый не сможет. Давать психодиагностическую оценку сочетаниям трех радикалов ненамного сложнее. Описание совместного проявления (взаимовлияния) двух первых радикалов дополняется и корректируется с учетом свойств, присущих третьему, – только и всего. Данный подход применим и к трактовке всего психологического профиля целиком.

Вот, собственно, и все. Разумеется, мы вышли лишь на первый уровень овладения данной технологией. Но стоит вам, уважаемые читатели, всерьез взяться за решение реальных вопросов практической психологии – и жизнь не замедлит обогатить вас профессиональной эрудицией и опытом.

Многое зависит от ваших собственных усилий, целеустремленности, азарта, интереса к людям. Дерзайте!

 

 


[1]Мы с вами, дорогие читатели, посвятили немало времени обсуждению профессиональных задач, решение которых существенно облегчается или, наоборот, затрудняется при наличии в характере того или иного радикала, поэтому повторяться не станем.

[2]Что даст возможность учитывать не только те его признаки, которые были описаны выше, но и иные, индивидуальные, описать которые из-за их многообразия просто немыслимо. Другими словами, это даст возможность соотносить любое поведенческое проявление с тем или иным радикалом.

[3]По закону диалектики эти различные тенденции в одно и то же время и дополняют друг друга, увеличивая адаптационные возможности человека, и порождают внутриличностные противоречия. Пугаться этого не надо, об этом просто следует знать.

[4]Когда в профиле присутствует четко выраженный доминирующий радикал, следует считать, что этот радикал определяет основную цель (тенденцию) поведения, а остальные – механизмы, способы и ресурсы ее достижения. При универсальном способе адаптации цель задает тот радикал который в наибольшей степени соответствует требованиям обстановки, т.е. отвечает за адаптацию к данным условиям среды. Остальные радикалы обеспечивают ресурсы.

[5]Паранойяльность все же доминирует; тревожность в данном случае лишь усилит обсуждаемый поведенческий феномен замечет неуверенности а возможностях партнеров–исполнителей. Иными словами, принимая функции исполнителя, обследуемый снимет с себя часть более тягостной для него ответственности руководителя.

Что означают позы на фотографиях: мнение фотографа и психолога

Как ты ведешь себя перед камерой? Улыбнешься или насупишься? Встанешь в закрытую или расслабленную позу? Оказывается, по фотографиям можно многое узнать о человеке!

Редакция сайта

Теги:

Алексей Трясков

Психология

Фотографии

Образ для фотосессии

Фотограф

Неизвестный объект

Исследователи Колумбийского университета подсчитали: только 9% людей моложе 30 лет полностью довольны тем, как получаются на фотографиях. Остальные считают свои позы неестественными, улыбки – натянутыми, а образ в целом – не соответствующим истинному. Психологи и фотографы, напротив, в один голос утверждают: то, как мы получаемся на снимке, куда ближе к реальности, чем образ в нашей голове.

Фотограф Алексей Трясков признается: одна из самых больших сложностей заключается в том, что человек всю жизнь видит себя в зеркале и привыкает именно к этому изображению. Отражение – улучшенный, перевернутый (стороны лица в зеркале меняются местами) вариант нашего образа. Реальную картинку можно увидеть, только если смотреться в два зеркала: вторичное отражение и есть тот самый истинный образ – для нас непривычный, но куда более знакомый окружающим. 

Кроме того, на взгляд Алексея Тряскова, во время фотосъемки проявляются все наши зажимы, которые не столь ярко выражены в повседневной жизни. Его мнение разделяет кандидат психологических наук, бизнес-тренер Людмила Городничева: «Фотография – это модель, слепок поведения, которое мы демонстрируем в реальности».

Полюби себя

Если верить психологам, у каждого есть своя фотоистория. Мы собираем личные фотографии и на основании увиденного делаем выводы, в каких ракурсах лучше выглядим. Именно так, в идеале, должна формироваться любимая поза, однако в реальности мы зажимаемся, копируем или даже выражаем глубинные, скрытые от нас самих послания – мимикой, жестами, телодвижениями. Алексей Трясков называет любимую позу «стереотипом своей красоты» – тем, что человек себе «напридумывал». Ведь мы не учитываем, что ракурс, в котором видит нас фотограф, может существенно отличаться от воспринимаемого в зеркальном отражении.

Людмила Городничева объясняет: то, как мы позируем, во многом обусловлено обликом нашего идеального Я – то есть какими мы хотим быть, к чему стремимся. По ее словам, зажимы на фотографиях демонстрируют глубокий внутренний конфликт: человек отвергает себя такого, какой он есть сейчас. Я-идеальное формируется за счет средств массовой информации, модных трендов, телевидения: нам диктуют, как мы должны выглядеть, что следует говорить. В ожидании момента, когда из фотоаппарата «вылетит птичка», многие бессознательно копируют популярные в соответствующих социальных кругах позы, жесты, движения. В случае глобального несоответствия Я-идеального Я-реальному возникает нелюбовь к фотографированию: человек боится снова выглядеть не таким, каким хотелось бы – отсюда скованность, жеманство. Значит, прежде всего нужно воспитывать уверенность, учиться принимать себя со всеми индивидуальными особенностями.

Помимо моды и массмедиа на формирование любимых поз влияет заложенное внутри нас желание подражать. Мы бессознательно имитируем тех, кого уважаем и кем восхищаемся. Имитация – один из способов достичь желаемой цели: основательно вжившись в роль, можно действительно казаться тем, кем хочешь стать. Это доказала своими исследованиями группа ученых-психологов – Дана и Эми Карни, Эми Кадди и Энди Яп. Они предложили испытуемым принять по две позы: открытую, демонстрирующую власть и силу, и закрытую, показывающую, что человек сомневается в себе. Люди, принявшие позы уверенности, охотнее шли на риск, более того – в их крови даже менялся уровень гормонов. 

Но в случае с фотографией все не так однозначно: позу нужно успеть прочувствовать, сделать ее своей, а не пытаться впервые изобразить в стрессовых условиях съемки. Фотограф Анна Макаревич считает: когда мы хотим показать себя определенным образом, происходит внутренний диалог. Куда положить руки? Как поставить ноги? Какое положение принять? «Весь фокус фотографии в том, чтобы диалог был внешним: между камерой и объектом, фотографом и моделью, – говорит Анна. – Внутренние споры модели в процессе съемки – это всегда плохо. Он перекрывает все взаимодействие». 

Иногда кажется, что принять удачную позу перед объективом недостаточно, и тогда мы начинаем двигаться – перекладывать руки, отставлять ногу, прыгать… «Осознанное движение в кадре – всегда попытка выделиться: динамичные объекты привлекают внимание», – объясняет психолог-консультант и системный терапевт Елизавета Левина. Если в процессе фотосъемки не знаешь, куда деть руки, – это выдает волнение, а также незнание своей личности, неумение поставить себя не только в кадре, но и в обществе.

Людмила Городничева подтверждает: «Люди, знающие и ощущающие себя полностью, как правило, не имеют проблем с фотографированием: открытые позы и жесты, высоко поднятая голова». Прыжки демонстрируют попытку выйти за рамки: те, кто прыгает на фотографии, – позитивные, открытые, творческие. Это попытка самовыразиться через движение. Любителям фотографироваться таким образом имеет смысл присмотреться к своей жизни – достаточно ли в ней творчества?

Держи лицо

Зажимы на фото характерны не только для тела, но и для лица. Алексей Трясков видит причину в так называемом «эмоциональном диссонансе»: «Фотограф хочет извлечь эмоцию веселья, счастья, нежности – приятную, достойную того, чтобы ее запечатлеть, а человек изображает нечто другое. Но не потому, что вредный или бестолковый, а просто потому, что не может расслабиться».

В момент фотографирования на лице часто проявляется странная смесь эмоций, которые мы хотим показать, и тех чувств, которые действительно испытываем в этот момент. Американские психологи Кэрол Барр и Роберт Клек утверждают: обычно не удается выразить и половины того, что, по нашему мнению, должно быть написано на лице. Зато демонстрируем то, чего не осознаем: за ухмылкой, к примеру, часто скрывается попытка показать себя милым, безобидным и достойным симпатии существом. 

Губы вообще наше слабое место – они рассказывают больше, чем мы хотим о себе поведать. По словам Людмилы Городничевой, губы бантиком – показатель слабой личности, не способной противостоять навязанным стереотипам. Стоило возникнуть моде на чувственный рот, как многие девушки, вне зависимости от того, подходит ли им это, стали изображать именно такие губы. «Это снова поиск идеального Я, – считает психолог. – Мы ловим волну, копируем тренды, однако не задумываемся, насколько это соответствует нам, насколько это наше». Фотографии с поджатыми губами говорят о внутренней скованности. 

Зажатые губы, по мнению Елизаветы Левиной, демонстрируют желание скрыть свои чувства под маской безразличия. Как правило, они появляются на фотографиях тех, кто любит контролировать процесс. 

Задранный подбородок показывает степень уверенности в себе. А вот опущенный свидетельствует о том, что человек подавлен, ощущает внутренний дискомфорт. Если подбородок опущен постоянно, у человека, возможно, много проблем. 

Некоторые любят корчить рожи, гримасничать перед камерой. Такое поведение может быть результатом работы разных психологических механизмов. Самый очевидный – то же копирование, которое в основном проявляется в юном возрасте. Комиксы, мультфильмы наполнены персонажами, чьи лица демонстрируют моду на гипертрофированное уродство. Скорчить рожу на фотографии – это еще и самый простой способ привлечь внимание, показать свое отличие от массы окружающих людей. Однако иногда срабатывает более тонкий механизм: человеку кажется, что гримаса в любом случае будет выглядеть смешной и забавной, тогда как его настоящее спокойное лицо может показаться недостаточно привлекательным.

«Вряд ли кривляющийся отдает себе в этом отчет, но так он просто защищается от неодобрения, от неприятия себя», – поясняет Елизавета Левина. Конечно, бывает, что причина гримасничанья – внутренний кураж, хорошее настроение и желание ненадолго впасть в детство.

Но чаще всего корчат рожи люди личностно незрелые, инфантильные, замечает Людмила Городничева.

Внимание, паника!

Иногда механизм зажима вполне очевиден: «Минуту назад человек смеялся, шутил, был адекватен. Но стоит направить на него камеру – и лицо меняется кардинально», – говорит Анна Макаревич. В такие моменты мы убеждаем себя: смущаться неконструктивно и несерьезно. И тем самым попадаем в собственноручно поставленную ловушку: зажим только усиливается. Задача фотографа в этой ситуации – прекратить съемку, любым способом переключить внимание человека на что-то приятное.

Анна Макаревич, например, предлагает своим моделям выпить кофе, ненавязчиво касается руки, показывает фотографии на дисплее камеры – воздействует на телесную и эмоциональную сферу. Алексей Трясков в аналогичной ситуации также пытается переключить внимание, но активизирует логику: просит человека рассказать о любимых фильмах, семье, особенностях профессии. Оба фотографа разными способами делают, по сути, одно и то же: снимают напряжение, создавая атмосферу комфорта и взаимного доверия.

О ней, кстати, желательно позаботиться заранее – особенно в сложных случаях. Хорошо, если фотограф и модель могут встретиться, обсудить концепцию и детали будущей съемки. Но чего точно не стоит делать – это тренироваться перед зеркалом, запоминая позы и гримасы. Отработанные положения вряд ли совпадут с тем, как видит нас фотограф, и внутренняя паника только усилится. «Это как общение с доктором, – проводит аналогию Алексей Трясков. – Вы же не приходите к врачу со словами: «Доктор, у меня ангина, выпишите рецепт на такой-то препарат». Позвольте профессионалу самому решать, как выгоднее показать вас». 

Анна Макаревич считает, что необходим изначально позитивный настрой: «Во время съемки не надо думать о том, что сейчас опять получится неудачно. Иначе все придуманные недостатки – кривой нос, прикрытые глаза, толстый живот – действительно проявятся». Словом, пока человек думает, что получается на фото плохо, так оно и будет. Кстати, профессиональные фотографы только отчасти подтверждают распространенный миф о том, что небольшая доза алкоголя – например, бокал шампанского – помогает раскрепоститься. «Это работает только в случае, если речь идет о бытовой съемке, и доза спиртного должна быть действительно минимальной», – предупреждает Анна Макаревич.

По имени нарцисс

Проблемы с самооценкой всегда мешают человеку грамотно подать себя на снимке. Фотографы отмечают: работать с людьми нарциссического склада, влюбленными в себя, бывает сложно – они редко прислушиваются к чужому мнению. В то же время между чрезмерно строгим восприятием себя и самовлюбленностью есть довольно широкое поле, существование в котором делает жизнь куда более комфортной.

По мнению Анны Макаревич, человек, с любовью относящийся к себе, практически всегда прекрасно выглядит на фотографиях, вне зависимости от типа съемки (бытовая или студийная) и от того, позирует он или нет. С ней согласна и Елизавета Левина: «Если не знаешь своих сильных сторон, не умеешь позиционировать себя, с этим обязательно нужно что-то делать». Бессознательное копирование других, внутренние конфликты, самокритичность – показатели глобальной неуверенности, сомнений в верности выбранного пути. Внутренние зажимы мешают не только получить хорошие фотографии, но и отнимают множество возможностей в реальной жизни.

«Скованный человек, который не работает над этим и никак не меняется, сам себя ограничивает, – предупреждает Людмила Городничева. – Он ставит табу: здесь я не гожусь – внешностью не вышел, этот партнер не для меня – он лучше выглядит, специальность тоже не подойдет, ведь там нужна презентабельная внешность. Мне бы что-нибудь попроще, похуже».

Взгляни на свою фотоисторию: возможно, ты сама лишаешь себя лучшего, поскольку не веришь, что по-настоящему его достойна.

Фото: Shutterstock

Как узнать, когда человек был в Инстаграм

Содержание

  • 1 Простой способ посмотреть время последнего визита
  • 2 Если статуса последнего посещения не видно в «Директе»
  • 3 Смотрим на время последней публикации и другие косвенные признаки

«Инстаграм» уже стал полноценным мессенджером: там можно общаться с людьми, отправляя как текстовые сообщения, так и медиафайлы (фото, видео). В мобильном приложении сервиса можно также увидеть, когда тот или иной аккаунт был в сети (в онлайне) в последний раз. Однако эта информация расположена не на странице профиля, как это обычно бывает в социальных сетях и мессенджерах.

Простой способ посмотреть время последнего визита

Основной рабочий метод — открыть у себя список диалогов (раздел «Директ»). Сделать это просто:

  1. Заходите в ленту с новостями в мобильной программе: нажимаете на значок домика на панели снизу.
  2. Тапаете по стрелке на верхней панели справа. Либо проводите пальцем по дисплею справа налево.
  3. В списке диалогов найдите чат с человеком, информацию о котором нужно посмотреть. Обратите сразу внимание на фотографию профиля в списке. Если там стоит зелёная точка, значит, человек сейчас в сети.
Время последнего посещения отображается в «Директе»

Если точки нет, смотрим на пункт чата в целом: в строчке справа от фото должен стоять статус «Был в сети 13 минут (к примеру) назад». Если человека давно не было в онлайне, будет написано «Последние действия 1 час (например) назад».

Если вы ранее не переписывались с человеком, естественно, в «Директе» чат с ним у вас не будет. Отправьте в таком случае человеку сообщение. Для перехода к диалогу с ним откройте его профиль и щёлкните по «Написать». Если человек вам ответит сразу или просто просмотрит СМС (под ним появится значок глаза), значит, он в сети.

Щёлкните по «Написать», чтобы открыть чат с человеком

Ещё один момент: чтобы отображалось время посещения, чат должен быть активным, то есть пользователь должен хотя бы один раз вам написать.

Если отправляли сообщения только вы, такая переписка активной считаться не будет.

Если статуса последнего посещения не видно в «Директе»

В настройках мобильной программы можно запросто отключить показ времени, когда вы посещали «инсту» в последний раз.

Но в этом случае вы автоматом теряете возможность следить за временем визитов у других профилей. Если в «Директе» вы не видите времени посещений во всех переписках, идите в настройки:

  1. Раскрываем страничку со своим профилем (где находятся все ваши фото). Тапаем по иконке в виде гамбургера — он справа вверху.
  2. Переходим в настройки — пункт слева внизу.
Запустите блок с настройками

Открываем блок с параметрами приватности и безопасности.

Тапните по пункту «Конфиденциальность и безопасность»

Щёлкаем по пункту для сетевого статуса.

Нажмите на пункт «Сетевой статус»

Переключатель должен быть синего цвета — это значит, что он активен, а функция показа времени включена. Если она серая, кликаем по тумблеру и выполняем шаги из предыдущей инструкции, чтобы посмотреть, когда посещал «инсту» интересующий вас профиль.

Активируйте показ времени и снова перейдите в раздел «Директ»

Если показ времени у вас включён, но статус в «Директе» всё равно не отображается, значит, пользователь решил сам отключить эту опцию.

Ваше время визитов он при этом видеть не будет. Обойти это ограничение, увы, нельзя. Нужно уважать желание людей скрывать те или иные данные от посторонних. Единственное — можете собрать косвенные признаки, о которых мы поговорим далее.

Смотрим на время последней публикации и другие косвенные признаки

Отследить время последнего визита у другого профиля можно по нескольким признакам:

  1. По дате и времени публикации последнего поста. Зайдите в профиль человека и откройте последнюю фотографию/видео. Прокрутите пост вниз и посмотрите на дату и время. Конечно, человек мог сделать пост давным-давно. В этом случае способ не работает — узнать, когда он заходил после публикации последнего фото, вы не сможете.
Время или дата публикации отображаются под постом и комментариям к нему

По публикации последней истории. Если человек выкладывал «сториз», откройте их через новостную ленту. Дойдите до последней — вверху должно отобразиться время, когда публикация была выложена.

Время загрузки историй находится вверху — справа от названия профиля

По лайкам и подпискам. Откройте раздел с лайками (иконка сердечка на нижней панели). Перейдите в первую вкладку «Подписки». В ленте будут отображены все последние действия (лайки, комменты, подписки на другие профили) людей, на которых вы подписаны, а также время, когда они эти действия выполняли.

Изучите раздел «Подписки», чтобы найти там человека, информацию о котором вы хотите узнать

В основном о времени последнего визита разных профилей узнают через раздел «Директ». Однако способ будет работать, если ни у вас, ни у того человека не отключён показ времени в настройках. Плюс к этому у вас с профилем должна быть активная переписка (он должен тоже отвечать вам в чате). Если Direct в вашем случае оказался бесполезным, ищите информацию о действиях пользователя на странице его профиля, в разделе с лайками и в «сториз».

  • Автор: Екатерина Васильева