Richard avedon: The Richard Avedon Foundation

Содержание

Ричард Аведон — великий мастер портретов

Ричард Аведон — это имя знают все ценители искусства фотографии, так как этот гениальный человек был наделен огромным талантом, стал основателем нового жанра съемки, очень тонко чувствовал свою модель и кадр. Его портрет не просто фотография, а напечатанный на листе фотобумаги внутренний мир человека. Ричард Аведон по-новому раскрыл черно-белые снимки, он смог с помощью всего двух цветов точно передать чувства, эмоции, характер и внутреннюю красоту персонажа. Поистине магическая чувственность и искренность его портретов завораживает и притягивает взор, сфотографированные им люди на портретах выглядят порой даже реалистичнее чем в жизни, они как бы заполняют собою пространство и таят бескрайнюю глубину. Работы Ричарда Аведона – это бесспорная классика и вершина мастерства фотографии.

Великий фотограф Ричард Аведон родился в Нью-Йорке 15 мая 1923 года в семье эмигрантов из России. Его отец владел довольно успешным универмагом на Пятой авеню и Аведону пророчили такое же будущее, но к счастью этого не произошло и уже в десятилетнем возрасте юный фотограф сделал свой первый портрет композитора Рахманинова, который жил по-соседству.

В дальнейшем «русская тематика» была продолжена портретами Бродского, Стравинского, Горовца и других. Первой женщиной-моделью Ричарда Аведона стала его младшая сестра, по словам фотографа именно после ее съемок он «навсегда попал во власть женского очарования».

В школьные годы помимо фотографии молодого Ричарда Аведона привлекает литература и поэзия. В школьном журнале публикуются его рассказы, а в 1941 Ричард Аведон становится лауреатом поэтического конкурса. После окончания школы Аведон вступает в Колумбийский университет и изучает поэзию, но любовь к фотографии побеждает. Первой работой будущего мастера стала должность помощника фотографа в фотоотделе Управления американским торговым флотом. Именно эта работа стала для Аведона самой лучшей портретной школой, фотографируя новобранцев и сослуживцев, он досконально изучил мимику, строение лица и основные приемы портретной съемки. Через несколько лет молодой фотограф Ричард Аведон собирает свое первое портфолио и получает профессиональное образование в нью-йоркской «Лаборатории дизайна» при Школе общественных исследований.

Судьбоносной для карьеры Аведона стала встреча со знаменитым дизайнером и редактором популярного журнала мод «Harpers Bazaar» Алексеем Бродовичем, после которой в 1946 году его снимки попали на страницы глянца.

Портреты и фотографии, сделанные Ричардом Аведоном произвели в обществе настоящий фурор. Работы молодого фотографа не были холодными и пустыми, как большинство съемок моделей, а отличались живостью, искрились энергией и радостью. Ричард Аведон умело сочетал натурализм и гротеск, в результате получался просто потрясающий эффект, который по достоинству оценили признанные мастера, и фотограф получил место в штате «Harpers Bazaar».

В последующие годы вплоть до 1966 Ричард Аведон плодотворно сотрудничал с «Harpers Bazaar» и «Vogue». С ним бок о бок трудились метры мировой индустрии моды, такие как Бен Девидсон, Ирвин Пенн, Хиро и многие другие. Все вместе они творили облик модной фотографии, и именно они задали тон иллюстрации современных глянцевых журналов. Без сомнения именно Аведон стал законодателем нового жанра, в котором фэшн-съемка тесно переплеталась с реальной жизнью, в результате такого соединения модели из безликих кукол становились реальными и «живыми». Благодаря жизненной реальности ярче подчеркивалась гламурность и утонченность персонажей съемки. Одной из знаменитых фотографий такого жанра является снимок знаменитой модели Давимы, которая в платье от Ив Сен Лорана расположилась среди африканских слонов. Основным принципом работы Аведона было взаимоуважение и понимание между фотографом и моделью, только так можно было достичь полной откровенности на снимке. В пятидесятые годы Аведон разводится со своей первой женой Доркас Норвел и женится на Эвелине Франклин, которая дарит ему сына Джорджа. Также в этот период он оставляет работу в индустрии моды, некоторое время работает редактором в журнале «Театральное искусство», а 1956 году пробует себя в новой роли фотоконсультанта на съемках фильма «Fanny Face», главные роли в котором исполняли блистательная Одри Хепберн и Фред Астер.

В 1959 году выходит альбом фотографий Ричарда Аведона под названием «Observations», который стал неким подведением итогов за творческий период, а годом ранее Ричард Аведон был внесен в список «Десять великих фотографов мира» журнала «Популярная фотография».

Следующее десятилетие расцвета рок-музыки, появления Битлз, хиппи и войны во Вьетнаме очень сильно повлияли на стиль Ричарда Аведона, он делал снимки не только звезд и знаменитостей, а и военных, дворовых мальчишек и просто обычных людей. Именно Ричард Аведон открыл миру Твигги, которая долгое время блистала на страницах «Vogue» и была настоящей иконой красоты. Самые лучшие работы вошли в альбом «Аведон: Шестидесятые», в котором тесно совместились снимки антивоенных деятелей, корреспондентов и фотографии безымянных воинов. Так Аведон хотел выразить свое отношение к войне во Вьетнаме. До 1990 года Аведон работает штатным фотографом «Vogue». Для него позировали самые богатые и знаменитые: модели, актеры, музыканты, писатели, художники и многие другие. В последующие годы мастер выпускает сборники фотографий, проводит выставки и путешествует по стране. С 1992 года Ричар Аведон работает в еженедельном журнале «The New Yorker». Помимо этого он занимался своими проектами, например «За демократию». В 82 года великий мастер умирает от кровоизлияния в мозг.

 

 

Ричард Аведон оставил после себя огромное культурное наследие, которое обогатило сокровищницу мировой фотографии.

Источник: creativestudio.ru

Ричард Аведон — фото, биография, личная жизнь, причина смерти, фотограф

Биография

Ричард Аведон считался фотографом, определившим модный образ Америки, а также мастером портретной съемки, раскрывавшим тайные грани людей. За десятилетия творческой карьеры он сделал тысячи снимков, которые вызывают восхищение вплоть до сегодняшних дней.

Детство и юность

Биография фотографа Ричарда Аведона началась 15 мая 1923 года в семье еврейской национальности, поселившейся в США. Родители, выходцы из России, владели розничным магазином и закрепились в нью-йоркском обществе как торговцы и мастера.

Мать Анна, унаследовавшая бизнес по производству верхней одежды, наполняла прилавки модными платьями и воспитывала двоих детей. Отец Джейкоб, бывший чернорабочим, освоил бухучет и финансы и в силу характера знал бизнес вплоть до последних мелочей.

Embed from Getty ImagesФотограф Ричард Аведон

Окружение Аведонов состояло из людей творческих профессий, которые привлекали внимание мальчика начиная со школьных лет. Он фотографировал друзей родителей на любительскую камеру «Кодак», и в 30-х годах его снимки стали появляться на свет.

Одной из первых работ Ричарда считался портрет Сергея Рахманинова, который часто приходил в гости и наведывался в магазин. Потом появились изображения аксессуаров и моделей одежды, которые мать и отец использовали для декорирования витрин.

Кроме этого, мальчик делал фото для семейного архива, оттачивая мастерство в еврейской ассоциации, организовавшей общество Camera Club. С помощью младшей сестры Луизы, с удовольствием позировавшей перед камерой, Аведон усвоил такие понятия, как композиция и масштаб.

Постепенно творческие идеи захватили помыслы юного Ричарда, и он скрылся в мире искусства от проблем, возникших в семье. Мать поддерживала его увлечения, а отец был противником, поскольку считал, что талантливые художники не нужны прогрессивной стране.

На какое-то время Аведон уступил воле властного и строгого родителя и, окончив школу в Нижнем Манхэттене, поступил в государственный университет. Правда, он изучал философию и поэзию вместо бизнеса и экономики и получил премию в области искусства за работы для местных газет.

В начале 40-х годов он бросил начатое образование и устроился штатным фотографом в американский торговый флот. Делая снимки для личных дел членов экипажей и морских пехотинцев, юноша произвел в своей жизни профессиональный переворот.

Личная жизнь

В личной жизни Ричарда Аведона присутствовали романтические отношения, и в начале 1944 года он впервые вступил в брак. В качестве жены он выбрал кассиршу, которая стала актрисой и моделью, но, распознав бисексуальность мужа, поняла, что с ним что-то не так.

Embed from Getty ImagesРичард Аведон и его жена Ивлин

Пара рассталась в начале 50-х, и фотограф страдал от одиночества до тех пор, пока не нашел женщину, пожелавшую иметь детей. С Ивлин Франклин и сыном Джоном, несмотря на слухи и толки, Ричард прожил в полном согласии много счастливых лет.

Карьера

В 1944 году Ричард познакомился с Алексеем Бродовичем, который был фотографом и дизайнером, редактировавшим модный журнал. С его помощью он начал сотрудничать с рядом передовых нью-йоркских изданий, и часть снимков, сделанных в молодости, появилась в Harper’s Bazaar.

Художественный дебют стал успешным, и Аведон смог открыть студию, а также попасть в штат работников Theatre Arts Magazine, Life и Vogue. Нестандартные методы, включавшие съемку эмоциональных моделей на открытом воздухе, открыли перед начинающим автором сотни престижных дверей.

В конце 1950-х годов Ричард делал обложки журналов, а также серии рекламных плакатов для ведущих дизайнерских фирм. В тот же период появилось фото Мэрилин Монро, где она предстала перед публикой как опустошенная Норма Джин.

Этот снимок, резко отличавшийся от других изображений голливудской дивы, надоумил мастера создать коллекцию фотопортретов простых людей. Так появились альбомы Аведона с лицами душевнобольных пациентов, борцов за права американских граждан, протестантов и учителей.

Такой подход вывел художника далеко за рамки фешен-индустрии, но не умалил достоинства профессионального сотрудничества со звездами музыки и кино. Восторг вызвала серия фотографий ливерпульской четверки The Beatles, Софи Лорен, Одри Хепберн, Рудольфа Нуреева и Брижит Бардо.

Помимо этого, Ричард стал первооткрывателем модели Твигги, которая в средине 1960-х стала иконой стиля и красоты. Снимая на нейтральном фоне преимущественно в черно-белой технике, американский фотограф намеренно акцентировал мелкие детали и черты.

Это привлекло внимание модельеров Ив Сен-Лорана и Джанни Версаче, которые неоднократно привлекали Аведона для иллюстрации своих работ. Фотоальбомы показали на выставках, которые проходили в Америке и Европе, и критики отмечали, что мужчина произвел в искусстве переворот.

Наиболее известными стали коллекции Observations и Nothing Personal, показанные и изданные как книги в середине 60-х годов. Они стали плодом сотрудничества со знаменитым мастером Алексеем Бродовичем, а романист и драматург Трумен Капоте стал автором текстов и вводных слов.

В 1970-х годах появилась серия The Family, включавшая снимки американских политиков и членов их семей. Тогда же создавались автопортреты в технике реального фото, сохранившие изображения автора.

Публика и критики боготворили Аведона, одобряя талантливые работы, до тех пор, пока свет не увидел фотоальбом In the American West. Идеи представить лица жителей 189 городов Америки только спустя десятилетия вызвали живой отклик и интерес.

Смерть

Последние годы жизни Аведон провел, сотрудничая с издательством The New Yorker, для которого выполнил ряд проектов и сделал десятки фоторабот. Смерть по причине мозгового кровоизлияния настигла мастера в 2004-м, и это стало невосполнимой утратой для мира искусства, кино и моды.

Фотоальбомы

  • 1959 — Observations
  • 1964 — Nothing Personal
  • 1973 — Alice in Wonderland
  • 1976 — Portraits
  • 1978 — Portraits 1947–1977
  • 1985 — In the American West
  • 1993 — An Autobiography
  • 1994 — Evidence
  • 1999 — The Sixties
  • 2001 — Made in France
  • 2002 — Richard Avedon Portraits
  • 2005 — Woman in the Mirror
  • 2008 — Performance

Ричард Аведон Творчество и биография

А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

Знаменитый американский фотограф Ричард Аведон (Richard Avedon) родился в Нью-Йорке 15 мая 1923 года. Его предки эмигрировали из России в конце 19-го века. Русская тема тонко прослеживается в его огромном фотонаследии, начиная с детского портрета великого русского композитора Сергея Рахманинова, который ныне утерян, и заканчивая портретом поэта Иосифа Бродского.

С детства Аведон мечтал стать поэтом, склонность к литературе проявилась в его работе в качестве со-редактора литературного журнала школы, в которой он учился. А в 1941 году он даже стал лауреатом поэтического конкурса городских средних школ Нью-Йорка. И возможно, эта любовь к поэзии отразилась в портретах многих известных поэтов, таких как Эзра Паунд, Иосиф Бродский, Марианна Мур, Уистон-Хью Оден и др. Но все же молодой Ричард Аведон недолгое время изучает поэзию и философию в Колумбийском университете. Фотография оказалась более привлекательной для начинающего поэта, она предлагала более быстрое воплощение его бурлящих эмоций. С 1942 по 1944 год, Аведон проходит армейскую службу в морской пехоте США.

После окончания службы в 1945 году, Аведон собирает портфолио и направляется к художнику и знаменитому дизайнеру российского происхождения Алексею Бродовичу и в те годы уже арт-директору журнала Harper`s Bazar. Это были 40-е годы двадцатого века, расцвет журналов Vogue и Harper’s Bazaar, годы становления фэшион-фотографии, становления новых форм и стилей. И в начале этого пути, под предводительством редакторов моды Дианы Вриланд, Кармел Шоу и в связке с известными фотографами и дизайнерами Ирвином Пенном, Хиро, Беном Девидсоном и другими, Ричард Аведон начал формировать новый взгляд на моду, на ее отражение в журнальных и рекламных фотографиях.

Человек в шляпе, 1948

Элиз Дэниелс и Баленсиага, 1948

Модель Довима ван Клиф, 1955

Именно Ричард Аведон и Ирвин Пенн открыли выразительный минимализм студийных съемок моды. В те годы блистала прекрасная Довима ван Клиф, любимая модель Кристиана Диора и Жака Фата. Один из самых знаменитых ее снимков – снимок Ричарда Аведона, на котором царствует она, в первом платье юного Ива Сен-Лорана для дома Диор в окружении африканских слонов.

Как первый итог творчества, в 1959 году выходит «Observations» – эпохальный альбом фотографий уже признанного мастера Ричарда Аведона, в оформлении Алексея Бродовича и с литературными комментариями писателя Трумена Копоте. В 1956 году Аведон продолжил свое фототворчество в мире моды уже в киноискусстве. Студия «Парамаунт» и режиссер Стенли Донен сняли фильм «Лицо Фанни». Фред Астер увлеченно играл в нем фотографа Дика Авери, с ним в паре снималась Одри Хепберн, а сам Ричард Аведон принимал участие в картине как художественный консультант. А в 1958 году в возрасте 35 лет фотограф Ричард Аведон включен журналом «Популярная фотография» в список «10 великих фотографов мира».

Мерилин Монро, 1955

Джуди Гарланд, 1963

Битлз, журнал Look, 1967

1960-1970-е годы отметились зарождением и расцветом рок-музыки, началом триумфа Битлз, войной во Вьетнаме, движением хиппи – движущей силой и воплощением эпохи свободной любви. Эти новые веяния не могли не сказаться на стиле работ Ричарда Аведона. На страницах глянца главенствует Твигги – девушка-тростинка, чью полудетскую внешность в буйном танце с распущенными волосами Аведон запечатлел на страницах журнала Vogue. В 1967 году американский журнал Look заключил контракт с Ричардом Аведоном, представляющий право на проведение фотосъемки The Beatles. Аведон сделал несколько снимков группы в августе 1967 года, четыре фотографии из этой сессии позже были украшены психоделическими эффектами. Впервые психоделические фото The Beatles были опубликованы в американском журнале Look 9 января 1968 года, а затем были проданы на многочисленных аукционах в виде плакатов.

В 1966 году заканчивается долгое и яркое сотрудничество Аведона с журналом Harper`s Bazaar, и с этого периода по 1990 год он работает штатным фотографом американского Vogue. Лучшие рок-музыканты: Боб Дилан, Дженис Джоплин, Элис Купер и Френк Заппа, весь состав Битлз, певица Джоан Баэз и другие музыканты, а также люди искусства – актеры, художники, среди них Энди Уорхол с шрамами на теле после покушения, Эдгар и Джонни Винтер, «эпохальная» модель Твигги и эпохальная балерина Майя Плисецкая, скульптор Луис Невельсон и многие другие предстали в альбоме-фотолетописи поколения 60-х, книге «Аведон: Шестидесятые», выпущенной издательством Рэндом Хаус. Но в этом же альбоме не осталась без внимания и другая сторона времени – военные и антивоенные действия пересеклись в портретах представителей двух взглядов на вьетнамскую войну. Неизвестный американский солдат снятый на военной базе во Вьетнаме, Дэвид МакРейнолдс – активист антивоенной лиги, Глория Эмерсон – корреспондент газеты «Нью-Йорк Таймс» во Вьетнаме, доктор Бенджамэн Спок – педиатр, активист антивоенного движения, активисты Чикагской семерки и другие лица запечатлены на портретах Ричарда Аведона.

Начиная с 70-х годов, одна за другой выходят книги с фотографиями мастера и проходят выставки-ретроспективы его работ в лучших музеях Америки. Это и упомянутая выше ретроспектива портретов «Ричард Аведон», снятых в 1945-1970 годах (1970, Институт Искусств, Миннеаполис), выставка «Портреты», 1969-1975, в которую в том числе вошли работы антивоенной тематики. В 1978 и 1980 годах проходят две ретроспективы фотоискусства Ричарда Аведона в Метрополитен-музее в Нью-Йорке и Музее института искусств в Беркли.

Тридцатилетний период работы в фотографии был подведен теперь уже раритетными альбомами: «Портреты» (1976), «Аведон: фотографии 1947-1977» (1978) и интересным альбомом под названием «Семья», в котором запечатлены известные политики, бизнесмены и лидеры властных структур. В этот же период времени Аведон начинает работу над своим знаменитым фото-проектом “На американском Западе”. С 1979 по 1984 год Аведон объезжает 17 штатов и 189 городов, чтобы сфотографировать 752 человека, оставив лица этих рядовых американцев навсегда в истории не только Америки, но и всего мира. Результатом пятилетних съемок стал вышедший в 1985 году одноименный альбом. Сразу после его выхода мнения о проекте резко разделились. Большинство американцев не хотело признавать себя в этих странных, порой чего-то страшащихся лицах. «Я фотографировал то, что неловко и страшно: старение, смерть и отчаяние жизни». Экспозицию не принял ни один музей Нью-Йорка и первое представление грандиозной эпопеи состоялось лишь в Музее Картера в форте Уорт штата Техас и уже далее экспозиция прошла по ряду музеев и галерей Америки.

Последние годы Ричард Аведон работал штатным фотографом в знаменитом еженедельнике «Нью-Йоркер». Его фотопортреты ведущих иллюстрировали критические статьи и эссе. Жизнь и искусство всегда были для Ричарда Аведона чем-то единым, сплетенным в тугой узел красоты и вульгарности, актуального и вечного, примитивного и сложного. 1 ноября 2004 года на 82-м году жизни великий американский фотограф Ричард Аведон скончался от кровоизлияния в мозг в больнице штата Техас, где снимал серию под названием «За демократию» для журнала «Нью-Йоркер».
https://www.avedonfoundation.org – официальный сайт фонда Ричарда Аведона.

Мультимедиа Арт Музей, Москва | Выставки | Ричард Аведон, Филипп Ле Телье, Валерий Головицер, Джуди Камерон, Сейши Хасегава, Георгий Соловьев

К 80-летию Майи Плисецкой

ОФИЦИАЛЬНЫЕ ПАРТНЕРЫ ВЫСТАВКИ: АЛЬФА-БАНК и SONY

20 ноября 2005 года легенде русского и мирового балетного искусства, прославленной балерине и актрисе — Майе Михайловне Плисецкой исполняется 80 лет. «Звезде звезд» — так назвала балерину одна французская газета — будет посвящен целый фестиваль, который стартует в середине ноября в Москве. Нам очень приятно, что одним из первых событий фестиваля является выставка «Майя Плисецкая», подготовленная Московским Домом фотографии.

Выставка включает в себя уникальные фотографии, и представляет собой своеобразную летопись, посвященную великой балерине. Плисецкую снимали сотни фотографов по всему миру. На фотографиях запечатлены друзья и поклонники ее таланта: Пабло Пикассо, Марк Шагал, Пьер Карден, Роберт Кеннеди, Коко Шанель и многие другие, но конечно, в центре экспозиции сама Майя Плисецкая, блистательная балерина, гениальная актриса, светская львица, интеллектуалка, аристократка, тонкий политик, дива, объект поклонения миллионов людей во всем мире. На выставке будут показаны лучшие снимки Георгия Соловьева, Леонида Жданова, Ричарда Аведона, Колетт Масон. Помимо фотографий, на выставке будет представлена графика Владимира Шахмейстера — художника, давнего друга и почитателя балерины, показывающего нам «свою Майю».

Кроме того, на ЖК телевизорах нового поколения BRAVIA, предоставленных компанией SONY, будут показываться фрагменты балетов «Конек-Горбунок» (1970 г), «Бахчисарайский фонтан» (1964 г), «Хованщина» (1964 г), «Ромео и Джульетта» (1964 г), «Дон Кихот», «Раймонда» и др. Посетители выставки также смогут увидеть фрагменты фильмов и передач о Плисецкой: «Майя Плисецкая — знакомая и незнакомая» (реж. Б. Галантер), «Советский балет в Швеции», «М. Плисецкая в Риме», передача «О балете», ведущий Б. Львов-Анохин, «Творческий вечер М. Плисецкой» (1978 г) и т.д.

Таким образом, в выставке сплелись три вида визуального творчества: фотография, живопись и кинематограф, что как нельзя органично для такой многогранной личности, как Майя Плисецкая, которая была и остается не только великой балериной, но и символом своего времени.

Выставка организована при поддержке Попечительского Фонда Большого театра и Фонда Мариса Лиепы.

Майя Михайловна Плисецкая родилась 20 ноября 1925 г. в г. Москве в семье инженера и драматической актрисы. В 1932 — 1934 гг. Майя Плисецкая вместе с родителями жила на архипелаге Шпицберген в Северном Ледовитом океане, где ее отец работал начальником советских угольных рудников. В период сталинских репрессий 1937 — 1938 гг. отец Плисецкой был расстрелян.

В 1943 году окончила Московское хореографическое училище (педагоги Е. П. Гердт, М. М. Леонтьева) и была принята в труппу Большого Театра. Начало карьере Плисецкой положил блестящий дебют в «Бахчисарайском фонтане» (партия Заремы).

1943–1988 — работает в Большом театре. Навсегда становится лучшим украшением таких балетов, как «Лебединое озеро», «Каменный цветок», «Спартак».

Конфликты в Большом театре в 80-е годы заставляют Плисецкую покинуть Россию и искать себе достойное место в Европе. Она выбирает Испанию. Возможность станцевать подлинную классическую трагедию ей предоставила балетная труппа француза Юрода Нанси («Федра», балетм. С. Лифарь) и балетная труппа «Театро лирико насиональ» («Мария Стюарт», балетмейстр X. Гранеро). 1988–1990 — художественный руководитель «Театро лирико насьональ» (Мадрид).

Снималась в кинофильме-концерте «Мастера русского балета» (1953), кинофильмах-балетах «Лебединое озеро» (1957), «Сказка о Коньке-Горбунке» (1961), «Анна Каренина» (1975), в художественных фильмах (как драматическая актриса) «Анна Каренина» (1968), «Чайковский» (1970), в телеэкранизациях балетов «Болеро» и «Айседора» («Поэзия танца», 1977), «Кармен-сюита» (1978), «Дама с собачкой» (1986), в телевизионном фильме «Фантазия» (по мотивам «Вешних вод» И. С. Тургенева, реж. А. В. Эфрос, 1976), «Чайка» (1982).

Её творчеству посвящены документальные фильмы «Майя Плисецкая» (1964; новая ред. 1981), кинофильм «Балерина» (1969), телефильм-концерт «Майя Плисецкая» (1973 и 1974), телефильм «Майя Плисецкая. Знакомая и незнакомая» (1987).

Народная артистка СССР (1959), Герой Социалистического Труда (1985). Премия Анны Павловой (1962, Париж), Государственная премия СССР, Ленинская премия (1964). Награждена французскими орденами Командора литературы и искусства (1984) и Почётного легиона (1986). В 1985 Плисецкой присвоено звание доктора Сорбонны.

С 1990 выступает с концертными программами за рубежом, ведёт мастер-классы. В 1994 в Санкт-Петербурге состоялся Первый международный балетный конкурс «Майя», посвященный творчеству Плисецкой.

19 ноября 2000 г. награждена орденом «За заслуги перед Отечеством» II степени. Награда присвоена «за выдающийся вклад в развитие хореографического искусства».

Ричард Аведон (Richard Avedon)

Фэшн-фотография для Аведона стала той областью, где ему удалось открыть новую эпоху. И все же, мастер не гнушался колоритными людьми простого звания. В его объектив попали официантки, шахтеры, дальнобойщики, ради которых фотограф объездил половину своей родины.

Ричард Аведон (Richard Avedon) виртуозно владел черно-белой графикой. Используя лишь два цвета, этот профессионал мог передать всю глубину человеческих чувств и характеров, которую не смог бы показать на своих снимках практически ни один начинающий фотограф.

Что это был за человек? Познакомимся с ним поближе.

Начало

Родители будущего фотографа были еврейскими эмигрантами из России. Их сын появился на свет уже в Нью-Йорке, в мае 1923 года. Обстановка в семье повлияла на выбор мальчиком дела всей жизни, ведь у отца был собственный магазин одежды для женщин. Поэтому глянцевые журналы дома не переводились, и Ричард с юных лет разглядывал профессиональные фотографии, мечтая повторить опыт Ман Рея или Мункачи – первых мастеров в то время.

Уже в 13 лет мальчик взял в руки фотоаппарат и приступил к экспериментам. Его первой моделью стала младшая сестра Луиза. Фотографируя ее, Ричард пытался подражать признанным мастерам. Его поистине восхищала красота девочки. Длинная женственная шея, карие глаза, ровная кожа – все эти черты были не только у сестры будущего фотографа, но и у настоящих моделей, с которыми он впоследствии работал: Одри Хепберн, Элизы Дэниелс, Дорин Лейт (кстати, подробнее о женском портрете можно узнать тут).

Но Ричард Аведон испытывал страсть не только к фотографии – это была многогранная личность. Вторым по значимости увлечением для него стала литература. Ричард не только приучил себя много читать, но и сам писал стихи. В 41-м году он даже стал лауреатом городской поэтической премии.

Джеймс Болдуин – известный американский писатель – был другом детства и одноклассником Ричарда. Они вместе издавали школьный журнал, посвященный литературе.

Было время, когда Аведон думал посвятить себя поэзии и философии: он даже поступил в Колумбийский университет, чтобы изучать высокие материи. Но спустя год планы юноши изменились, и он бросает учебу и идет служить на флот (не военный – торговый). Даже здесь он не оставляет свое увлечение и снабжает сослуживцев снимками для документов. А после службы Аведон, наконец, решает посвятить себя фотографии, а не литературе.

50-е: первый успех Ричарда Аведона (Richard Avedon)

Первые же фэшн-снимки Аведона становятся революционными. Поначалу ни одно издание не хотело браться за их публикацию. Но редактора «Harper’s Bazaar», Алексея Бродовича, не испугала новизна и смелость фотографий Аведона. В 1946 году снимки увидели свет и быстро сделали имя своему автору.

Вместо скучной студии – пляж, вместо стандартных поз – естественность, веселые летние игры, смех. Эта идея «живой» фэшн-фотографии обладала большим потенциалом. Атмосфера работ Аведона пришлась очень по душе Алексею Бродовичу, и он покровительствовал фотографу до конца своих дней.

Бродович принимал самое деятельное участие в подготовке первой фотокниги Аведона под названием «Наблюдения». Работа над ней шла до 1959 года. Текст готовил писатель Трумен Капоте, Бродович же отвечал за дизайн и помог придать изданию особый шик. Например, по его требованию все абзацы в тексте начинались с заранее заданной буквы.

При этом Бродович всегда относился к фотографу, как строгий учитель к непокорному ученику. Аведон сетовал после, что его покровитель так ни разу и не удостоил его похвалы. Но в 50-е годы это не расстраивало Ричарда: то был период настоящего расцвета. Аведон и его соратники (Ирвин Пенн, Бен Дэвидсон и другие) учат массовую аудиторию по-новому смотреть на моду. В это революционное время возникают невиданные ранее стили и формы.

Позиция Ричарда Аведона двойственна. С одной стороны, он любит подчеркнутый минимализм и студийную съемку, а с другой – выводит фэшн-фотографию в реальный мир. Он ценит естественность и поэтому снимает своих моделей в бистро и барах, казино и музеях, на улицах и в цирке.

Самые неожиданные места становятся для Аведона отличной заменой скучной и «стерильной» студии. Гламур ничуть не теряется на таком реалистичном фоне, а, напротив, блестит еще ярче.

В своих моделях фотограф видит, прежде всего, женщин. По выражению Сьюзи Паркер, Аведон был первым фотографом, который сломал представление о моделях, как о вешалках для одежды. Он умел передать на фото живую энергию и радость. Его интересовала не столько мода, сколько красота. И результатом такого подхода стало повышение среди мужчин спроса на женские модные журналы.

Знаковая работа Ричарда Аведона, созданная в 50-е – фотография модели Довимы в наряде от Ив Сен-Лорана, окруженной африканскими слонами. Мастер считал Довиму самой экзотичной, необыкновенной женщиной того времени и отразил это на снимке. По мнению самой модели, Ричард создал великую картину с ее участием (о том, как фотографировать картины читайте здесь).

50-е были отмечены в биографии Аведона и другими проектами. Так, он фотографировал для журнала «Театральное Искусство», в котором занимал также пост редактора. А еще Ричард поучаствовал в создании кинокартины «Забавная мордашка», где главные роли сыграли Одри Хепберн и Фред Астер. Аведон был на съемках фотоконсультантом.

50-е годы принесли фотографу первые плоды славы. Журнал «Популярная фотография» удостоил его небывалой чести. В 1958 году Аведон, которому было на тот момент 35 лет, оказался в почетном списке «10 великих фотографов мира».

Сумасшествие 60-х: творческие открытия

Это десятилетие запомнилось миру многим. Его символами стали рок-н-ролл, «The Beatles», мини-юбки, антивоенные движения. В это время крутых перемен многое изменилось и в мире моды: пришли молодые дизайнеры со свежим взглядом, появились новые эталоны женской красоты.

В формировании идеалов участвовал и Ричард Аведон (Richard Avedon): его любимой моделью стала Твигги, похожая на девочку-подростка. Ее фотографии красовались на страницах «Vogue» – именно здесь теперь трудится Аведон, порвав с журналом «Harper’s Bazaar».

Впрочем, 60-е были отмечены весьма плодотворной работой с самыми известными людьми. Книга «Аведон: Шестидесятые» станет итогом этой работы и соберет вместе фотографии знаковых личностей десятилетия: участников группы «The Beatles», Майи Плисецкой, Боба Дилана, Элиса Купера и многих других.

Однако Аведон сломал представление о себе, как о фэшн-фотографе, и шагнул дальше. Теперь он интересуется не только моделями и звездами искусства, но и простыми людьми с яркой внешностью и необычной судьбой. Особенно привлекают мастера те, кто был связан с войной во Вьетнаме и с антивоенной деятельностью.

На страницах книги мы найдем портреты неизвестного американского солдата; девушки-корреспондента «The New York Times», работавшей во Вьетнаме; активистов антивоенного движения – Дэвида Макрейнолдса, Бенджамина Спока и других.

Аведон показывает зрителю жизнь во всей ее полноте, жизнь далеко за пределами модного мира. Больные с психическими расстройствами, демонстранты, жители Берлина, празднующие падение Стены – все они теперь интересуют Ричарда не меньше, чем профессиональные модели.

«Американский запад» – вызов миру моды

В 70-е между выставочными залами США начинается борьба за экспозиции работ Ричарда Аведона. Первой крупной выставкой тех лет стала ретроспектива снимков 1940-х – 1970-х годов в Миннеаполисе. В 1974 году последовала экспозиция, посвященная отцу Ричарда, которая прошла в Музее современного искусства в Нью-Йорке. Там же прошла и выставка «Портреты» в 1975-м. В конце 70-х в Нью-Йорке и Беркли были проведены ретроспективы модных снимков Аведона за прошедшие годы.

Также идет активная работа над фотоальбомами Ричарда. Их публикуют как в виде серий снимков в журналах (например, серия «Семья», которая была помещена в «Rolling Stone» в 1976-м), так и в виде самостоятельных изданий («Портреты», «Аведон: Фотографии»).

Но вот проект «Американский запад» старательно бойкотировался ведущими журналами. Критики не видели в этих снимках предмета искусства. Что это за загадочный проект и почему он так отпугнул модных обозревателей?

Дело в том, что воззрения зрелого Аведона изменились. Он научился ценить красоту не только моделей, но и простых людей со всех концов страны. Именно их Аведон хочет навсегда запечатлеть в своей фото-истории.

Ради проекта «Американский запад» Ричард Аведон побывал в 17 штатах, 189 городах. 752 человека стали героями его снимков. Мастер фотографировал официанток, водителей, рабочих, фермеров. Он решил бросить вызов миру гламура и противопоставил ему «реальную» фотографию, на которой жизнь была прорисована с ужасающей точностью. Аведон не боялся показать миру смерть, старость, отчаяние. Но его не поняли. Долгое время никто не хотел принимать эту экспозицию великого фотографа.

Впервые проект увидел свет в Техасе, в форте Уорт. Оттуда «со скрежетом» началось медленное, затрудненное шествие выставки по галереям и музеям США.

Снимки реалистичной серии имели ряд особенностей. Аведон использовал в них только фронтальный ракурс, объект съемки располагал строго по центру, фон выбирал максимально нейтральный.

Мечтой Ричарда было научиться «фотографировать глазами», преодолеть помехи, которые создает в картине реальности камера. И ему удалось во многом побороть эти искажения.

Позднее фотограф описывал свой процесс съемки. Он говорил, что работать предпочитал в сумерках, чтобы избежать световых акцентов на фото. Лучшим фоном он считал белое полотно или однотонную стенку трейлера. Во время работы Аведон воображал будущий кадр и, не смотря в объектив, пытался «снимать глазами». С помощью таких уловок Ричард Аведон добивался удивительной естественности фотографий. К тому же мастер никогда не давал своим моделям указаний. Фотограф и камера как будто исчезали.

Вообще, фотопортрет для Аведона – это не факт, а мнение фотографа о модели и человека о самом себе. Каждый, кто выступает в роли объекта для фото, пытается создать образ самого себя. В этот процесс вмешивается и мнение фотографа. Два видения действительности встречаются, и реальность растворяется где-то между ними. Вот почему в фотографии бывает так мало естественного. Аведон назвал фотографию «химическим процессом». И чтобы избежать реакции, он исчезал со съемочной площадки.

Окончание великого пути

Еженедельник «The New Yorker» всегда обходился без штатного фотографа, но в 1992 году на эту должность взяли Ричарда Аведона. На новом месте мастер надеется показать миру достойных, но пока неизвестных людей. Знаменитости его теперь интересуют куда меньше, ведь за долгую жизнь он успел сфотографировать почти все знаковые фигуры ХХ века. Теперь он главным образом создает иллюстрации к критическим статьям и эссе, а также делится своим талантом, давая мастер-классы в Нью-Йорке.

Аведон прожил долгую жизнь. Он умер в 81 год, 1 ноября 2004-го. В техасской больнице у величайшего фотографа эпохи случился инсульт. Несмотря на возраст, Ричард Аведон до последнего не бросал работу и оставил незаконченную серию портретов «За демократию».

Заслуги его сложно переоценить. Культовые снимки, новые эталоны красоты, безумные идеи… Но пожалуй, главное, что сумел сделать Аведон – это запечатлеть на своих снимках незримое присутствие самого мастера.

Чтобы не пропустить выход новых интересных, а, главное, полезных постов, рекомендую подписаться на обновление моего блога. Впереди еще много всего интересного, а ниже вас ждет видео со снимками Ричарда!

С уважением, Максим Измайлов.

Работа — Фонд Ричарда Аведона

Ниже приводится небольшая подборка из тысяч фотографий, которые Ричард Аведон сделал за свою шестидесятилетнюю карьеру. Аведон постоянно работал в разных жанрах, включая портретную, репортажную и фэшн-фотографию. Нажмите на изображение, чтобы получить информацию о фотографии.

Посмотреть в полном размере

Рональд Фишер, пчеловод, Дэвис, Калифорния, 9 мая., 1981

Посмотреть в полном размере

The Comforts Portfolio, № 02, «Басня в 24 эпизодах», Монток, Нью-Йорк, август 1995 г.

Посмотреть в полном размере

Дебютантка Котильон, Новый Орлеан, Луизиана, 19 февраля 1963 г.

Посмотреть в полном размере

Сэмюэл Беккет, писатель, Париж, Франция, 13 апреля 1979 г.

Посмотреть в полном размере

Сьюзи Паркер и Робин Таттерсолл, пальто Dior, площадь Согласия, Париж, 1 августа 1956 года

Посмотреть в полном размере

Зази #13, уличный артист, Пьяцца Навона, Рим, 27 июля 1946 г.

Посмотреть в полном размере

Мирна Сандовал, 18 лет, и ее сестра Клаудия, 14 лет, Эль-Пасо, Техас, 20 апреля 1982 г.

Посмотреть в полном размере

Верушка, платье Кимберли, Нью-Йорк, 4 января 1967 года

Посмотреть в полном размере

Бранденбургские ворота № 8, Берлин, Германия, канун Нового года, 1989 г.

Посмотреть в полном размере

Студенческий координационный комитет ненасильственных действий, возглавляемый Джулианом Бондом, Атланта, Джорджия, 23 марта 1963 г.

Посмотреть в полном размере

Жаклин Делубак, Бал Вольпи, Венеция, Италия, 31 августа 1991 г.

Посмотреть в полном размере

Глория Вандербильт, 17 декабря 1953 г.

Посмотреть в полном размере

Жертва напалма, Сайгон, Южный Вьетнам, 29 апреля 1971 г.

Посмотреть в полном размере

Лорен Хаттон, свитер Van Raalte, Great Exuma, Багамы, октябрь 1968 года

Посмотреть в полном размере

Италия № 16, Палермо, Сицилия, 3 сентября 1947 г.

Посмотреть в полном размере

Д-р Дж. Роберт Оппенгеймер, физик, Принстон, Нью-Джерси, 11 декабря 1958 г.

Посмотреть в полном размере

Настасья Кински, актриса, Лос-Анджелес, 14 июня 1981

Посмотреть в полном размере

Автомагистраль между штатами 95 #1, Ньюарк, Нью-Джерси, 18 мая 1963 г.

Посмотреть в полном размере

Боб Дилан, певец, Нью-Йорк, 10 февраля 1965 года

Посмотреть в полном размере

Линда Евангелиста, рекламная кампания Versace Весна/Лето 1993, Нью-Йорк, 9 ноября 1992

Посмотреть в полном размере

Бал Вольпи № 6, Венеция, Италия, 31 августа 1991 г.

Посмотреть в полном размере

Герцог и герцогиня Виндзорские, Waldorf Astoria, Suite 28A, Нью-Йорк, 16 апреля 1957 г.

Посмотреть в полном размере

Бьянка Джаггер, голливудская студия, 25 января 1972 года

Посмотреть в полном размере

Психиатрическая больница № 16, Государственная психиатрическая больница Восточной Луизианы, Джексон, Луизиана, 15 февраля 1963 г.

Посмотреть в полном размере

Ширли Чизхолм, член Конгресса США, Нью-Йорк, 1976 г.

Посмотреть в полном размере

Эвелин Аведон, жена Ричарда Аведона, Малый Сент-Винсент, Французская Вест-Индия, 20 декабря 1969 года

Посмотреть в полном размере

Катакомбы № 02, Палермо, Сицилия, 1959 г.

Посмотреть в полном размере

Чет Бейкер, певец, Нью-Йорк, 16 января 1986 г.

Посмотреть в полном размере

Довима со слонами, вечернее платье от Dior, Cirque d’Hiver, Париж, август 1955 г.

Посмотреть в полном размере

Пляж Санта-Моника № 9, 30 сентября 1963 г.

Посмотреть в полном размере

Альберто Джакометти, скульптор, Париж, 6 марта 1958 г.

Посмотреть в полном размере

Свадьба мистера и миссис Х.Е. Мэрия Кеннеди, Нью-Йорк, 29 апреля 1961 г.

Посмотреть в полном размере

Энди Уорхол и участники The Factory, Нью-Йорк, 30 октября 1969 года

Посмотреть в полном размере

Кейт Мосс и Ая Торгрен, рекламная кампания Versace Spring/Summer 1993, Нью-Йорк, 12 ноября 1992 года

Посмотреть в полном размере

New York Life # 11, Центральный парк, Нью-Йорк, 17 ноября 1949 года

Посмотреть в полном размере

Бойд Фортин, тринадцатилетний охотник за гремучими змеями, Суитуотер, Техас, 10 марта 1979 г.

Посмотреть в полном размере

Малгося Бела и Жизель Бюндхен, платья Dior, Нью-Йорк, 13 марта 2000 г.

Посмотреть в полном размере

Зази #09, уличный артист, Пьяцца Навона, Рим, 27 июля 1946 г.

Посмотреть в полном размере

Мариан Андерсон, певица, в роли Ульрики в «Бал-маскараде», Нью-Йорк, 30 июня 1955 г.

Посмотреть в полном размере

Фрэнсис Бэкон, художник, Париж, 11 апреля 1979 г.

Посмотреть в полном размере

Наталья Семанова, Мундштук и наушники Тома Биннса, Нью-Йорк, 30 апреля 1998 г.

Посмотреть в полном размере

Бранденбургские ворота №17, Берлин, Германия, Канун Нового года, 1989

Посмотреть в полном размере

Джордж Буш, директор ЦРУ, Лэнгли, Вирджиния, 2 марта 1976 г.

Посмотреть в полном размере

Твигги, прическа Ара Галланта, Париж, 6 января 1968 года

Посмотреть в полном размере

New York Life # 13, Гарлем, Нью-Йорк, 6, 19 сентября49

Посмотреть в полном размере

Мэрилин Монро, актриса, Нью-Йорк, 6 мая 1957 года

Посмотреть в полном размере

The Comforts Portfolio, № 04: Басня в 24 эпизодах, Монток, Нью-Йорк, август 1995 г.

Посмотреть в полном размере

Пляж Санта-Моника №4, 30, 19 сентября63

Посмотреть в полном размере

Исак Динесен, писатель, Копенгаген, Дания, 9 апреля 1958 г.

Посмотреть в полном размере

Стефани Сеймур, платье от Comme des Garçons, Нью-Йорк, 10 мая 1992 года

Посмотреть в полном размере

New York Life # 9, Гарлем, Нью-Йорк, 23, 19 марта49

Посмотреть в полном размере

Генералы дочерей американской революции, DAR Convention, Mayflower Hotel, Вашингтон, округ Колумбия, 15 октября 1963 г.

Посмотреть в полном размере

Пальто Кармен (Посвящение Мункачи) от Cardin, Place Francois-Premier, Париж, август 1957 г.

Посмотреть в полном размере

Психиатрическая больница № 9, Государственная психиатрическая больница Восточной Луизианы, 15 февраля 1963 г.

Посмотреть в полном размере

Трумэн Капоте, Нью-Йорк, 10 октября 1955 г.

Посмотреть в полном размере

Джин Шримптон, вечернее платье от Galitzine, Hair by Alexandre, Париж, август 1965 г.

Посмотреть в полном размере

Бранденбургские ворота, Берлин, Германия, канун Нового 1989 года

Посмотреть в полном размере

Кэтрин Грэм, председатель правления, компания Washington Post, Вашингтон, округ Колумбия, 11 марта 1976 г.

Посмотреть в полном размере

Пенелопа Три, Нью-Йорк, июнь 1967 г.

Посмотреть в полном размере

Марелла Аньелли, Нью-Йорк, 16 декабря 1953 г.

Посмотреть в полном размере

Сид Чарисс, платье Макрини, Нью-Йорк, Нью-Йорк, 9 июня 1961 года

Посмотреть в полном размере

Италия № 2, Трастевере, Рим, 24 июля 1946 г.

Посмотреть в полном размере

Сандра Беннетт, 12 лет, Рокки Форд, Колорадо, 23 августа 1980 г.

Посмотреть в полном размере

Сьюзи Паркер, вечернее платье Dior, Париж, август 1956 года

Посмотреть в полном размере

Свадьба мистера и миссис Марио Найлс, Мэрия, Нью-Йорк, 3 июня 1961 года

Посмотреть в полном размере

Энди Уорхол, художник, Нью-Йорк, 29 августа 1969 года

Посмотреть в полном размере

Сьюзи Паркер и Робин Таттерсолл, вечернее платье от Gres, Мулен Руж, Париж, август 1957 г.

Посмотреть в полном размере

Италия № 9 (Мальчик и дерево), Ното, Сицилия, 5 сентября 1947 г.

Посмотреть в полном размере

Майк Бенчич, Дэн Эшбергер, шахтеры, Сомерсет, Колорадо, 29 августа 1980 г.

Посмотреть в полном размере

Джин Шримптон, вечернее платье от Cardin, Париж, январь 1970 г.

Посмотреть в полном размере

Психиатрическая больница № 3, Государственная психиатрическая больница Восточной Луизианы, Джексон, Луизиана, 15 февраля 1963 г.

Посмотреть в полном размере

Дженис Джоплин, музыкант, Порт-Артур, Техас, 28 августа 1969 года

Посмотреть в полном размере

Ингрид Боултинг, пальто Dior, парижское ателье, январь 1970 г.

Посмотреть в полном размере

Cirque du Soleil: Les Freres Lev, Нью-Йорк, 20 мая 1995 г.

Посмотреть в полном размере

Лайнус Полинг, ученый, Нью-Йорк, 13 января 1964 г.

Посмотреть в полном размере

Санни Харнетт и Алла, вечерние платья Balmain, Casino, Le Touquet, август 1954 г.

Посмотреть в полном размере

Италия #10, посыльный, Eden Rock Hotel, Таормина, Сицилия, 1947

Посмотреть в полном размере

Перри Смит, убийца «Хладнокровного убийства» Трумэна Капоте, Гарден-Сити, Канзас, апрель 1960 года

Посмотреть в полном размере

Дик Хикок, убийца «Хладнокровно» Трумэна Капоте, Гарден-Сити, Канзас, апрель 1960 года

Посмотреть в полном размере

China Machado, вечерняя пижама от Galitzine, Лондон, 20 января 1965 г.

Посмотреть в полном размере

Психиатрическая больница № 6, Государственная психиатрическая больница Восточной Луизианы, Джексон, Луизиана, 15 февраля 1963 г.

Посмотреть в полном размере

Убийца Джо Пиро, учитель танцев, Нью-Йорк, 3 января 1962 года

Посмотреть в полном размере

Małgosia Bela, украшения для тела от Тома Биннса, Нью-Йорк, март 2000 г.

Посмотреть в полном размере

Италия № 17, Венеция, 10 августа 1948 г.

Посмотреть в полном размере

Адам Клейтон Пауэлл, конгрессмен, Нью-Йорк, 6 марта 1964 г.

Посмотреть в полном размере

Верушка, платье Билла Бласса, Нью-Йорк, 4 января 1967 года

Посмотреть в полном размере

Сьюзи Паркер и Майк Николс, пальто от Saint Laurent, Американский госпиталь, Париж, август 1962 года

Посмотреть в полном размере

Джаспер Джонс, художник, Нью-Йорк, 29 апреля 1976 г.

Посмотреть в полном размере

Виконтесса Жаклин де Рибес с Раймундо де Ларрейном, Нью-Йорк, 15 мая 1961 года

Посмотреть в полном размере

Психиатрическая больница № 19, Государственная психиатрическая больница Восточной Луизианы, 15 февраля 1963 г.

Посмотреть в полном размере

Эзра Паунд, поэт, в доме Уильяма Карлоса Уильямса, Резерфорд, Нью-Джерси, 30 и 19 июня.5894.151,

Посмотреть в полном размере

Софи Лорен, прическа Ара Галлант, Нью-Йорк, 2 октября 1970 года

Посмотреть в полном размере

New York Life # 17, Пятая авеню, Нью-Йорк, 26 октября 1949 года

Посмотреть в полном размере

Кэрол Криттендон, бармен, Бьютт, Монтана, 1 июля 1981

Посмотреть в полном размере

Shoe by Perugia, Place du Trocadéro, Париж, август 1948 года

Посмотреть в полном размере

New York Life # 2, Гарлем, Нью-Йорк, 6 сентября 1949 г.

Посмотреть в полном размере

Командир Алан Шепард, астронавт, Лэнгли Филд, Вирджиния, 31 марта 1961

Посмотреть в полном размере

Одри Хепберн и Арт Бухвальд с Симоной Д’Айленкур, Фредериком Эберштадтом, Барбарой Маллен и доктором Реджинальдом Кернаном, вечерние платья Balmain, Dior и Patou, Maxim’s Paris, август 1959 года

Посмотреть в полном размере

New York Life # 19, Central Park West, Нью-Йорк, 17 ноября 1949 года

Посмотреть в полном размере

Роберт Раушенберг и Алекс Хэй, художники, Нью-Йорк, 19 января 1965 года

Посмотреть в полном размере

Penelope Tree, вечернее платье Lanvin, прическа Ара Галлант, Париж, 24 января 1968 года

Посмотреть в полном размере

Италия #15, Палермо, Сицилия, 2, 19 сентября47

Посмотреть в полном размере

Лью Олсиндор, баскетболист, 61-я улица и Амстердам-авеню, Нью-Йорк, 2 мая 1963 года

Посмотреть в полном размере

The Comforts Portfolio, № 10: Басня в 24 эпизодах, Монток, Нью-Йорк, август 1995 г.

Посмотреть в полном размере

Цирк дю Солей: Кристиан Раку, Нью-Йорк, 20 мая 1995 г.

Посмотреть в полном размере

Дороти Паркер, писательница, Нью-Йорк, 17 июня 1958 г.

Посмотреть в полном размере

Бриджит Бардо, прическа Александра, Париж, 27 января 1959 г.

Посмотреть в полном размере

Малкольм Икс, лидер движения за гражданские права, Нью-Йорк, 27 марта 1963 г.

Выставки — Фонд Ричарда Аведона работы появились на десятках выставок по всему миру. Его первая персональная выставка состоялась в Смитсоновском институте в 1962 году под кураторством Юджина Остроффа.

Другие персональные музейные выставки последовали в Институте изящных искусств Миннеаполиса в 1919 году.70, Музее современного искусства в 1974 году, Амоне Картере в 1985 году и Музее Уитни в 1994 году. Аведон был первым из ныне живущих фотографов, которому дали две выставки в Метрополитен-музее в 1978 году и еще раз в 2002 году.

В 1960-х годах, когда музейные и галерейные выставки, посвященные фотографии, были редкостью, Аведон проводил выставки в рекламных агентствах, таких как McCann Erickson и J. Walter Thompson. В 1975 году у него была крупная выставка в галерее Мальборо в Нью-Йорке, что стало первым случаем, когда фотограф выставлялся в галерее изобразительного искусства. После его смерти в 2004 году крупные ретроспективы его работ прошли с гастролями по Европе, Австралии и США, а его работы выставлялись в таких галереях, как Пейс/МакГилл, Френкель и Гагосян .

Смитсоновский институт, Вашингтон, округ Колумбия, 1962
Ричард Аведон

Первая ретроспектива фотографий Аведона была организована в 1962 году в Смитсоновском институте, когда Аведону было 39 лет. В то время персональные музейные фотовыставки были редкостью, и для этой выставки было предоставлено небольшое узкое пространство. Аведон повесил шоу необычным образом, прикрепив широкий спектр материалов без рамы прямо к стенам в, казалось бы, случайной последовательности, иногда создавая коллажи, иногда позволяя отдельной картине стоять отдельно. Это придавало выставке ощущение непосредственности и интимности — как будто она сошла со стен собственной студии Аведона — что устраняло различия между портретной живописью и модой, которые Аведон постоянно сопоставлял на протяжении всей выставки.

Узнать больше

McCann, Erickson, New York, NY, 1964
Коллаж

У Аведона была серия выставок в рекламных агентствах McCann Erickson и J. Walter Thompson в 1960-х годах. Как и в случае с выставкой Смитсоновского института в 1962 году, Аведон прикреплял выставки прямо к стенам. На этой выставке 1964 года в McCann Erickson Аведон создал огромный коллаж из портретов, модных фотографий, репортажей и рекламы. Он также использовал проектор для отображения множества увеличенных фотографий, что усугубляло динамичный и постоянно меняющийся эффект шоу. Рекламные агентства предоставили Аведону его первые выставочные площадки в Нью-Йорке в то время, когда фотография не часто привлекала всеобщее внимание. Кинорежиссер Д.А. Пеннебейкер запечатлел открытие этого шоу на пленку.

Узнать больше

Институт искусств Миннеаполиса, Миннесота, 1970
Ричард Аведон

Выставка в Миннеаполисе объединила прошлые и текущие работы Аведона. В содержании были представлены многие портреты политических деятелей, сделанные Аведоном, и на протяжении всей выставки он выражал свое несогласие с войной во Вьетнаме. Выставка была новаторской как по тематике, так и по масштабу, так как это был первый из четырех настенных портретов Аведона, Чикагская семерка , дебютировавшая в Миннеаполисе, была прибита прямо к стене. Аведон создал специальное портфолио для продажи, чтобы сопровождать эту выставку, несмотря на то, что в то время практически не существовало какого-либо рынка художественной фотографии. Выставка и портфолио были разработаны Аведоном совместно с его давним сотрудником Марвином Исраэлем.

Узнать больше

Музей современного искусства, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, 1974
Джейкоб Исраэль Аведон

После долгих лет переговоров с влиятельным куратором фотографии МоМА Джоном Шарковски о проведении большой выставки Аведон и Шарковски создали радикально личный выставка всего 8 фотографий умирающего отца Аведона, Джейкоба Исраэля Аведона, в 1974. Несмотря на крошечный размер, выставка вызвала широкий отклик как похвалы, так и критики. У Аведона были натянутые отношения со своим отцом, который умер от рака в 1973 году. Восемь портретов стали последней совместной работой их пятидесятилетних отношений, поскольку Джейкоб Исраэль Аведон, осознавший свою неминуемую кончину, позволил сыну сфотографировать его последняя болезнь и смерть в последние восемнадцать месяцев его жизни.

Узнать больше

Marlborough Gallery, New York, NY, 1975
Портреты

Это была первая крупная выставка Аведона в коммерческой художественной галерее. Смелая по размеру и масштабу выставка в Мальборо стала важной вехой как в карьере Аведона, так и в эволюции принятия фотографии в сферу изобразительного искусства. Было выставлено и выставлено на продажу более 100 портретов, многие из которых были выполнены в том, что стало считаться фирменным стилем Аведона с белым фоном и черными рамками, включая фрески 9.0439 Энди Уорхол и член Фабрики и Совет Миссии . Еще одна первая для Аведона выставка сопровождалась связанной книгой « портретов » с эссе известного искусствоведа Гарольда Розенберга. Несмотря на то, что выставка задумывалась как коммерческое шоу, выставка побывала в нескольких музеях, включая Колледж дизайна Art Center в Пасадене, Художественный музей Сиэтла и Музей Сейбу в Токио.

 

Узнать больше

Метрополитен-музей, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, 1978
Аведон: Фотографии 1947–1977 годов

В 1978 году Аведон стал первым из ныне живущих фотографов, получивших право на выставку в Метрополитен-музее. Не менее важно и то, что выставка представляла собой ретроспективу фэшн-фотографии Аведона, придававшую легитимность как самой фотографии, так и жанру моды. Выставка широко освещалась в прессе, а Аведон появился на обложке Newsweek , когда шоу открылось. Как и выставка Мальборо, эта выставка также путешествовала, и ее повторения можно было увидеть в Далласском музее изящных искусств, Высоком музее в Атланте и Музее Исетан в Токио. К выставке был опубликован каталог с эссе Гарольда Бродки.

Узнать больше

Университетский художественный музей, Беркли, Калифорния, 1980
Аведон: ретроспектива 1946-1980

Ретроспектива карьеры, охватывающая все области фотографии Аведона. Это было первое сотрудничество Аведона с куратором и директором музея Дэвидом Россом. Первая из фотографий Аведона из На американском Западе дебютировала в Беркли, огромный портрет Бойда Фортина, сдирающего кожу с гремучих змей. Шоу было сорвано (хотя и не закрыто), когда Аведон нарисовал 30-футовую фреску с изображением Энди Уорхола и членов Фабрики 9.0440 был осквернен посетителем, который бросил наполненный йодом шарик в голову Уорхола, уничтожив фотографию.

Узнать больше

Музей Амона Картера, Форт-Уэрт, Техас, 1985
На американском Западе

В 1978 году Аведон получил необычный музейный заказ, когда Музей Амона Картера обратился к нему с просьбой сделать серию портретов обычных людей. на Западе. В течение пяти лет Аведон путешествовал на машине по западу США, сфотографировав более 800 человек. Впоследствии эта группа была сокращена примерно до 120 изображений. На американском Западе открылся в музее Амона Картера в 1985 году в виде инсталляции, предназначенной для музея. Выставка сопровождалась большим каталогом. Версии шоу были представлены в Художественной галерее Коркоран в Вашингтоне, округ Колумбия, Музее современного искусства Сан-Франциско, Художественном институте Чикаго, Художественном музее Феникса, Институте современного искусства в Бостоне и Высоком художественном музее в Атланта.

Узнать больше

Художественный музей Карнеги, Питтсбург, Пенсильвания, 1991
Бранденбургские ворота, Восточный Берлин, канун Нового года 1989/1990

После падения Берлинской стены в ноябре 1989 года Аведон отправился в Германию через Нью-Йорк. Год посетить и побывать на празднике у Бранденбургских ворот, которые раньше разделяли Германию на Восточную и Западную. Как и большинство репортажных фотографий Аведона, они не являются документальными по своей природе, а скорее изображают серию портретов в контексте, каждый из которых содержит часть убедительного и исторического повествования. Фотографии Бранденбургских ворот, первоначально заказанные и опубликованные журналом Égoïste Magazine, были сгруппированы в портфолио из 17 отпечатков, многие из которых были напечатаны в очень большом размере и выставлены в Музее Карнеги.

Узнать больше

Музей американского искусства Уитни, Нью-Йорк, Нью-Йорк, 1994 г.
Ричард Авенон доказательство 1944-1994

Данные 1944-1994 гг. в жизни Аведона как фотографа. Под руководством Дэвида Росса и организованная совместно с Джейн Ливингстон, это была первая из его выставок, которая путешествовала как по Соединенным Штатам — в Художественный музей округа Лос-Анджелес и Институт искусств Миннеаполиса, так и по всей Европе, с останавливается в Музее Людвига в Кёльне, Палаццо Реале в Милане и Национальной портретной галерее в Лондоне. Выставку сопровождал отмеченный наградами каталог с эссе Адама Гопника и Джейн Ливингстон. Американская телепрограмма
«American Masters» сняли часть Evidence для своего документального фильма
Ричард Аведон: Тьма и свет .

Узнать больше

Метрополитен-музей, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, 2002 г.
Портреты

В 2002 году, в возрасте 79 лет, Аведон стал единственным из ныне живущих фотографов, дважды выставлявшимся в Метрополитен-музее. Эта портретная ретроспектива из 180 фотографий стала прекрасным дополнением к 19 фотографиям Аведона.Шоу 78 Met и то, что Аведон назвал «мечтой». Шоу подчеркнуло характерные сочетания работ Аведона, отражая могучую, но хрупкую человечность его многочисленных натурщиков на протяжении десятилетий. Выставку сопровождал одноименный каталог с произведениями Ричарда Аведона и кураторов Марии Моррис Хамбург и Миа Файнман.

Узнать больше

Музей современного искусства Луизианы, Дания, 2009 г.
Фотографии Ричарда Аведона 1946-2004 гг.

Эта выставка, которая объехала всю Европу, а затем завершилась в Музее современного искусства Сан-Франциско, стала первой ретроспективой, организованной посмертно после смерти Аведона в 2004 году. Ее куратором выступила Хелле Крензиен, и к ней был приложен каталог. Места тура включали Jeu de Paume в Париже, Fondazione Forma в Милане и Музей фотографии в Амстердаме (FOAM).

Узнать больше

Художественная галерея Коркоран, Вашингтон, округ Колумбия, 2008 г.
Портреты власти

Организованная и курируемая Полом Ротом во время цикла президентских выборов в США в 2008 г., эта выставка была посвящена исключительно 180 портретам Аведона, изображающим политиков и влиятельных лиц. на протяжении десятилетий, от Чарли Чаплина до Барака Обамы. К нему прилагался каталог с эссе Ренаты Адлер, Фрэнка Гудиера III и Пола Рота. Выставка побывала в Художественном музее Сан-Диего.

Узнать больше

Международный центр фотографии, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, 2009
Мода Аведона 1944-2000

Эта ретроспектива карьеры Аведона, посвященная фэшн-фотографии, открылась в Нью-Йорке и посетила Детройт. Институт искусств и Художественный музей Нортона в Уэст-Палм-Бич, Флорида. На выставке было представлено 170 гравюр, многие из которых редкие, а в обширный каталог выставки вошли эссе Сквайерса и Винса Алетти.

Узнать больше

Галерея Гагосяна, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, 2012 г.
Фрески и портреты

Эта выставка, организованная Дэвидом Аджайе на 21-й улице Гагосяна, объединила четыре фотографии Аведона размером с фреску ( Чикагская семерка, Энди Уорхол и члены Фабрика, Совет Миссии и Семья Аллена Гинзберга) , а также соответствующие фотографии и архивные материалы Фонда Ричарда Аведона. Каталог выставки содержал эссе о каждой фреске, написанное Луи Менандом (9).0439 Чикагская семерка ), Уильям Шоукросс ( Совет миссии ), Пол Рот ( Энди Уорхол и члены фабрики ) и Боб Рубин ( Семья Аллена Гинзберга ).

Узнать больше

Галерея Гагосян, Беверли-Хиллз, Калифорния, 2013 г.
Аведон: женщины

Аведон: женщины представляет собой подробный обзор шести десятилетий карьеры Аведона в области моды, портретной живописи и репортажа. Более сотни никогда не публиковавшихся отпечатков контактов, взятых из его личных архивов, раскрывают огромное разнообразие женских сидений, запечатленных через объектив Аведона. В сопроводительном каталоге выставки были представлены эссе Джоан Джульет Бак и историка искусства Эбигейл Соломон-Годо.

Узнать больше

Национальная портретная галерея, Канберра, Австралия, 2014 г.
Ричард Аведон: Люди

Куратор: старший куратор Национальной портретной галереи, доктор Кристофер Чепмен, в сотрудничестве с Фондом Ричарда Аведона9 9043, : People — первая выставка работ Аведона в Австралии. На выставке было представлено 80 черно-белых фотографий известных и неизвестных людей 19 века.с 46 по 2004 год. Выставка гастролировала в Художественной галерее Западной Австралии и Художественном музее Яна Поттера в Мельбурнском университете.

Узнать больше

Галерея Гагосяна, Лондон, 2016
Аведон/Уорхол

Выставка Аведона/Уорхола , представленная исключительно на улице Гагосяна на Британии в Лондоне, объединила двух художников, их работы, общие элементы и элементы. . Выставка исследовала понятия власти, трансгрессии, отчуждения, смертности и знаменитости. В каталог вошли эссе Ара Мерджяна и Майкла Брейсвелла.

Узнать больше

Национальная библиотека Франции, 2016 г.
Франция Аведона: старый мир в новом свете культура и интеллектуальная жизнь. Сразу после Второй мировой войны Аведон отправился во Францию ​​и начал большую работу, направленную на изучение возрождения и быстрых перемен во Франции. 800-страничный каталог содержит эссе Боба Рубина и Марианны ЛеГальяр, последняя пишет об уникальных отношениях Аведона с французским фотографом Дж. Лартиг.

Узнать больше

Guild Hall, East Hampton, NY, 2017
Avedon’s America

Выбранный специально для Guild Hall of East Hampton, Avedon’s America демонстрирует более 50 отпечатков из архива фотографа. На выставке были представлены лица и личности широкого круга американцев, и были представлены многие из известных работ Аведона в области моды, портретов и гражданских прав, в дополнение ко многим изображениям, которые редко выставлялись или видели вне публикации.

Узнать больше

Ричард Аведон — 135 работ, биографий и выставок на Artsy

6,5 тыс. подписчиков

Биография

Динамичные стилизованные портреты Ричарда Аведона помогли соединить миры моды и художественной фотографии. Аведон запечатлел свои постановочные сюжеты на черно-белую пленку, иногда в движении. Он обратил свой испытующий, интимный взгляд как на повседневные …

Посмотреть все прошедшие выставки и выставочные стенды

Overview

Works for Sale (52)

Auction Results

Notable Works

  • Artist Name

    Artwork Title

    Partner

  • Artist Name

    Artwork Title

    Partner

  • Имя художника

    Название произведения

    Партнер

  • Имя художника

    Название произведения

    Партнер

  • Имя художника

    Название искусства

    Партнер

  • Название художника

    Основные моменты карьеры

    Персональная выставка в крупном учреждении

    Пример названия выставки и еще 10

    Групповая выставка в крупном учреждении

    Museum of Example Art (Example) и еще 33

    Собраны крупной организацией

    Example и еще 5

    Достижения

    Активный вторичный рынок

    Последние результаты аукционов в базе данных Artsy Price

    High Auction Record

    High Auction Record

    85,0 млн долларов США, Phillips, 2022

    Художественные партии

    Продажа работ из вашей коллекции

    Получите конкурентоспособные предложения от ведущих мировых аукционных домов и галерей, чтобы получить ваши работы на продажу. Это просто и бесплатно.

    Submit Now

    Iconic Collections

    • Works on Paper

      From $500

    • Works on Paper

      From $500

    • Works on Paper

      From $500

    • Works on Paper

      От 500 долларов

    • Работы на бумаге

      От 500 долларов

    • Работы на бумаге

      От 500 долларов

    • 9 Работы на бумаге0003

      From $500

    • Works on Paper

      From $500

    • Works on Paper

      From $500

    • Works on Paper

      From $500

    Works For Sale

    • Some Artist

      Location

    • Some Artist

      Location

    • Some Artist

      Location

    • Some Artist

      Location

    • Some Artist

      Location

    • Some Artist

      Location

    • Some Artist

      Location

    • Some Artist

      Location

    Articles

    • Some Художник

      Местоположение

    • Некоторый Художник

      Местоположение

    • Некий Художник

      Местоположение

    • Some Artist

      Location

    • Some Artist

      Location

    • Some Artist

      Location

    • Some Artist

      Location

    • Some Artist

      Location

    Related Artists

    • Имя исполнителя

      Национальность, р. 9999

    • Имя исполнителя

      Национальность, р. 9999

    • Имя исполнителя

      Национальность, р. 9999

    • Имя исполнителя

      Национальность, р. 9999

    • Имя исполнителя

      Национальность, р. 9999

    • Имя исполнителя

      Национальность, р. 9999

    • Имя исполнителя

      Национальность, р. 9999

    • Имя исполнителя

      Национальность, р. 9999

    Модная революция Ричарда Аведона | Житель Нью-Йорка

    Ощущение этого престижа высокой моды влияет и на тот своеобразный мир, в котором живут фотомодели. Легион фотогеничных красавиц, зарабатывающих на жизнь в основном тем, что украшает рекламу мыла и холодильников, относится к появлению на страницах Harper s Bazaar или Vogue так же, как певец относится к выступлению в Метрополитен-опера. Дом. Эти журналы не платят моделям, которых они нанимают, ничего похожего на то, что можно заработать в рекламном бизнесе. Но они наделяют их положением, которое дороже золота и имеет практическое преимущество, заключающееся в том, что они безгранично увеличивают свою рыночную стоимость в нечестивых окрестностях Мэдисон-авеню, где, подобно Аведону, они совершают свои финансовые убийства. Чтобы стать Harper s Bazaar или Vogue манекенщица должна достичь вершины многолюдной и высококонкурентной профессии, вершины, от которой различные земли обетованные — театр, кино, брак с игроком в поло — могут быть более или менее уверенно размышлял. Эта ситуация сделала Аведон великой силой в модельном бизнесе.

    Отдавая должное Аведону, следует сказать, что он проявляет свою власть с подобающим смирением и заботой о стандартах своей профессии. Хотя он может почти за одну ночь сделать из модели тост рекламного бизнеса — и фактически делал это неоднократно — его мотивы в таких случаях были преимущественно эстетическими и всегда отражали требования его подхода к фотографии. Он выбирает своих моделей не только за их красоту, но и за определенные драматические качества личности, которые он признает подходящими для его конкретных театральных потребностей. Время от времени он обнаруживал правильную комбинацию даже после самой короткой встречи с незнакомцем в каком-нибудь общественном месте; одно такое открытие он сделал среди пассажиров лифта в Де-Пинне, а другое — при выходе из такси в Ист-Пятидесятых. Но это случается не часто. Как правило, Аведон выбирает своих ведущих дам из числа состоявшихся профессионалов. Как только он заинтересовался девушкой, он привязывается к ней с верностью импресарио правящей дивы, аплодируя ее победам, развивая ее самые яркие черты и наблюдая с каждым часом ее причуды и манеры, когда она движется. и когда она в покое. Аведон, конечно же, не имеет права на услуги той или иной модели; ее может нанять любой фотограф, готовый заплатить ей гонорар. Кроме того, в любой данный период времени он, вероятно, будет работать с несколькими моделями. Но всегда есть тот, кто в его сознании является «его» образцом — тот, на ком сосредоточено его творческое мышление и на кого он может положиться в полной реализации своих идей. Естественно, эти девушки меняются — в моде постоянство — смерть, — но Аведон склонен долго хранить верность каждой; когда он, наконец, чувствует себя обязанным отпустить ее, он испытывает сильное сожаление. Несколько лет назад он чувствовал себя настолько несчастным после увольнения модели, что продолжал фотографировать ее, пытаясь уловить грустную, задумчивую сущность женщины, покинутой в любви. Настроение было вполне реальным, так как маловероятно, что модель когда-нибудь снова добьется той славы, которой она пользовалась, работая на Аведона. Но фотографии были не тем, на что он надеялся, и в конце концов, вздохнув, он сдался.

    Неудивительно, что преданность и восхищение, которые Аведон проявляет ко всем, кто является «его» моделью в любой момент времени, побудили некоторых из его соратников размышлять о характере отношений. Ситуация осложняется тем, что в начале своей карьеры он был женат на модели Доркас Ноуэлл, красивой молодой женщине, известной в профессиональном плане как Доу Аведон. Ничто не доставляло ему большего удовольствия, чем наряжать ее в пух и прах и выставлять напоказ на публике. Однако через пять лет пара развелась. Оглядываясь назад, некоторые из друзей Аведона склонны полагать, что он думал о ней в основном как о прекрасном творении своего фотоаппарата. Позже, после консультации с психиатром, Аведон сказал: «Я должен быть немного влюблен в своих моделей» — несомненно, верное утверждение, если под «любовью» понимать в значительной степени эмоцию, вызванную профессиональным поведением. восторг от успешной записи личности и обаяния женщины, о которой идет речь, на пленке. Не так давно от которого требовали объяснить, как он относится к этому вопросу, Аведон какое-то время мрачно думал, а затем ответил: «Это похоже на то, что вы испытываете к котятам или щенкам». В любом случае считается, что эта проблема никогда не нарушала безмятежной жизни Аведона с его второй женой, Эвви, очень интеллигентной женщиной, полностью оторванной от мира моды, на которой он женился в 1919 году.51. Сам Аведон описывал моделей в целом как «группу недоразвитых, напуганных, неуверенных в себе женщин, большинство из которых в детстве считались некрасивыми — слишком высокими и слишком худыми. Все они подвержены травмам, когда речь идет об их внешности. Вы должны сделать так, чтобы они чувствовали себя красивыми». После распада первого брака Аведон прошел долгий курс психоанализа, после которого, казалось, изменились и его искусство, и его отношение к женщинам. Раньше, как заметил его друг, у него была склонность путать женщин вообще с элегантными, идеализированными образами вида — путаница, которая была очевидна на его ранних фэшн-фотографиях. После этого сразу начала проявляться озабоченность человеком под платьем и макияжем. Мисс Паркер недавно выразила свое восхищение им как личностью, просто заявив: «Он самый замечательный человек в бизнесе, потому что понимает, что модели — это не просто вешалки для одежды».

    Первой широко известной моделью Аведона была Дориан Ли, женщина несколько утонченной красоты, которая стала самой известной моделью своего времени. Из всех ее фотографий, сделанных Аведоном, самой известной, несомненно, была та, которую использовали люди, занимающиеся лаком для ногтей Revlon, для своей рекламы «Огонь и лед». одна рука растопырена перед ее лицом. Мисс Ли была главной моделью Аведона с 1948 по 1951 год, и он с тоской вспоминает ее как самый прекрасный и самый универсальный объект, который он когда-либо видел перед своей камерой. В конце концов, однако, она влюбилась в богатого испанского дворянина, занимающегося автогонками, бросила модельный бизнес, а позже занялась собственным бизнесом, возглавив модельное агентство в Париже. За мисс Ли последовала темноволосая американка ирландского происхождения весьма экзотического вида по имени Дороти Хоран, взявшая себе в профессиональных целях имя Довима: «До» вместо «Дороти», «ви» вместо «победа» и «ма». для ее мамы, к которой она была привязана. Довима, работавшая на Аведона с 19С 51 по 1955 год, была набожной католичкой и — в довольно поразительном контрасте с ее внешностью на страницах Harper s Bazaar , что сильно намекало на то, что она была в одной лиге с Клеопатрой и Саламбо — домоседкой. В ее поездках с Аведоном, чтобы сделать фотографии на месте, ее обычно сопровождал муж и неизменно с охапкой комиксов. Под руководством Аведона она стала лицом и фигурой, известной во всем мире моды и рекламы, и образом, способным тревожить мужские мечты, а также продавать одежду и помаду. Она была, как и все модели Аведона, инстинктивной актрисой и занялась созданием фиктивной публичной личности в качестве роковая женщина с пылом, одновременно обезоруживающим и полностью противоречащим ее крайне условным представлениям о поведении. Чтобы драматизировать Довиму, Аведон сфотографировал ее позирующей посреди стада слонов с дикими глазами; он взял ее — и ее мужа, и полный чемодан комиксов — в Париж, где она олицетворяла перед его камерой предельную утонченную элегантность; заметив, что она имеет сходство со знаменитым бюстом египетской царицы Нефертити, он увёз её в Египет, где она позировала ему перед Сфинксом. Довима была настолько потрясена величием своей египетской роли, что пережила мистический опыт.

    — Он говорит со мной, — тихо сказала она, указывая на Сфинкса. «Он говорит: «Довима». . .’ »

    — Как интересно, что он знает ваше имя, — заметил Аведон, стараясь, как всегда, казаться жизненно внимательным и вдохновляющим.

    — Он говорит: «Довима, тебе здесь место», — заключил Довима с видом легкой досады на то, что его перебили.

    Когда она вернулась в Соединенные Штаты, подруга поинтересовалась, как ей понравилась Африка.

    «Я не попала в Африку», — сказала она. — Но я был в Египте.

    — Но Египет — это в Африке, — заметил друг.

    «Это?» — сказал Довима. «Боже мой, если бы я знал, что еду в Африку , я бы взял двойную цену».

    Довиму сменила Санни Харнетт, довольно пикантная блондинка, которая «напоминала идеал залитой роскошью светской женщины, у которой есть деньги, которые можно выбросить», как описала ее миссис Вриланд, добавив: «Она носила шиншиллы и бриллианты так небрежно, как будто они действительно принадлежали ей, и Дик сумел убедить ее, что они действительно принадлежат ей». Аведон считал мисс Харнетт воплощением утонченности; среди многих драм, в которых она играла главную героиню, возможно, самая триумфальная была в Казино в Ле-Туке, где Аведон сфотографировал ее, с безрассудным достоинством раскинувшуюся над игровыми столами, выглядящую потрясающе усталой и опасной. Через год мисс Харнетт, в свою очередь, сменила младшая сестра Дориана Ли, Сьюзи Паркер, долговязая, резвая модель, чья эффектная внешность и блестящие манеры, помимо того, что принесли ей возможность украшать модные фотографии и рекламу пива Pabst, недавно сделали ее голливудской кинозвездой. «В модельном бизнесе нет ничего, — цитируют слова мисс Паркер. «Все, что вы делаете, это отключаете свой разум и идете на работу». На самом деле мисс Паркер ничего подобного не делает. Умная девушка и сама фотограф-любитель, она быстро визуализирует драматические идеи, которые Аведон разрабатывает для нее, и часто делает собственные ценные предложения. Конечно, никто никогда не поднимал стакан пива с большей инстинктивной грацией или с выражением более интеллектуальной благодарности, чем мисс Паркер, которая постоянно восхищает и восхищает Аведона бесконечным разнообразием настроений и движений, большинство из которых варьируются от игривых до веселое, что ее лицо и тело представляются его камере. Она вспоминает один случай, когда Аведон отнесся к ней довольно безапелляционно (она протестовала, что в тот день выглядела ужасно, и он сказал: «Неважно, как ты выглядишь — это я кто делает тебя красивой»), но в целом их отношения кажутся такими же уютными, как у преданных брата и сестры. Вполне возможно, что мисс Паркер вскоре бросит модельный бизнес и сосредоточится на карьере в кино. Но до сих пор, несмотря на свои голливудские обязательства, ей удавалось продолжать работать в профессии, которая дала ей начало и в которой, как непревзойденная дива момента, она зарабатывает сто двадцать долларов в час (и вдвое больше). после пяти часов).

    В последнее время Аведон получил больше, чем обычно, внимание публики благодаря фильму под названием «Забавная мордашка», который предположительно был основан на его жизни в качестве фэшн-фотографа, и рекламе Бахраха, в которой показан его портрет, снятый камерой. одетый в безупречный деловой костюм и выглядящий как руководитель, вместе с сообщением: «Когда Ричард Аведон, великий фэшн-фотограф, хочет портреты для личного пользования, он приходит к Бахраху». Обе эти дани в некоторой степени вводят в заблуждение. «Забавная мордашка», мюзикл с Фредом Астером и Одри Хепберн в главных ролях, повествует о любовной связи между фэшн-фотографом и его моделью и содержит множество фотографических приемов и приемов, взятых из работ Аведона — размытие, пустой белый фон и т. д., в том числе Довима, мисс Харнетт и мисс Паркер — но это далеко не так, когда дело доходит до вопросов фактов. Фильм был снят в Голливуде и Париже, и сам Аведон побывал в обоих местах за гонорар в десять тысяч долларов в качестве «визуального консультанта». Реклама Бахраха вводит в заблуждение просто потому, что в реальной жизни Аведона почти никогда не видели в чем-то более формальном, чем рубашка с рукавами, и уж точно его никогда не принимали за какого-либо магната.

    Формальность — едва ли не последнее качество, которое приходит на ум в связи с Аведоном. Он может быть, как подозревают многие, чрезвычайно проницательным и расчетливым в своей профессиональной жизни, но независимо от того, работает он или нет, его манеры ведут себя как нетерпеливый юноша, сильно озабоченный теми небрежными, интимными формами человеческого общения, которые были такая ценность для него в том, что он убаюкивал своих моделей в настроении расслабленной спонтанности. «Меня всегда вдохновляют люди, — говорит он. «Почти никогда — идеями». Его откровенность о себе настолько велика и настолько беззастенчиво эксгибиционистична, что однажды, после интервью с молодой дамой из газеты, он послал ее поговорить со своим психиатром, чтобы убедиться, что она знает всю историю. Он ведет то, что можно было бы назвать функциональным существованием, в том, что он выбирает путь максимальной легкости, отбрасывая в сторону бесполезный багаж показухи, с помощью которого многие люди стремятся произвести впечатление на других. До недавнего превращения его студии в то, что обещает стать крупным промышленным предприятием, Аведон, в отличие от большинства успешных журнальных фотографов, всегда настаивал на том, чтобы заниматься проявкой и печатью самостоятельно, поскольку некоторые из эффектов, на которых он сделал себе имя, связаны с лабораторией. так же важно, как объектив. Теперь он передал лабораторную работу лаборанту по имени Фрэнк Финоккио, который работал с ним так долго и так тесно, что, как только ему показали желаемое, можно доверять его глазу, реагирующему как копия собственного глаза Аведона.

    В Париже, где Аведон и Луиза Даль-Вульф по очереди фотографируют полугодовые коллекции крупных швейных домов для Harper s Bazaar , он полагается на минимум или максимум оборудования. — иногда используя Rolleiflex для всей коллекции, а иногда арендуя грузовики с генераторами, чтобы освещать Париж на кварталы, и полицию, чтобы сдерживать толпы. Он известен своим неутомимым трудолюбием в этих экспедициях, вставая задолго до рассвета и продолжая работать до поздней ночи, либо работая над реальными фотографиями, либо экспериментируя с новыми схемами, чтобы придать новый поворот тому, что благодаря освещению в ежедневной прессе. , станет знакомой историей к тому времени, когда появятся его фотографии. На протяжении многих лет ходило много баек о его неприятностях с капризными моделями в Париже (они составили немалую часть сюжета «Смешной мордашки»), и большинство из них правдивы. Модели do заблудиться, и вас придется выследить в лабиринтах бульварной ночной жизни; они делают изредка падают в Сену; они делают иногда сбегают с богатыми плейбоями; а Довима заставила чуть не свалиться с Эйфелевой башни в приступе драматического пыла. Но для Аведона кризисы такого рода являются желанной частью театрального фона, который он считает жизненно важным для своей работы. Его ведущая дама всегда должна быть вовлечена в какую-то драму, и если судьба не может обеспечить настоящую, Аведон придумывает ее. Он часто создает в уме целый сценарий, подсказанный внешностью модели. Она может быть беспризорницей, заблудившейся в большом и грешном городе, или титулованной дамой, преследуемой в Испано-Сюисас джентльменами, торгующими изумрудами, или безутешно скучающей светской женщиной, чье сердце больше нельзя тронуть, и так далее. Модели Аведона разыгрывают сцену за сценой из этих сценариев, а иногда помогают, фактически проживая лишнюю сцену или две. Результат необычайно реалистичен — не тот реализм, который можно найти в большинстве фотографий, а тот, который можно найти в театре.

    Можно себе представить, что окружение Аведона, переходящее из haut monde Парижа в не менее haut мир хорошо одетой американки, сделало бы его самым разносторонним горожанином. . Но это не так. Несмотря на то, что он хорошо разбирается в коктейльных вечеринках, он мало что может использовать в этой среде, кроме как в профессиональной сфере, и сцены из жизни, показанные на его фотографиях, в значительной степени являются плодом его воображения. Он ненавидит ночные клубы и редко и неохотно посещает крупные общественные мероприятия. Помимо своих иллюстрированных репортажей о моде для Harper s Bazaar , он снабжает журнал постоянным потоком портретов известных людей. С одной стороны своей работы он всегда встречается с людьми, чьи имена постоянно всплывают в колонках светской хроники; с другой стороны, люди, чьи имена появляются в новостях и светских колонках. Но его близких друзей сравнительно немного, и они состоят, как правило, из старых приятелей, дружбой которых он дорожит, хотя ни в одном газетном отделе никогда о них не слышали. Человек, который редко пьет и никогда не курит, Аведон тихо живет со своей женой и их пятилетним сыном Джонни в шестикомнатной квартире на Парк-авеню, менее чем в пяти минутах езды на такси от своей студии. то есть, когда Джонни, который посещает школу Далтона, не возится с большой вислоухой собакой по имени Банки. Нет ничего сознательно эстетического или даже особенно отличительного в декоре квартиры, удобно обставленной, украшенной миссис Аведон в обычном соревновании с обычными hi-fi и телевизорами. Миссис Аведон, уроженка Спрингфилда, штат Массачусетс, привлекательная блондинка, но отнюдь не эффектная гламурная девушка в традициях фотографии Аведона. (Она никогда не разрешала мужу фотографировать себя.) Хотя даже власти в Harper s Bazaar хвалили ее инстинктивный вкус в одежде для официальных мероприятий, она не заботится о моде, любит бродить по дому без туфель и чулок и довольно демонстративно обходиться без искусственного гламура, который играет такие заметную роль в профессиональной жизни Аведона. Как и ее мужа, ее трудно оторвать от домашней приватности ради важных социальных функций; она любит серьезно разговаривать с людьми, которые ее интересуют, но желательно с несколькими одновременно, и она вполне довольна тем, что проводит целые вечера дома одна или с мужем. «Моя жена одинаково не любит всех наших друзей», — заметил однажды Аведон, смягчив преувеличение улыбкой.

    Миссис Аведон очень проницательна в оценке людей, у нее хороший вкус в книгах, музыке и фотографии, в том числе у ее мужа, который она вполне готова комментировать, положительно или нет, ему или другим. Она очень гордится его положением в своей области, ненавязчиво сопровождает его во всех парижских экспедициях и обсуждает с ним каждый новый проект, прежде чем он приступает к работе. Друзья пары также считают, что она придала дому Аведона большую часть его стабильности, предоставив спокойное убежище своему мужу, одному из тех преданных своему делу мужчин, чья работа является основной — почти исключительной — целью существования. Часто работая до поздней ночи или вставая до рассвета, чтобы сесть в такси и поспешить в свою студию, Аведон проводит почти все свое время бодрствования, планируя фотографии, фотографируя или беспокоясь о фотографиях. Он явно горожанин, которого мысль о жизни в деревне ужасает, как и его жену. Когда его недавно спросили, задумывался ли он когда-нибудь о покупке загородного дома, он выглядел пораженным и сказал: «Что мне с ним делать? Мне потребовались бы часы, чтобы добраться до моей студии, и я, вероятно, никогда не увижу свою жену». У Аведонов нет машины, потому что в городе она будет мешать, а ездить куда-то еще у них нет желания. Им обоим сельская местность — имея в виду сельские районы умеренного пояса на северо-востоке — скучна, и они предпочитают смотреть на нее, если вообще смотрят, с веранды отеля. Однако они не так критично относятся к ландшафту Ямайки, куда каждую зиму приезжают отдыхать; по-видимому, они находят тропические виды, хотя и не совсем городские, но более легкими для восприятия.

    Хотя Аведон далеко не бессистемен в торгах со своими рекламными клиентами, он утверждает, что его интерес к деньгам не мирской, а основан исключительно на его представлении о деньгах как о дани своему престижу. Кажется, он с некоторым удивлением смотрит на свой довольно внушительный доход. «Знаете, я иногда получаю за картину почти столько же, сколько Пикассо», — размышлял он недавно, — и это сравнение его финансового успеха с успехом художника, а не, скажем, банкира или промышленника, неуместно. весьма типичен для его мышления. Как и большинство людей с большим избытком наличности, Аведон вкладывает средства в различные акции и облигации, и за советом по поводу них он часто обращается к своему другу Кливленду Эмори, который является не только писателем, но и методичным исследователем рынка. Эмори, однако, вероятно, будет встревожен тем, как Аведон использует его совет. Не так давно он посоветовал Аведону присмотреться к некоторым нефтяным акциям. Аведон купил акции, и они выросли даже выше ожиданий Амори, но когда они встретились в следующий раз, Аведон совершенно забыл о совете Эмори. «Мне только знал, что будет расти», — сказал он. «Я бы и не подумал о покупке, пока не проконсультировался с астрологом, и он сказал, что мой гороскоп предсказывает удачу в нефти».

    Вскоре после того, как Аведон перешел на работу в Harper s Bazaar , редакторы Life попросили его сделать серию снимков Нью-Йорка. Аведон охотно принял это задание, так как оно, казалось, сулило еще один внезапный подъем престижа, но вскоре он обнаружил, что проект включает в себя работу, к которой он инстинктивно не подходил, и так и не завершил ее. «Беда была в том, что когда я вышел на улицу, я просто не мог этого сделать», — говорит он. «Мне не нравилось вторгаться в частную жизнь совершенно незнакомых людей. Это казалось таким агрессивным поступком. Кроме того, мне нужно контролировать то, что я снимаю, и я обнаружил, что не могу контролировать Таймс-сквер». Местом, где он мог контролировать то, что хотел снимать, была, конечно же, его студия. «Я начал пытаться создать расфокусированный мир — преувеличенную реальность, лучшую, чем реальная, которая предполагает, а не говорит вам», — объяснил он. «Возможно, тот факт, что я близорук, как-то связан с этим. Когда я снимаю очки, особенно дождливыми ночами, я вижу гораздо более красивый вид на мир, чем двадцать двадцать человек. Я хотел воспроизвести этот более поэтичный образ, которым я наслаждался наедине». В течение первых пяти лет работы Аведона в качестве коммерческого фотографа многие потенциальные рекламные клиенты сторонились его, потому что боялись, что он изобразит их продукцию залитой непроницаемой массой тумана. Но Харпер Базар твердо верил в него. «Они даже опубликовали фотографию алмаза Надежды, которую я сделал, на которой не было видно граней», — вспоминает он. «То, что вы получили, было иллюзией бриллианта — ощущением, которое будет испытывать женщина, надевая его». Некоторые поклонники Аведона датируют поворотным моментом в его стиле знаменитую фотографию, которую он сделал для журнала Harper s Bazaar в 1950 году, на которой Дориан Ли, заливаясь смехом, обнимает победителя французской велогонки. Картина произвела фурор в профессии, поскольку обниматься с героями спорта и смеяться раньше не считалось подходящим занятием для манекенщиц, а степень ее влияния вскоре стала ясна, поскольку повсюду стали появляться модели, обнимающие велосипедистов, матадоров, кучеров и Господь знает что еще, в состоянии веселья. Затем Аведон, снова вырвавшись вперед, начал фотографировать моделей с красивыми молодыми мужчинами, выдающими себя за их мужей, а затем — самое революционное из всех — моделей, катающих детей в колясках или, чтобы завершить семейную сцену, подвешивающих их в корзины весело держал отец, тоже. Тема домашнего очага также завоевала популярность и с тех пор получила дальнейшее развитие в философии «совместности», столь неустанно пропагандируемой редакторами «9».0439 МакКолл ’ с . Аведон, однако, как всегда неугомонный, уже считает этот акцент на любви и доме устаревшей причудой и ищет что-то, что могло бы заменить его. «Все в рекламе любят всех остальных, — мрачно говорит он. «Возможно, пришло время перейти к частной жизни».

    Что же касается работы Аведона, то несомненно будет какой-то сдвиг, а потом еще и еще, ибо он питает ужас к формулам. «Он никогда не применяет один и тот же психологический подход к одной и той же проблеме дважды, а в фэшн-фотографии, где определенное количество повторений считается само собой разумеющимся, это черта, доходящая до гениальности», — Harper s Bazaar Редактор заметил некоторое время назад. Это также черта, которую Аведон намеренно культивирует. Даже когда его дар импровизации подводит его, он отказывается прибегать к рутинным процедурам; по крайней мере однажды он вообще отказался от фотографии на целых шесть месяцев просто потому, что почувствовал, что его снимки становятся однообразными. Несмотря на сложные драматические сценарии, которые он придумывает для своих моделей, он редко знает, какую именно сцену из них он собирается снимать, пока не прибудет в свою студию. Если его не поразит ничего неожиданного и он почувствует, что не может придумать совершенно оригинальную идею, он, скорее всего, откажется от проекта. Одна из его немногочисленных теорий о фотографии заключается в том, что если она не доставляет большого удовольствия ни ему, ни его модели, то не стоит с ней заморачиваться, потому что его работа станет статичной, методичной и скучной.

    Возможно, Harper s Bazaar портреты знаменитых людей, которые Аведон делает, составляют его наиболее веские основания считаться серьезным художником. У них тоже импровизированный вид, и нет двух одинаковых в позе или обращении. Здесь Аведон не обязан придавать своим героям элегантный вид, а некоторые портреты почти карикатуры — фотографические впечатления, которые исследуют каждую психологическую слабость и театральную жеманность в характере натурщика. Любопытно, что Аведону никогда не удавалось сфотографировать образцы героической мужественности, такие как Монтгомери Клифт или Марлон Брандо. «Я предполагаю, что это из-за моей бессознательной враждебности или, возможно, чувства соперничества», — говорит он со своей обычной откровенностью, рассказывая о результатах своего психиатра. С другой стороны, изуродованное лицо покойного Хамфри Богарта вызвало у него такую ​​жалость, что ему удалось создать действительно запоминающийся портрет, передающий почти патологическое чувство страха. В своих портретных работах Аведон, кажется, вдохновляется главным образом предметами, в которых он может найти качества, вызывающие его сострадание, — преклонный возраст, физическая слабость, уродство или пафос, часто скрывающийся за поверхностной беззаботностью профессиональных комиков или заядлых позеров. Портреты Аведона в Harper s Bazaar показали Фрэнка Ллойда Райта, небрежно и высокомерно носящего дневную бороду, Трумэна Капоте, явно изображающего святого Антония, Эльзу Максвелл в постели с телефоном и домашним скунсом, а также голову Чарльза Лотона таким в увеличенном виде выглядит как нечто, увиденное под микроскопом. Кажется, ни один из испытуемых Аведона не возмущается таким обращением; большинство из них ходят кругами, как здесь, так и в Европе, где их выбирают на место одного из его Harper s Bazaar портреты заслуживают похвалы.

    Время от времени люди, наблюдающие за гладкой повседневной работой Аведона на его безопасном и спокойном плато, склонны задаваться вопросом, куда он может двигаться дальше. Он еще молодой человек, и можно ожидать, что его беспокойное воображение и изобретательность подтолкнут его к исследованию других областей фотографии. Его жена, например, считает, что ему следует уделять больше внимания реалистичным репортажам, как Анри Картье-Брессон. Он уже, в случае с «Смешной мордашкой», заигрывал с кино, а год или около того назад снял телешоу с Джуди Гарланд в главной роли. В течение первых четырех минут этого спектакля мисс Гарланд блистала в абсолютном великолепии на стандартном чистом белом фоне Аведона — сцена, которая0439 Variety хвалили как совершенно новую разработку на телевидении, но в целом шоу было встречено с меньшим энтузиазмом, и вскоре Аведон вернулся в свою уютную студию, счастливый вернуться туда, где он мог работать как личность и контролировать элементы своего искусства. . Ответ на вопрос, куда он уходит отсюда, может быть «Никуда». Он может быть уже 90 439 90 440 там — если под «там» понимать состояние буйного, кувыркающегося перехода от одного фотографического вдохновения к другому. ♦

    Совместное исследование американской идентичности Ричарда Аведона и Джеймса Болдуина

    В 1964 году Ричард Аведон и Джеймс Болдуин опубликовали книгу «Ничего личного» — их совместное исследование американской идентичности. Этой осенью Taschen выпустит факсимильное издание вместе с набором ранее не публиковавшихся фотографий и предисловием от Hilton Als, выдержка из которого приведена здесь. Выставка материалов из книги пройдет в галерее Pace 17 ноября.

    Мне около тринадцати лет, и мое тело и разум движет энергия, которую порождает во мне мышление, — почти фосфоресцирующие идеи и возможности, которые я нахожу в книгах, глядя на картины и всякий раз, когда посещаю музей. Некоторые фотокниги, которых я жажду больше всего, нельзя взять в Бруклинской публичной библиотеке, поэтому день за днем ​​я выбегаю из средней школы в Краун-Хайтс и, проходя мимо Бруклинского музея, Ботанический сад, я иду смотреть на них в штабелях.

    Я знаю и не знаю мир, созданный Ричардом Аведоном и Джеймсом Болдуином в их совместной работе 1964 года «Ничего личного». система здравоохранения и старая голливудская гвардия, уступающая место рок-н-роллу — в коллекции фотографий Аведона, сопровождаемых текстом Болдуина. Но я смотрю на изображения и читаю элегическое, кристально чистое эссе книги в тех библиотечных стопках, потому что впервые вижу и понимаю, что текущие события могут быть искусством, что быть человечным — это искусство. Что касается текущих событий: мой отец читает газеты. Плоские факты. Он с подозрением относится к интерпретациям — самому стержню книги Аведона и Болдуина, которым я восхищался отчасти потому, что он брал то, что папа любил или за что держался в запутанном мире — факты — и говорил, что все это открыто для интерпретации именно потому, что это был сбивающий с толку мир: искусство было другим и во многих отношениях более глубоким воспоминанием об истине времени, а не словами папы: «Вот что говорят новости». Вы не можете быть черным человеком в городе. В Боро Холле есть крысы. Я только что был там. Истории папы предназначены для того, чтобы внушать страх — отрезать человека от остального мира, чтобы ты жил в мире папы, с его паникой и дистанцированностью.

    Фабиан, певец, Нью-Йорк, 3 февраля 1961 года. Фотография Ричарда Аведона. Они познакомились в старшей школе — в DeWitt Clinton, в Бронксе. Они вместе работали над The Magpie , школьным литературным журналом, но, став взрослыми, потеряли связь. «Ничего личного» было идеей Дика. Ему поручили застрелить своего старого друга для журнала; вот так они и познакомились. В то время слава Болдуина была на пике. Его «Вниз у креста» появилось в The New Yorker , в 1962 году, как поразительное «Письмо из области моего разума», в котором он критиковал христианскую религию как уродующее явление среди бедных чернокожих, с которыми он вырос. Болдуин немедленно согласился сделать книгу с Диком, вспоминал фотограф, и он был согласен с идеей Дика о том, что книга должна отражать Америку сейчас. Болдуин работал над первыми частями в Париже и Пуэрто-Рико, прежде чем, наконец, закончил эссе из двадцати тысяч слов, когда книга собиралась отправиться в печать. (Дэвид Болдуин, младший брат писателя, помогал в исследованиях, как и подруга Дика Маргерит Ламкин. )

    То, что Аведон и Болдуин разделяли с самого начала как создатели, задолго до того, как был задуман «Ничего личного», было воображением, которое было не столько информировано реальностью, сколько неотделимо от нее: они видели исключительное в реальном. Не «возвышенное» или трансцендентное, а жестокость, театральность, невинность и замешательство, которые составляли их расистский, сексистский, сексуальный и невозможный город любви и отсутствия любви. Нью-Йорк был чернотой Болдуина и ненавистью к этой черноте. Это было еврейство Аведона и неприязнь старой Осы к этому еврейству с его предполагаемой культурной силой, несмотря на его инаковость. Они оба были аутсайдерами, находились под угрозой и поэтому воспринимались как угрожающие, несмотря на их коммерческий успех и успех у критиков; они знали, что власть может быть положительной и эффективной, но в конечном итоге она была иллюзорной, фальшивой.

    Джером Смит и Исаак Рейнольдс, борцы за гражданские права, Нью-Йорк, 10 декабря 1963 года. Фотография Ричарда Аведона. Что я узнаю — или не хочу узнавать — в аведоновском портрете Фабиана? Поп-звезда — Элвис во втором поколении или Робин Тик до Робина Тика — сверкает манжетами; его рот частично открыт; он пришел, ожидающий, чтобы к нему подошли. Эта необыкновенная картина юношеской бравады и мужского высокомерия наполнила мои глаза и наполнила мою голову мыслями. О мужском теле. О бесстыдстве шоу-бизнеса (или не стыдиться, как я стыдился своих бабских повадок), о великой силе, которая пришла, если бросить, так сказать, свой хуй на стол и заставить Другого сделать ход, схватить его. . Фабиан с идеально уложенными волосами появляется через несколько страниц после того, как «Ничего личного» начинается с фотографий людей, которые женятся в мэрии. Знаменитый белый цвет Аведона органично улавливает каждую деталь этой церемонии общественной любви и приверженности. Сама любовь или ритуал в этой книге об американских ритуалах, включая расизм и ненависть? Перевернув страницу, мы видим то, на что смотрел Болдуин в уединении собственного разума:

    Иногда по утрам, прежде чем встать с постели, я отвлекал себя, переключая пульт дистанционного управления телевизора с одного канала на другой. Это может быть единственный способ смотреть телевизор: я действительно видел некоторые замечательные достопримечательности. Блондинки, брюнетки и, возможно, рыжеволосые — мой экран был бесцветным — моют волосы, безжалостно улыбаются, зубы блестят, как решетка автомобилей, груди прочно, леденяще заключены — как бы упакованы — и блестяще приподняты, навсегда, все провисания исправлены. , навсегда, все вздутие среднего возраста — вздутие среднего возраста! — побежденное, глаза чувственные и загадочные, как мармеладки, губы, покрытые целлофаном, волосы, накрашенные лаком до консистенции алюминия. . . . В более длинных и менее откровенных рекламных роликах, в которых заключены эти изображения, у самца явно нет языка — возможно, можно сказать, что он есть у кошки; В наши дни отец лучше всего разбирается только в политике, и это единственное место, где мы его когда-либо находим, и где он оказывается — увы! — абсолютно неотличимым от американского мальчика. Он даже не кажется намного ближе к могиле — что в случае с большинством наших самых влиятельных политиков наполняет отчаянием очень многих людей во всем мире.

    Мэрилин Монро, актер, Нью-Йорк, 6 мая 1957 года. Фотография Ричарда Аведона. мои кости. И хотя в доме моего отца политика постоянно обсуждалась со страстью и громогласностью, я редко слышал, чтобы он занимался со своими детьми, если только они не были «неправильными» (плохие оценки, плохие парни), его политика была наполнена абстракциями: кто такие «мы» и «их»? Америка и остальной мир? Мы были американцами и жили в гетто: это была Америка? Ничего не прибавилось. В своей книге Аведон и Болдуин дали политике лицо, язык, который я мог понять.

    Аллен Гинзберг, поэт, Нью-Йорк, 30 декабря 1963 года. Фотография Ричарда Аведона

    Портрет Дочерей американской революции, сделанный Аведоном, например, показал мне кое-что о силе карикатуры. На картине мы видим нескольких генералов группы, их лица выражают чувство собственной важности, самодовольное самоуважение. Но посреди этого собрания одна из испытуемых стоит лицом к своим сестрам, подальше от Аведона. Ее самая заметная черта — широкая спина. Фотограф не смотрит свысока на сторонников превосходства белой расы, таких как Джордж Уоллес, сорок пятый губернатор Алабамы, или Джордж Линкольн Роквелл, основавший Американскую нацистскую партию. Вместо этого его картины подчеркивают менталитет бойскаута, о котором Болдуин говорит в своем тексте, — менталитет, который стал ужасно ошибочным. Камера Аведона смотрит на Уоллеса; если он хочет быть монументальным, пусть будет так. Тем не менее, субъект подрывает представление о собственном величии, позволяя показать свою горечь — все это в его натянутом подбородке, его уродливом рту. Его параноидальный косой взгляд напоминает мальчика в пьесе, который задается вопросом, «правильно» ли он исполняет свою роль. Как правильно вызвать ненависть?

    Как художник, Аведон рассказал правду о лжи и о том, почему они или метафоры нужны нам, чтобы выжить, и о том, как люди вписываются в свою самомифологизацию, как мешки для трупов, и умирают в них, если не будут осторожны. Посмотрите на его портрет Мэрилин Монро в «Ничего личного», пожалуй, один из самых сложных снимков в книге. В интервью Дик сказал, что Монро играла Мэрилин Монро ранее во время съемок, смеясь, хихикая и танцуя. Но потом съемки закончились, и где она? Кем она была? «Ничего личного» пронизан этими вопросами идентичности — что создает «я»? — вопросом, который дал некоему тринадцатилетнему парню представление о вопросах, которые он мог бы задать в этом мире: кто мы? Друг другу? И почему? Если Аведону 1959 книга «Наблюдения» (с текстом Трумэна Капоте) была, по большому счету, об уверенности в себе и о шоу-бизнесе этого «я» финише или подделке, но чувствовала правдивость, работа Аведона в «Ничего личного» была о надрыве этой уверенности; действительно, речь шла о разрушении социальной структуры, в которой выросли такие американцы, как Аведон, вместе со всеми этими заимствованными собаками. «Ничего личного» был его шансом выйти за рамки того, чем он заработал себе репутацию — фэшн-фотографа, театрального портретиста — и показать то, чего он не знал, но чувствовал.

    Болдуин однажды сказал, что знает, как работает сила, потому что большую часть жизни она действовала на него. Его знание об этом завершает картинки в «Ничего личного»; свирепость его отчетливо черного и причудливого морального видения прислушивается к картинкам, освещает их, а затем посылает миру стихотворение, основанное на том, что он видел, что он обсуждал с Аведоном. Часть гениальности Болдуина была основана на его способности быть нравственным без морализаторства. Он видел, что было не так, и надеялся на что-то большее, потому что знал, что такое неправда, особенно когда дело касалось любви. (Это не ошибка, что он использовал фразу Уолта Уитмена «Я человек, я страдал, я был там» в качестве эпиграфа к «Комнате Джованни», своей 19-летней жизни).56 о противоречивой «странной» любви, как геев, так и гетеросексуалов.) В «Ничего личного» цитирует слова старой мелодии Бесси Смит («Это долгий путь… Я взяла свою сумку, детка, и попробовала снова … /Ты не можешь никому доверять, ты можешь быть один/Нашел моего давно потерянного друга, и я мог бы остаться дома!»), Болдуин продолжает: «Я всегда чувствовал, что человека может спасти только другой человек. Я знаю, что мы не очень часто спасаем друг друга. Но я также знаю, что иногда мы спасаем друг друга».

    Свадьба мистера и миссис Уильям Муньос, мэрия, Нью-Йорк, 1961 год. Фотография Ричарда Аведона

    подействовало на нервы некоторым рецензентам, когда было опубликовано «Ничего личного». В The New York Review of Books Роберт Брустейн назвал авторов «моралистами шоу-бизнеса» и написал, что для достижения своих картин Аведон «искажал реальность». Но как он мог исказить жестокость и расизм того времени? Христианский и иудейский патриархат, из которого пришли, выжили и анализировали авторы? Разве Болдуин не обращался к скользкому понятию истины, когда писал в конце «Ничего личного»: «У нас, как мне кажется, очень странное чувство реальности — или, скорее, я должен сказать, поразительное пристрастие к ирреальности. . . . Дети могут выжить без денег, или безопасности, или безопасности, или вещей: но они потеряны, если не могут найти любящий пример, потому что только этот пример может стать пробным камнем их жизни. До сих пор и не далее: вот что отец должен сказать ребенку»?

    Один из пунктов этого тома состоит в том, что мораль превратилась в шутовское шоу в Америке, где велась холодная война, в мире, где идея любви была дешевой, а насилие — нет; мир, в котором институционализированный уход был шоу уродов, а Джордж Уоллес — нет; мир, в котором надежда Болдуина на новый Иерусалим звучала как шутка о пидорах рядом с пронзительной горечью судьи-сегрегациониста Леандера Переса, его лицо было неподвижным, но не заткнутым толстой сигарой. Короче говоря, дихотомии и противопоставления, которых Аведон и Болдуин стремились достичь в «Ничего личного», восторжествовали, потому что они способствовали реакции, подобной реакции Брустейна, но также и реакции моего тринадцатилетнего «я», который не мог выключить свет от картин Аведона. в его голове, когда он видел их, и кто нашел в них и в словах Болдуина любовь и критику, которые могут создавать образы и производить слова.

    Лью Олсиндор, баскетболист, Шестьдесят первая улица и Амстердам-авеню, Нью-Йорк, 2 мая 1963 года. Фотография Ричарда Аведона.

    Леандер Перес, судья, приход Плакеминес, Новый Орлеан, Луизиана, 21 февраля 1963 года. Фотография Ричарда Аведона

    Джордж Уоллес, губернатор Алабамы, штат Нью-Йорк, 6 ноября 1963 года. МоМА Запись в Википедии

    Введение
    Ричард Аведон (15 мая 1923 г. – 1 октября 2004 г.) был американским модным и портретным фотографом. Он работал для Harper’s Bazaar, Vogue и Elle, специализируясь на запечатлении движения в фотографиях моды, театра и танца. В некрологе, опубликованном в The New York Times, говорится, что «его модные и портретные фотографии помогли определить образ Америки в отношении стиля, красоты и культуры за последние полвека».

    Викиданные
    Q305497

    Просмотрите или отредактируйте полную запись в Википедии

    Информация из Википедии, доступная под Лицензия Creative Commons Attribution-ShareAlike

    Гетти запись

    Национальность
    американский

    Пол
    Мужской

    Роли
    Художник, Портретист, Фотограф

    Имя
    Ричард Аведон

    Улан
    500013773

    Посмотреть полную запись Гетти

    Информация из Списка имен исполнителей Getty’s Union List of Artist Names® (ULAN), доступная под Лицензия на авторство ODC

    40 работ онлайн

    • Ричард Аведон

      Марелла Аньелли, Нью-Йорк

      19 декабря53

    • Ричард Аведон

      Санни Харнетт, тюрбан и вечернее платье от Dior, Театр Мариньи, Париж

      Июнь 1954

    • Ричард Аведон

      Довима со слонами, вечернее платье от Dior, Cirque d’Hiver, Париж

      Август 1955

    • Ричард Аведон

      Мэриан Андерсон, Контральто, Нью-Йорк

      30 июня 1955

    • Ричард Аведон

      Герцог и герцогиня Виндзорские, Waldorf Astoria, Suite 28A, Нью-Йорк

      16 апреля 1957 г.

    • Ричард Аведон

      Мэрилин Монро, актриса, Нью-Йорк

      6 мая 1957

    • Ричард Аведон

      Габриэль Шанель, модельер, Париж

      6 марта 1958 г.

    • Ричард Аведон

      Преподобный Мартин Сирил Д’Арси, S.J., Нью-Йорк

      10 января 1959 г.

    • Ричард Аведон

      Бриджит Бардо

      Январь 1959

    • Ричард Аведон

      Долорес Гиннес, прическа Александра, Парижская студия

      Ноябрь 1961

    • Из коллекции: 1960–1969

      26.03.2016–19.03.2017

      MoMA

    • Making Music Modern: Design for Ear and Eye

      15 ноября 2014 г. — 18 января 2016 г.

      MoMA

    • Собственный мир: фотографические практики в студии

      8 февраля — 2 ноября 2014 г.

      MoMA

    • Формирование нового видения: фотография, кино, фотокнига

      16 апреля 2012 г. – 21 апреля 2013 г.

      MoMA

    • Photo Rotation 8

      13 мая 2011 г. – 12 марта 2012 г.

      MoMA

    • 1969

      25 октября 2009 г. – 5 апреля 2010 г.

      MoMA PS1

    • Коллекция фотографий: Rotation 6

      7 августа 2009 г. — 22 марта 2010 г.

      MoMA

    • Ротация архитектуры и дизайна 2009 г.

      6 мая – 30 ноября 2009 г.

      MoMA

    Посмотреть все 31 выставку

    Лицензирование

    Если вы хотите воспроизвести изображение произведения искусства из коллекции Музея современного искусства или изображение публикации или архивного материала Музея современного искусства (включая изображения установки, контрольные списки и пресс-релизы), обратитесь в Art Resource (публикация в Северной Америке) или Scala Archives (публикация во всех других географических точках).

    Richard avedon: The Richard Avedon Foundation

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Пролистать наверх