Портрет на фоне пейзажа – Портрет на фоне пейзажа. Как сделать портрет человека из пейзажа Портрет на фоне пейзажа

Портрет на фоне пейзажа. Как сделать портрет человека из пейзажа Портрет на фоне пейзажа

Секрет создания хорошего фотопртрета по сути не является секретом. В первую очередь портрет должен быть простым, поэтому каждому по силам создать свой шедевр.

Для начала определитесь с местом съёмки. Если вы нашли его заранее, то «не отходя от кассы"изучите как меняется на протяжении дня освещение, оцените задний фон, исходя из которого подберите несколько точек для съёмки.

В портретном жанре всё-таки есть нечто мистическое. Бывает так, что даже небольшое изменение света или позы человека кардинально меняют смысловую нагрузку снимка. Но поскольку мы будем фотографировать на природе, не менее важную роль сыграет и растительный антураж вокруг и позади модели. Кроме этого, хорошо будет если частица природы окажется в руках модели, что лишь подчеркнёт наше единение с ней.

Для того чтобы очутиться в лесу, совсем не нужно ехать куда-то далеко. Конечно, данный вариант предпочтительный, но тем не менее, в каждом городе есть большие парковые зоны, которые с успехом послужат вам красивыми декорациями. В начале лета листва деревьев как никогда обладает яркими и сочными зелёными тонами, что наделит портрет радостной атмосферой. Зимой стволы и ветви деревьев очерчиваются в изящные силуэты, покрытые снежными шапками и портрет будет восприниматься уже совсем не так, как летом. Отсюда вывод - в зависимости от времени года, настроение вашего портрета будет меняться.

Проводя фотосъёмку в парке, придерживайтесь такого правила. Попросите вашу натуру встать под деревом, что очень актуально в яркий солнечный день – большая часть света задержится или рассеется кроной дерева, в результате лицо модели будет равномерно освещено с акцентом в боковую часть. Только старайтесь чтобы модель не слишком сильно прислонялась к стволу дерева, поскольку это чревато появлением теней и зеленоватого оттенка… Мы же не эльфы:-)

Многие из нас, в том числе и автор, предпочитает фотографироваться в весеннюю пору, когда трава и деревья просыпаются после почти полугодичного небытия. Незабываемые моменты, жаль что они мимолётны… Да, свежая, ярко зелёная весенняя листва или цветущие хлопья сирени служат прекрасным дополнением к женскому портрету. Лето, как это не парадоксально, но всё же уступает весенней поре – изобилие солнца, слегка опылённая и местами поникшая из-за летнего зноя зелень, в комплексе всё это образовывает резко контрастируемые друг с другом цветовые зоны, что особенно проявляется в ужесточении свето-теневого рисунка на фотографиях.

А как на счёт осени? Помимо весны, осень считается ещё одним прекрасным временем года для создания портретов, да и вы согласитесь с этим – буйство ярких, оранжевых и багряных цветов, дополнительно подчёркивает солнечное осеннее небо, делая его ещё более голубым.

Ну а если вы решили организовать фотосессию зимой, то постарайтесь чтобы земля была уже накрыта снежком.

Приступая непосредственно к съёмочному процессу, продумайте расположенние людей. Если фотографируемые натуры находятся слишком далеко от объектива, то велика вероятность что они просто визуально сольются с окружающим фоном, если же люди будут расположены слишком близко, то тогда элементы природы не смогут полноценно дополнить портрет.

Как вы поняли, ничего сложного в создании портретов нет, все приёмы понятны и целиком осуществимы. Главное, что вы должны держать на контроле – освещение, которое постоянно норовит преобразить форму и объём лица портретируемого. Не менее важную роль играет и настроение, эмоции самого человека. Постоянно придерживайтесь разумного баланса человека и природы, что позволит обеим смысловым половинкам портрета органично дополнять друг-друга.

Вы когда-нибудь хотели создать застывший и в то же время драматичный пейзаж? В этом уроке вы узнаете, как объединить несколько стоковых изображений, включая светотени, чтобы создать драматичную, похожее на кино, фотоманипуляцию. Итак, давайте приступим!

Итоговый результат

Для выполнения урока вам понадобятся:

  1. Скалистый берег
  2. Волны
  3. Модель
  4. Птицы

Примечание: В этом урокеавтор использовал платные изображения. В данном архиве вы найдёте ссылки на исходные материалы и альтернативный вариант исходников от переводчика.

Шаг 1. Новый документ

Откройте программу Photoshop. Создайте новый документ, идём Файл- Новый.. (File > New…). Установите следующие размеры 3500 x 2300px. Нажмите OK. Скачайте стоковое изображение со скалистым берегом по ссыл

mode-house.ru

Портрет на фоне пейзажа - МК

Художник Гуго МАНИЗЕР: “Отец— скульптор так и сказал мне: “ Хочешь рисовать — рисуй”

17.06.2002 в 00:00, просмотров: 2811

  Мне всегда хотелось побывать с таком доме. Каждый раз, проезжая мимо поселка Сокол, с завистью смотрела в сторону спрятавшихся за заборами симпатичных домиков и думала: “Здорово, наверное, выйти с утра на крыльцо, походить по утренней росе, послушать чириканье птиц и через какие-нибудь 10 минут оказаться в центре города”. Иметь свой собственный дом в Москве — такой привилегии не было даже у членов Политбюро. Поселок Сокол, впрочем, не в счет: в 20-х годах прошлого века, когда он строился, это был еще пригород. В черте Москвы участки под строительство за все советское время дали лишь нескольким очень выдающимся личностям — академикам Института атомной энергии имени Курчатова и знаменитому скульптору Матвею Манизеру, бывшему в течение почти 20 лет вице-президентом Академии художеств СССР.

    
     “Я тебя встречу у метро — сама ни за что не найдешь”. От недальнего метро жена художника Гуго Матвеевича Манизера — Нина — везет меня буквально минут пять в глубь квартала только ей одной известными тропами. Действительно — я бы тут крутилась... И вот мы у цели. За забором в окружении больших деревьев и соседних типовых многоэтажек особняком стоит большой дом со стеклянной крышей, в котором уже более пятидесяти лет живет династия скульпторов и художников Манизеров. Гуго Матвеевич Манизер, известный московский пейзажист, профессор кафедры рисунка Суриковского института и сын знаменитых советских скульпторов Матвея Манизера и Елены Янсон-Манизер, в эти дни отмечает 75-летие. Повод для общения более чем значительный. Но беседа наша начинается не с творчества Гуго Матвеевича, а с экскурсии по саду, не менее удивительному, чем сам художник. В саду растут редких видов деревья — в мой приезд они были пронизаны лучами солнца. Лучи упирались в великолепные скульптуры, стоящие на постаментах.
  
  
     — Вот эта, видите, — Гуго Матвеевич подводит меня к фигуре балерины, стоящей под раскидистым деревом с очень интересной листвой и трудно произносимым названием гинкго, — мамина скульптура. Она очень увлекалась Улановой и вообще балетом. Скульптура стояла в фойе Большого театра, а как оказалась здесь — честно говоря, не помню. Помню только, что, когда перевозили сюда, ее сломали — прямо в лодыжках. Потом пришлось ступни приваривать.
     — Кажется, точно такая же “Уланова” стоит в Стокгольме?
     — Уланова знала, что у мамы была такая работа, и как-то (по-моему, перед каким-то ее юбилеем) она приехала сюда со знакомой шведкой, видимо, очень высокопоставленной. И через некоторое время из Швеции пришло письмо, что они хотели бы видеть скульптуру Улановой в стокгольмском музее балета. Ну что ж: сделали бронзовую копию и им отправили.
     — Дом у вас интересный. Насколько понимаю, строил его ваш отец...
     — Да, его построили в 1951 году по проекту отца и на его же деньги. А вообще в Москву мы попали в 1943-м — из эвакуации: мы же ленинградцы. Во время войны нас, ребят (у меня еще были, к сожалению, теперь уже умершие брат и сестра) и маму, эвакуировали в Ярославскую область. Потом некоторое время мы жили в Сибири, под Омском. Отца же сразу вызвали в Москву, поскольку он был зампредседателя оргкомитета по созданию Союза художников СССР. Он оставил мастерскую свою (а работал он, кстати, в мастерской Опекушина — автора памятника Пушкину в Москве) и уехал из Ленинграда последним поездом, который по дороге попал под бомбежку. Отец, можно сказать, уцелел чудом: с ним в купе ехал капитан I ранга, который тут же скомандовал: “Лежать!”. Отец и лег, а все, кто в панике побежал по проходу, были либо ранены, либо убиты. Он даже сохранил номерок от своего места, пробитый осколком.
     Жизнь в эвакуации отложилась в памяти Гуго Матвеевича не хуже иного пейзажа:
   
  — Мы, дети, в четырех стенах не сидели — работали на поле, пропалывали цикорий, из которого потом в Ростове Великом делали кофейный суррогат. Ох и колючий этот цикорий был! Обидно, конечно, что война нашу привычную жизнь изменила — ведь в Ленинграде мы всерьез занимались музыкой, скрипкой.
     — Родители, конечно, пытались воспитывать вас разносторонне?
 
    — Да, у нас была очень музыкальная семья. Нас заставляли заниматься музыкой. А что касается изобразительного искусства, то, как ни странно, давления никакого не было. Может быть, и зря. Я часто вожу в отцовскую мастерскую своих студентов и показываю им рисунок, сделанный отцом в десятилетнем возрасте. Не верят. Настолько выполнено профессионально. Раньше детям даже в обычной школе на уроках рисования ставили руку, можно сказать, муштровали, доводили технику до автоматизма. Сейчас этого нет — развивают другие таланты, фантазию. Но не технику.
     Наконец заходим в дом, перевидавший за полвека в своих стенах множество знаменитостей. Дом, который выстроил скульптор Матвей Манизер, домом в традиционном понимании назвать можно с натяжкой. Обычный человек наверняка сказал бы: “Как тут люди живут!”. В одной части дома живет семья покойного брата Гуго Матвеевича — Отто, который тоже, как и отец, был скульптором. Теперь в дедушкиной мастерской работает его сын Петр, тоже скульптор. У Гуго Манизера жилище — сплошная мастерская. В самой большой комнате (бывшей маминой мастерской) творит Гуго Матвеевич. Здесь же обедают и принимают гостей. Еще одна мастерская расположена наверху — там царство его жены Нины Пуляхиной, художника-модельера.
     Атмосфера творчества чувствуется в каждом углу, и кажется, воздух пропитан ароматом красок, старого дерева, хвойных масел и остановившегося времени. За большим окном качают ветвями деревья. И тишина... Не слышно шума городского, как ни прислушивайся.
     Начинаем перечислять родословную, и получаются потрясающие цифры: на четыре поколения Манизеров приходится 2 живописца, 1 художник-модельер, график и целых 4 скульптора. Причем все они очень известны в художественном мире. Единственная дочь Гуго и Нины — Оля — одновременно модель и художник-график. Правда, сейчас она исполняет самую главную роль — мамы. Посреди расставленных прямо на полу картин, мольбертов и холстов красуется игрушечный скутер.
     — А этой чей?
     — Оля родила нам внука. Так случилось, что замуж она вышла за швейцарца, а живет в Лондоне. Вот на Пасху к нам приезжали. Внуку Саше уже два года, гонял тут на скутере, как прирожденный Шумахер.
     Смотрю сквозь оконные стекла на верхушки окружающих многоэтажек:
     — Интересно, как к вам относятся соседи — вы же здесь как на сцене?

     — Да в общем-то особо не докучают. Даже охраняют иногда. Не так давно позвонила женщина из соседнего дома: “У вашего забора стоит очень подозрительная машина”. Но мы как-то и не волнуемся — все равно все ценные произведения давно в музеях, а скульптуры Матвея Генриховича вообще на площадях. А потом мы к этому окружению привыкли — когда дом строился, здесь вокруг стояли маленькие деревянные домишки. Это теперь все обросло.
     — А откуда у вас такая интересная фамилия — Манизер?
     — Наша династия пошла с деда, художника Генриха Матвеевича Манизера. Насколько мне известно, это фамилия его матери, немки по национальности. А кто его отцом был, неизвестно — отчество у него, как я понимаю, условное. Мать его вскоре после родов умерла, и дед воспитывался у тетки. Рисовать он начал рано и сначала поступил в Московское училище ваяния и зодчества. Очень был способный — есть даже положительный отзыв о его дипломной работе самого Стасова. У дедушки вообще была интересная судьба. Продолжил он свое обучение уже в Санкт-Петербурге, в Академии художеств, а сразу по ее окончании уехал с нашими войсками освобождать Болгарию от турецкого ига.
     Сто лет спустя я со студентами оказался в Болгарии. И разыскал следы своего деда. Оказалось, что несколько его картин висит в тамошних музеях. А мы-то думали, что они исчезли, — как те, которые, по словам отца, висели до революции в Зимнем дворце.
     Дедушка Манизер был плодовитым человеком. Родил десять детей, двое из которых попали в энциклопедии. Старший из сыновей — Генрих Генрихович — стал этнографом. В начале прошлого века он одним из первых русских побывал в бассейне Амазонки. Тоже обладал необычайными способностями: знал почти все европейские языки и прекрасно рисовал. В детстве Гуго Матвеевич видел множество рисунков, сделанных дядей во время амазонской экспедиции. Потом отец передал их в Этнографический музей. А дядя, вернувшись из Латинской Америки прямо к началу Первой мировой войны, отправился на фронт и вскоре умер в Сербии от сыпного тифа, будучи еще совсем молодым. Еще один дядя — Марк Генрихович — был виолончелистом.
     — Это удивительно — столько творческих людей в одной семье!
     — Как-то здесь в гостях у отца был очень видный американец. Он не мог поверить, что все в нашей семье имели и имеют отношение к искусству.
     — Гуго Матвеевич, вы с Ниной все-таки работаете в разных жанрах: вы — живописец, она — модельер. Но я не могу понять, как рядом друг с другом работали ваши родители-скульпторы? Наверное, ругались постоянно...
  
   — Никогда. Они очень были воспитанные люди и уважали творчество друг друга. Я вот рассказывал, как мы в эвакуации жили. Но не упомянул, как мама доставала глину на кирпичных заводах и лепила маленькие фигурки. Даже там, почти в нечеловеческих условиях, она не переставала работать. Помню, даже в выставке участвовала во время войны — вырезала из дерева две скульптуры “Встреча” и “Прощание”. Я просто хочу сказать, что есть две категории художников. Вот я лично знаю нескольких таких, которые работают только по заказу. А есть те, кто не может прожить без творчества ни секунды. Мои родители были из этой категории. Уже будучи больной, мама в любом состоянии добиралась до рабочего стола и лепила. А по отцу так просто сверяли часы. Еще когда мы сразу после войны жили в бараке в Петровско-Разумовском проезде, отец каждый день шел в мастерскую на Масловку, коллеги, увидев его, знали, что сейчас 9 часов утра — до такой степени он был организован и пунктуален.
     — Ваши родители оставили после себя огромное скульптурное наследие...
  
   — Отец, конечно, сделал много памятников. Самые известные — это, конечно, памятники Ленину в Ульяновске и в Москве, в Лужниках, Калинину — в Ленинграде. И отец, и мать в 30-е годы оформляли станции московского метро. Знаменитая “Площадь Революции” — работа отца. Отцовские барельефы висят на станции “Измайловский парк”, а мама делала рельефы для метро “Динамо” (и в верхних павильонах, и внизу) и на “Добрынинской”. И у обоих очень много скульптурных портретов. Отец, по-моему, слепил всех наших военачальников, а мама — балерин и спортсменок.
     — И все-таки родители не настаивали, чтобы вы продолжили семейную традицию?
     — Абсолютно. “Хочешь рисовать — рисуй”, — говорил отец. Я в художественную школу поступил уже в сознательном возрасте, в 15 лет, когда мы переехали из Ленинграда в Москву через эвакуацию. Поскольку до этого я видел только работы своих родителей-скульпторов, а дедушкино творчество мне не очень было знакомо, на меня произвело огромное впечатление творчество художников, которые из блокадного Ленинграда выехали с нами в эвакуацию. Как сейчас помню эти свои ощущения. И я начал пробовать писать красками то, что мне нравилось. А нравился восход — мы рано вставали на рыбалку, куда ходили почти каждый день, пропитание добывали. И места там красивейшие были. Еще помню, приставал с дурацкими вопросами к художникам. Один из них писал в это время, видимо, заказную картину, на которой был изображен расстрел партизан. Так я, наверное, замучил его, прося ответить, почему он картину пишет с точки зрения тех, кто расстреливает.
     — Многие считают, что пейзаж — это умирающий жанр. Особенно с таким бурным развитием фотографии.
     — Вы знаете, состояние природы меня возбуждало и возбуждает до сих пор. Я вижу пейзаж и радуюсь. И не думаю о том, кто там что говорит, а просто пишу, что мне нравится.
     Есть такие места, куда Гуго Матвеевич ездит, как завороженный, в любое время года. Это ближнее Подмосковье и Серебряный Бор. Жена Нина почти всегда с ним: “Вот я сижу рядом и вижу, как это безумно трудно — писать пейзаж. Сейчас светит солнце, через мгновенье налетели облака — и все другое: освещение, тени. До сих пор не понимаю, как он ловит и, главное, удерживает то состояние природы, которое начал писать”.
     — Это надо в себе тренировать, а можно что-то и по памяти сделать, — продолжает Гуго Матвеевич. — Мы с приятелем иногда шутили, когда вместе ездили писать: “Ну вот это дерево можно убрать, стог сена — подвинуть”. Не в этом же дело, где что стоит, а важно, чтобы картина получалась и по композиции, и по свету. Но это приходит далеко после школы. В свое время меня очень увлекали поездки. Даже тема такая была — “Пятнадцать союзных республик”, когда я, можно сказать, проехал через всю страну.
     — Вероятно, вы привезли из поездок огромное количество работ. А сколько всего пейзажей у вас сейчас — не считали?
 
    — Да нет. Много, ну, наверное, несколько сотен.
     — Может быть, подсчитать по каталогам?
  
   — Времени не хватает. В 1985 году у меня вышла большая монография. С того времени написано очень много работ. Хорошо бы, конечно, заняться новым альбомом, но вы же знаете, как это сейчас трудно.
     — Я знаю, что многие из этих работ посвящены Москве...
  
   — У меня есть два или, по-моему, три комплекта открыток с московскими сериями. Не так давно мне предложили сделать персональную выставку с московскими пейзажами. И удивительное дело — писал, как будто впервые видел Москву. У нас в городе до сих пор есть такие потрясающие уголки! Организаторы, честно говоря, с трудом поверили, что все картины написаны только что. А на меня что-то нашло. Вообще, лучшие работы мною пишутся, как правило, за один сеанс. Поймал мгновение, настроение — и вперед. Главное — пейзаж, что называется, не засушить.
     — Гуго Матвеевич, вы с детства окружены творениями своих родителей, деда. Мне всегда было интересно, что должно происходить в душе человека, выросшего среди таких вещей?
  
   — Вы знаете, ощущения музея у меня, конечно, не возникало. Хотя знаете... еще в раннем детстве, думаю, в году 34-м (мы как раз вскоре переезжали с одной квартиры в Ленинграде на другую), я почему-то лежал на папиной постели (по-моему, я тогда заболел), и передо мной висели его работы. И очень хорошо помню взгляд с одного портрета — как эти глаза на меня смотрели, даже сейчас мурашки!
     — Так, может быть, этот взгляд заставил вас быть художником? Загипнотизировал?
  
   — Ну, я в мистику не верю...
     “А я верю в связь времен, — вступает в наш разговор Нина. — Ты посмотри вот на этот пейзаж, написанный Гуго на Валдае. Видишь — озеро, дымка на озером. А теперь пошли покажу картину деда”. И действительно, ощущение такое, как будто дедушка, писавший свою картину 100 лет назад, взял у внука фрагмент и поместил его фоном на портрете отца бабушки. Мистика совершенная. За портрет самой бабушки, необыкновенно красивой женщины по имени Стелла, Генрих Матвеевич Манизер в 1895 году получил золотую медаль на конкурсе портретов. Тогда, кстати, в расцвете были Серов, Репин.
     — Интересные имена даются в вашей семье — Стелла, Гуго... Откуда, кстати, у вас такое необычное имя?
 
    — Был скульптор такой — Гуго Романович Залеман. Его рельефы на фасаде Пушкинского музея. И отец, который учился у этого скульптора, видимо, настолько любил и уважал своего учителя, что дал мне его имя.
     — Отец ведь ваш, насколько знаю, до самой кончины курировал в Академии художеств образование. Теперь вы профессор Суриковского института, кандидат искусствоведения и, наверное, можете сравнить художественное образование сейчас и тогда.
 
    — Мне кажется, сейчас очень отстает средняя художественная школа, в том числе и училища. Когда ребята поступают к нам в институт, они не знают подчас элементарного: как построить форму, как разобрать светотень. Иногда мне кажется, большинство проходит экзамены просто благодаря обычному везению: вдруг попали в точку и прошли конкурс. А потом уже оказывается, что они всего этого не изучали.
     — Сколько вы уже преподаете в Суриковском?
     — Да уж 27 лет. А до этого еще 13 лет в Текстильном институте на кафедре рисунка, и это время вспоминаю как одну из своих самых больших творческих удач.
     — Как понять?
     — А понимайте как хотите — в Текстильном институте я познакомился со своей женой Ниной.
    
     P.S. Буквально на днях Нина Пуляхина-Манизер преподнесла своему мужу-юбиляру подарок — она стала заслуженным художником Российской Федерации. Такое звание, между прочим, большая редкость среди художников-модельеров.
    

www.mk.ru

Семейный портрет на фоне пейзажа

Франс Халс (Frans Hals) – фламандский живописец XVII века родился в 1582-1583. Он известен такими полотнами, как «Мужской портрет» и «Портрет молодого человека с перчаткой в руке», экспонирующимися в Эрмитаже в Санкт-Петербурге, «Евангелист Марк», представленным в Государственном музее им. А.С. Пушкина в Москве, «Святой Лука», хранящемся в Одесском музее западного и восточного искусства. Самая крупная коллекция творений великого портретиста находится в Музее Франца Хальса (Het Museum Franz Hals) города Харлем (Haarlem) в Голландии (Holland).

Распространение протестантской религии в Нидерландах повлияло не только на семейные отношения в этой стране, но и оставило отпечаток на искусстве живописи. Если в католическом обществе приветствовалось воздержание и осуждались многодетные семьи, то протестантская церковь это всячески поощряла.

    Тема семьи живо отразилась в творчестве выдающегося художника Золотого Века Франса Хальса. Дата его рождения достоверно не известна, примерно 1583 год. После памятного падения Антверпена в результате осады испанскими войсками, его семья бежала на север и поселилась в Харлеме. Здесь и открыл талант юного художника Карел ван Мандер – мастер из Западной Фландрии, ставший впоследствии учителем Франса. Известны всего 4 картины Франца Хальса, которые можно отнести в категорию семейных портретов. И каждый из них – шедевр.


   На полотне «Семейный портрет на фоне пейзажа» полностью переданы родственные ценности того века. Основа сюжетной композиции – счастливые супруги, взгляды которых устремлены друг на друга. Их соединенные руки – символ близости и родства.

   Рядом дети – сын и дочь. Это подчеркивает полноту и крепость семейных уз. Дочь выглядит постарше брата и внимательно наблюдает за родителями, стараясь перенять для себя правила семейного этикета. В недалеком будущем это ей очень пригодится. Мальчик, стоя рядом с отцом, наверняка ощущает особую принадлежность к мужской половине семьи, что наделяет его особой гордостью и возвышает в собственных глазах.

   Семья выглядит счастливо.   И лишь один еле заметный персонаж несколько омрачает картину, но, вместе с тем, отображает насущные проблемы того времени. Чернокожий мальчик-слуга на заднем плане. Изображая его, художник сразу меняет впечатление про счастливое семейство.

    Прислугу имели весьма зажиточные семьи, а сам факт присутствия африканского мальчика является фактом работорговли в Голландии, когда страна вела экспансию в заморские земли.

Дорогие друзья!


Стадия «Из рода в род» начинает комплектовать коллекцию открыток на тему семьи, семейных отношений, истории семьи.

 Семейная летопись - это не только история семьи, и даже не только история рода. Нашу семейную историю невозможно отделить от истории нашей страны. Нам дороги воспоминания о нашей малой родине, о природе, которая нас окружала, о бытовых предметах, о транспорте и о многом другом, что входит в понятие – наш быт.

Отличным дополнением  семейной летописи в тексте, являются картины, фотографии.

В нашу коллекцию, войдут как картины классиков, которых давно нет с нами, но в произведениях которых мы видим историю семейных отношений тех лет,  так и картины и фотографии наших современников, которые дали согласие на публикации их произведений.

Приглашаем всех мастеров живописи, фотографии, которым близка тема семейных отношений, принять участие в этом проекте.

www.izrodavrod.com

Портрет на фоне пейзажа. Как сделать портрет человека из пейзажа Что такое диафрагма

Секрет создания хорошего фотопртрета по сути не является секретом. В первую очередь портрет должен быть простым, поэтому каждому по силам создать свой шедевр.

Для начала определитесь с местом съёмки. Если вы нашли его заранее, то «не отходя от кассы"изучите как меняется на протяжении дня освещение, оцените задний фон, исходя из которого подберите несколько точек для съёмки.

В портретном жанре всё-таки есть нечто мистическое. Бывает так, что даже небольшое изменение света или позы человека кардинально меняют смысловую нагрузку снимка. Но поскольку мы будем фотографировать на природе, не менее важную роль сыграет и растительный антураж вокруг и позади модели. Кроме этого, хорошо будет если частица природы окажется в руках модели, что лишь подчеркнёт наше единение с ней.

Для того чтобы очутиться в лесу, совсем не нужно ехать куда-то далеко. Конечно, данный вариант предпочтительный, но тем не менее, в каждом городе есть большие парковые зоны, которые с успехом послужат вам красивыми декорациями. В начале лета листва деревьев как никогда обладает яркими и сочными зелёными тонами, что наделит портрет радостной атмосферой. Зимой стволы и ветви деревьев очерчиваются в изящные силуэты, покрытые снежными шапками и портрет будет восприниматься уже совсем не так, как летом. Отсюда вывод - в зависимости от времени года, настроение вашего портрета будет меняться.

Проводя фотосъёмку в парке, придерживайтесь такого правила. Попросите вашу натуру встать под деревом, что очень актуально в яркий солнечный день – боль

ismcomp.ru

Как сделать портрет человека из пейзажа

Здравствуйте! В данном уроке вы научитесь как сделать потрет из пейзажа. В социальных сетях такие портреты часто используются в качестве оригинальных аватарок. Получается очень необычно и красиво. Данная техника позволяет делать композиции с самым разнообразным настроением и позволяет придать фотографии как романтические, так и мрачноватые мотивы. Если они вам понравились, то и понравится этот урок.

Выполнить его весьма просто, однако он требует внимательного отношения к деталям.

Приступим к работе!

Вот, что должно получиться в итоге:

Шаг 1

Откройте программу фотошоп и создайте в нем новый документ любого размера. В данном уроке я использую формат А4. Затем вам необходимо выбрать фотографию человека, которую вы будете обрабатывать. Я буду использовать фото девушки-хипстера, позирующую на фоне металлической стены.

Шаг 2

Первым делом необходимо убрать фон. Используйте для этого любой инструмент выделения, который вам удобен, и уточните края волос, чтобы готовая композиция выглядела более эффектно.

Если у вас есть возможность, можно сразу брать фотографию, где лицо человека находится на белом фоне, тогда вам не понадобится тратить время на отделение его от заднего фона.

Шаг 3

Теперь вам необходимо найти пейзажную фотографию, где изображено дерево, четко отделяющееся от основного фона. К таким фото можно отнести деревья на фоне неба или на фоне однотонной стены. Нам для работы понадобятся его ветки. Проще всего будет работать с черно-белым изображением, так нам отделить ветки от фона на цветной фотографии будет намного сложнее.

Самый простой, быстрый и результативный способ для выделения веток – это использование каналов. Также для упрощения работы можно использовать кисти с ветвями: в этом случае вам не придется проводить обработку слоя с деревом.

Шаг 4

Продублируйте изображение с ветвями, чтобы сделать его более насыщенным. Если это требуется, переверните изображение вертикально.

Шаг 5

Поместите фотографию с ветвями на лицо человека так, как вам нравится. После этого перейдите на слой с моделью, выделите ветки и сделайте инверсию изображения. Для того чтобы выделить ветки, нажмите Ctrl и щелкните по слою с деревом. Для инвертирования выберете Выделение – Инверсия.

Шаг 6

Добавьте к слою с девушкой слой-маску и отключите видимость слоя с ветками. Маска слоя накладывается в палитре слоев и обозначена красным кругом внизу.

В результате у вас должно получиться что-то вроде этого:

Шаг 7

Далее необходимо сделать края изображения с девушкой более четкими. Сделайте дубликат слоя с моделью и поместите его над всеми остальными слоями отключите видимость слоя-маски. Прозрачность слоя сделайте равной 70%.

Шаг 8

Объедините все слои в один. Для этого перейдите на самый верхний слой и нажмите Alt+Shift+Ctrl+E. Для полученного слоя установите режим наложения Экран.

Шаг 9

Итак, основные этапы работы подошли к концу. Чтобы сделать композицию более интересной, следует поместить изображение девушки в центре холста и добавить оранжевый или синий фотофильтр: Слой — Новый корректирующий слой — Фотофильтр.